Карина Пьянкова – Не было бы счастья (страница 24)

В библиотеку я влетела в самых расстроенных чувствах и тут же потащила Ланса прочь, в коридор, намереваясь пообщаться с куратором с глазу на глаз без Лэмптона, который все норовит подслушать и посмотреть.

— У тебя личико перекосило, — ухмыльнулся издевательски Уолш, когда я решительно запихнула его в нишу возле окна. — Неужели добрый доктор Монтегю прописал тебе какой-нибудь особенно гадостный укольчик?

Я закатила глаза, без слов давая понять, что именно думаю о его чувстве юмора. Оно и без того не блистало, а сейчас шуточки Ланселота и вовсе откровенно бесили.

— Он меня зачем-то притащил в комнату Грейстока. Зачем — не сказал, не успел… Там такое было, что рассказал бы кто — не поверила!

Поспешно начала озираться в поисках очередного соглядатая, но вроде бы к нам никто не подкрадывался, чтобы погреть уши.

— Итак, чему бы я не поверил, а, Вив? — Ланс заинтересовался моими словами и, подозреваю, взбудораженным видом.

— У Грейстока в комнате произошло несколько взрывов! Ты представляешь?! Чертовы взрывы! — выпалила я, чувствуя, как меня буквально потряхивает от страха и возбуждения. — Комната в руинах, а на нем самом ни царапинки!

Я тараторила, понимая, что, наверное, со стороны выгляжу как буйнопомешанная, тем более, что и несла форменный бред. Счастье еще, что Ланс слушал как будто бы внимательно, не перебивал и не пытался высмеять. Впрочем, именно так ведь учат разговаривать с психами…

— А я-то сидел и думал, что за толчки такие странные и почему не снизу идут, а как будто бы сбоку, — пробормотал с коварной ухмылкой Ланс. Мой рассказ его удивил, но не настолько сильно, как можно было бы ожидать. Даже появилось подозрение, что чего-то подобного Уолш и ожидал.

Я исподлобья посмотрела на Уолша, ожидая, что сейчас он выдаст мне какое-нибудь невероятное откровение, но куратор как будто решил поддержать начинания графа и его присных и молчал, но как-то многозначительно, пожалуй, даже слишком.

— Ланселот Уолш, я жду, — строго произнесла я, чувствуя как нервы натягиваются до предела, а нервная я становлюсь чрезвычайно неприятной особой. — Ты ведь что-то знаешь.

Мужчина ослепительно улыбнулся и заявил совершенно искренне:

— О чем ты, Вив? Я ничего не знаю, так что даже не наезжай на меня как внедорожник на старушку.

Я скривилась. Ланс вечно пытается отшучиваться, когда скрывает что-то важное от меня, эта манера была известна всей нашей веселой конторе, а уж мне-то в первую очередь. