Карина Пьянкова – Не было бы счастья (страница 32)

— Джаред, — произнесла я, словно пробуя его имя на вкус.

Помолчали.

Тишина была уютной, спокойной, ее скрашивал треск камина и вой ветра за окном, аромат чая и тот неуловимый запах, который обычно пропитывает комнаты, особенно любимые хозяевами.

— Я хочу еще раз поблагодарить вас, Вивиан, за вашу помощь. Она оказалась поистине неоценимой, — первым нарушил молчание Лоуэлл и взял чашку, как мне показалось, просто чтобы занять руки.

Странно, почему я думала сперва, что тонкие длинные пальцы графа Грейстока напоминают пауков? Будто они — что-то противное? Изящно вылепленные мужские руки, я отметила про себя, что каждое слово свое Джаред подкрепляет выразительной жестикуляцией, разумеется, если в руках ничего нет.

— Мне было приятно вам помочь, — от всего сердца ответила я.

Короткий взгляд исподлобья. Пальцы чуть сильнее сжались на тонких фарфоровых стенках чашки. Одно мгновение, когда я увидела его эмоции — и снова ровная безмятежность с оттенком иронии или даже самоиронии.

— Даже несмотря на способ? — уточнил с тенью неуверенности Джаред. Уголок рта дернулся вверх, придав лицу на мгновение горькое выражение.

Я кивнула тут же.

— Даже несмотря на способ.

Вообще, не было случившееся для меня поцелуем. Просто соприкосновение губ без всякого намека на влечение мужчины к женщине.

— И знаете, почувствовать в себе магию после годов пустоты — это нечто особенное для меня.

Я страдаю от отсутствия магии, Джаред — от того, что его распирает от нее. Забавно, как мы встретились с такими прямо противоположными проблемами.

— Могу только догадываться о ваших сложностях, Вивиан, и эгоистично порадоваться им. Ведь из-за вашего врожденного недостатка вы стали для меня настоящим спасением.

О да, Джаред Лоуэлл действительно был человеком образованным, притом с природным даром красноречия, который мне довелось сейчас испытать на собственной шкуре. Его хотелось слышать и слушать, даже внешность молодого графа уже не казалась настолько неприглядной. Или все дело, что сейчас Грейсток не выглядит так, словно в любой момент может сыграть в ящик?

— Ну, хоть кому-то польза от моего изъяна, — развеселилась я, понимая, что моя беда в свете чужой личной трагедии и вовсе не беда даже, а просто затруднение, которое и жить-то не особо мешает. Правду говорил Уолш, сколько людей в мире живет вообще без магии — и ничего, все прекрасно у них.

— Зачем вы занимаетесь такой работой, Вивиан? — внезапно поинтересовался Грейсток. — По-моему очевидно, что частный сыск — это не ваше.

Вопрос застал меня врасплох настолько, что я даже не подумала о том, чтобы огрызнуться на попытку вот так, без спроса ворваться в личное пространство. По сути, не было у Лоуэлла права расспрашивать меня о жизни и темах глубоко личных и даже болезненных в какой-то мере.

— Ну, надо же мне где-то работать, — отозвалась я немного растерянно, и тут же сделала глоток чая из кружки, жалея, что нельзя спрятаться за ней и так и остаться.

— Профессор Грэм отзывался о вас как о талантливой девушке, — будто между делом обронил граф.

Злость заставила быть грубой.

— Но я же не расспрашиваю вас, почему не стали заниматься наукой, — произнесла я, тут же пожалев о том, что сорвалось с языка.

Но прозвучавшие слова уже не заберешь назад.

— Простите меня, Вивиан, я, вероятно, позволил себе излишнее любопытство, — извинился и, похоже, со всем возможной искренностью Грейсток.

Создатель, таким ничтожеством мне уже очень и очень давно не приходилось себя чувствовать. Как там говорится? Ударили по левой щеке — подставь правую? А как насчет того, чтобы вовсе не заметить удара? Я фактически рыкнула на Лоуэлла, но тот каким-то чудом посчитал именно себя виновным в произошедшем.

— Это мне стоило бы извиниться за резкость, — признала я, скреп сердце, собственное несовершенство. — Простите меня, просто… не самая приятная тема. Не хотелось бы ее обсуждать.

Лоуэлл поймал мой взгляд, коротко улыбнулся. Инцидент на этом был исчерпан и дальше мы говорили о музыке, книгах, истории… Заболтались настолько, что увидев на пороге гостиной хмурого и встревоженного Ланса, я даже не поняла, в чем дело. Да и собеседник мой изрядно растерялся.

— Вив, я тебя по всему замку ищу, между прочим, — мрачно изрек Уолш и посмотрел на меня как палач на приговоренного к смерти закоренелого преступника.

Однако после общения с Грейстоком я была такой… просветленной, что ли? В общем, у меня не получалось нервничать, злиться. И это тоже настораживало и раздражало Ланса.

— Спасибо, что составили мне компанию, мисс Лэйк, — произнес на прощание Джаред.

