Карина Пьянкова – Прима (страница 37)

— Кассиус, ну, надо же. И твоя невеста тоже здесь. А кто эта молодая леди?

Напасть на лорда Лестера я пока не решалась. Не могла оценить его реальную силу.

— Убирайтесь отсюда, — тихо велел Фелтон. — Убирайтесь, если не желаете снова оказаться в тюрьме.

Старший расхохотался, и это прозвучало невероятно зловеще.

— Я не уйду без того, зачем пришел!

Мужчина спустил с поводка собственную силу… И эта мощь просто ужасала, будь она его собственной или приобретенной после жертвоприношений. Эшли тихо жалобно застонала, но сопротивлялась из последних сил. Фелтон стоял прямо как каменное изваяние, вот только кровь из носа текла ручьем.

— Ты не тронешь Дэна! — почти что прорычал Король, готовясь до последнего драться за пусть и паршивого, но друга.

И снова лорд Лестер расхохотался. Эхо разнесло звук его голоса и, казалось, будто весь замок теперь смеется над нами троими.

— И до щенка я тоже доберусь! Он кровь от моей крови, плоть от моей плоти. И я накажу его за предательство! Как я накажу тебя и твою девчонку, Фелтон! Я получу все, чего желаю!

Но вдруг обезумевший маг смолк и начала озираться, а темнота словно бы начала густеть вокруг.

— Гордыня — страшнейший из грехов, она открывает разом все адские двери, — прозвучал другой голос, даже и близко не напоминающий человеческий.

Меня начало колотить от страха, но почему-то лорд Лестер казался почти счастливым.

— Ты явился, все-таки явился! — воскликнул мужчина, начав вертеть головой, пытаясь разглядеть незримого собеседника. — Покажись! Покажись, если не боишься!

Настала очередь смеяться невидимому существу. И этот звук пробирал до костей.

— Твоя самоуверенность не знает границ.

Сзади придушенно всхлипнула Эшли. А потом внезапно встала рядом с Фелтоном, словно собиралась сражаться вместе с женихом, если дело дойдет до драки.

Вот же неуемная… Но теперь хотя бы ясно, что в ней мог найти Полоз.

Тьма обрела человеческие очертания, но лично мне от этого стало не легче. Смотреть как на черном блине, который заменял лицо существу, светятся красные щели глаз — то еще удовольствие. Хотя теперь, по крайней мере, ясно куда бить при необходтмости.

— Мы могли вместе править миром! — почти с обидой воскликнул лорд Лестер. После чего одновременно захохотало и существо, и Фелтон. В едином порыве, так сказать.

До меня постепенно начало доходить, что появившееся перед нами чудовище из-под кровати и есть то самое жуткое Темное Писание, от упоминания которого Дэнни шел зелеными пятнами.

— Жалкий червь, ты думаешь, будто способен одурачить меня?! — поинтересовался с каким-то злым весельем монстр. — Меня?! Я видел, как текли века, и теперь жалкое отродье Лестеров пытается меня облапошить?!

Магическая энергия начала давить словно пресс. Даже учитывая, что до нашей компании доходили только отзвуки, а основной удар пришелся на Лестера… и то приходилось плохо. Хотелось забиться под одеялом, свернуться калачиком и отключиться.

— Тебе меня не сломать! — проскрежетал отец Дэниэла. Я бы на его месте не была в этом настолько уверена.

— Отходим! — скомандовал Фелтон и начал медленно пятиться. Было уже не до Дэнни, стало очевидно, что в этой битве гигантов нас просто размелет как между жерновами. И пусть совесть на пару с родовой гордостью нашептывали, что отступать просто нельзя… Но на этот раз инстинкт самосохранения оказался куда сильней.

Через несколько секунд, однако, все уже было кончено: Лестер с хлопком исчез, а за ним испарился и «черный человек».

— Пронесло… — с нескрываемым облегчением пробормотала Эшли и уткнулась в плечо Полоза. Плечи девушки мелко вздрагивали.

Но вот странность — сам Фелтон не казался настолько уж сильно потрясенным.

А еще мне почему-то казалось, именно Темное Писание напугало Эшли куда больше, чем лорд Лестер. Почему рыжая отреагировала на взбунтовавшийся артефакт Фелтоном настолько бурно, в то время, как Полоз паниковать, похоже, не собирался.

В комнату Дэнни мы вошли больше для галочки. Никто не сомневался в том, что Дэнни был в полном порядке, и его отвратного батюшку мы поймали не на выходе из комнаты отпрыска, а на входе в нее.

— Пойдемте, — тихо сказал Король, когда мы вышли в коридор, позволив Лестеру спокойно досыпать, — пойдемте, дамы, заклятье уже спадает. Рыжая моя, тебе нужно лечь в постель и как следует отдохнуть. А мы с Катариной должны поговорить с Дафной.

Грант смотрела в глаза своему жениху, но словно бы не слышала его, страх оказался слишком силен. Она цеплялась за руку Фелтона и совершенно не желала отпускать.

— Эшли, успокойся, все уже хорошо, все закончилось, — мягко говорил Полоз, гладя девушку по голове так, словно она была маленьким ребенком.

Я пообещала себе как следует расспросить Короля.

Уговорить Эшли улечься спать удалось с огромным, практически неимоверным трудом. Та упорно рвалась в бой, наплевав на то, что ее мелко трясло от пережитого ужаса. Стремление рыжей тихони во что бы то ни стало остаться рядом с женихом, меня почти умиляло.

— Господи, с ней бывает так сложно, — тяжело вздохнул некромант, когда мы, наконец, уложили спать рыжую. — Вечно рвется в бой, даже если противник ей не по зубам.

Вроде бы о невесте Фелтон сказал ничего хорошего, однако, в каждом слове проглядывала такая нежность…

— Ты не кажешься слишком напуганным, — осторожно заметила я.

Фелтон пожал плечами.

— Кого именно мне следовало испугаться? — осведомился он, даже не пытаясь скрывать иронии. — Лорда Лестера? Темное Писание? Кто, по твоему мнению, лидирует в битве за титул «Самое ужасное страшилище года»?

Однажды я рехнусь здесь и попросту не замечу.

— Вероятно, Писание.

Ответом мне стало саркастичное хмыканье.

— Черный силуэт, красные глаза. Как в одном детском мультфильме. Так… карикатурно. А настоящее лицо оказалось скрыто.

Я даже споткнулась. Когда появилось Темное Писание, стало просто страшно. Я не рассуждала, на кого оно похоже или непохоже…

— А у него все еще есть тело? — недоверчиво поинтересовалась я. То, что мне удалось разглядеть, не очень сильно напоминало человека. — Как по мне, так оно появилось из пустоты и просто исчезло…

Фелтон начала откровенно ржать как настоящая кавалерийская лошадь.

— Придешь в себя — сама потом с легкостью перечислишь всю ту цепочку заклятий, которую он использовал для такого эффекта. А тело… Есть у него тело, все еще есть. Писание не может полноценно существовать без физической оболочки. Хоть какой-нибудь.

Информацию я переваривала долго, практически до самых апартаментов профессора Бхатии, в который, разумеется, обитала и леди Гринхилл во время своих визитов в университет.

На стук в дверь отреагировали не сразу: профессор Бхатия открыл спустя примерно пять минут. На нем был надет кое-как завязанный халат, сам же мужчина выглядел совершенно сонным. Декан стихийников вообще не подозревал, будто могло случиться нечто… незапланированное.

— Фелтон, вы мне за что-то мстите? — осведомился мужчина, явно из последних сил сдерживая зевоту.

За время недолгого знакомства я уже успела уяснить уровень дара профессора Бхатии и сочла его внушительным. Но этот маг вообще ничего не почувствовал, даже когда заклятье уже спало.

Господь наш милосердный и всемилостивый, какая же сейчас мощь подвластна лорду Лестеру:?!

— Киран, кто бы там ни был… убий его! — донесся из комнаты голос леди Гринхилл, сонный и донельзя раздраженный.

Профессор обвел нас с Фелтоном мрачным изучающим взглядом… после чего тяжело разочарованно вздохнул.

— Дражайшая, ты вряд ли обрадуешься, если я действительно убью твоего кузена Кассиуса.

Судя по ворчанию женщины, сейчас ей было глубоко начхать на родственные узы, и Фелтона она могла убить и сама.

— Даф, это срочно! Очень срочно! — окликнул кузину Полоз.

Через несколько минут мы сидели вчетвером у разведенного камины. Профессор Бхатия и леди Гринхилл сидели рядом друг с другом, держась за руки и эта идиллическая картина слишком сильно диссонировала с тем, что мы с Фелтоном недавно лицезрели.

— Лорд Лестер заглядывал в гости, — сообщил Полоз с таким выражением лица, будто речь действительно шла всего лишь о визите вежливости.

Полицейская правильно уловила интонацию и поинтересовалась:

— И ушел?

Некромант согласно кивнул.

— И ушел.

У профессора Бхатии новость вызвала почему-то больше эмоций, чем у его невесты.

— Как он пробрался в университет так, что его никто не заметил? Это невозможно.