— Не за что, милорд, мне было только в радость пообщаться с вами, — улыбнулась я и позволила Уолшу уволочь себя в сторону библиотеки. Куратор бормотал под нос то ли угрозы, то ли упреки, вот так сразу не разобрать, да и не особо хотелось, если так подумать. Зачем портить прекрасное настроение?

И уже когда меня водворили на рабочее место, а дверь за нами с коллегой закрылась, Ланселот Уолш напустился на меня с упреками.

— Вив, если тебе приперло… познакомиться с графом поближе, дело, конечно, ваше, оба уже взрослые детки, но, черт подери, это не повод забивать на работу! — принялся изображать из себя большего серьезного начальника Уолш. — Я вообще-то приехал тебе помогать, а не делать за нашу принцессу Вивиан всю работу!

Вот и чего ради так напустился?

— Между прочим, это тебе приспичило изображать из себя королеву драмы! А я просто взяла небольшой перерыв! И почему не провести его с умным человеком за чашкой чая, а? — решила пойти в контратаку я. Вообще, лучший вид защиты, если верить богатому жизненному опыту.

С видом сильной и очень независимой женщины я уселась за стол и буквально силой заставила себя начать вчитываться в закорючки чужого, подчас не самого простого почерка. В том, что с работой нужно что-то делать, безо всяких сомнений Уолш прав. Не можем же мы в Корбине с концами прописаться?

— Ты вообще что-то на удивление спелась с этим «умным человеком», а ведь недавно кривила свою хорошенькую мордашку в его присутствии и слова не желала выдавить из себя при Грейстоке.

Не знаю, чего на самом деле добивался Ланс своей обличающей речью, но в итоге мне просто стало мучительно стыдно за собственное поведение по отношению к графу, который все, разумеется, заметил, понял и промолчал. Хорошее воспитание — если оно действительно хорошее — не позволяет тыкать других в их промахи.

— Была неправа, теперь вот взялась за ум, исправилась, — пробормотала я, прикидывая, не стоит ли еще раз для профилактики извиниться перед Джаредом за все выходки, вольные и невольные, что отколола в его родовом замке?

Нет, я сомневаюсь, что граф Грейсток будет упорно помнить зло… Хотя нет, не зло даже, неприятные моменты, доставленные мной, но для самоуспокоения стоит переговорить с ним и окончательно все решить, если не навсегда, то хотя бы надолго.

— Умеешь ты… исправляться, — прокомментировал мой ответ в обычной своей ехидной манере Уолш, водя пальцем по строчкам. Хорошо еще, в перчатках, однако, подозреваю, если бы старик Лэмптон увидел бы такое святотатство, его бы непременно хватило на радостях удар.

Тон Ланселота меня не особенно устраивал, вообще, от всех эти намеков я чувствовала себя гадко. То и дело на ум приходила старая пословица «Назвав хромого слепым, ты его не обидишь».

— Но погоди-ка… — внезапно ошарашенно протянул Ланс, и склонился над документом, словно бы пытаясь разглядеть там какую-то крохотную деталь.

— Лупу дать? — уточнила я деловито.

Что именно могло привлечь такое внимание коллеги, мне вообразить не удалось. Ланселот вообще не слишком был увлечен историей, так что реакция Уолша слегка ставила в тупик.

— Да нет, — покачал он головой. — Зрение у меня пока отличное, просто кое-что показалось странным…

Я подсела к Уолшу, желая узнать побольше подробностей. Вот чего у Ланса было не отнять, так это чутья, которое делало из него отличного детектива, действительно отличного.

— И что именно? — спросила я, разглядывая как будто ничем не выделяющийся брачный контракт, каких я уже насмотрелась до конца жизни. Даже появилась пораженческая мысль самой никогда не вступать в брак, чтобы не довелось снова вникать в такой тихий ужас. А выходить замуж без брачного контракта — бессмысленная трата времени.

— Мисс Доротея Лоуэлл вышла замуж за мистера Клемента Ладлоу, баронета Хорн… — произнес задумчиво куратор, как-то особенно старательно проговаривая каждое имя.

Лично мне ничего так и не было понятно. Ну, вышла одна графская дочка за какого-то удачливого баронета — а только действительно удачливый человек мог отхватить девицу Лоуэлл — так и что дальше?

— Ну, да, вроде бы контракт подпадает под наш период…

Я проверила дату заключения брака.

— Точно, подходит. Откладывай к прочим.

Но Ланс почему-то так не сделал, продолжая пялиться на строки, будто надеясь, что они сложатся во что-то другое. Словом, Уолшу опять приспичило совершенно бестолковым образом тратить наше время.

— Где-то мне приходилось сталкиваться с фамилией Ладлоу. И не так чтобы давно, — пробормотал коллега задумчиво и взлохматил и без того не слишком-то расчесанные волосы, разом становясь форменным пугалом.

С чего вдруг Ланселота удивило то, что он слышал имя Ладлоу? Фамилия не то чтобы часто встречающаяся, но и не редкость, у меня был однокурсник по фамилии Ладлоу. Вроде не баронет и не сын баронета, но парень с воспитанием и даже манерами. Ну, тогда мне казалось, что с манерами. Теперь же, пообщавшись как следует с графом Грейстоком, я осознала, что Кристофер Ладлоу был просто позером, не больше.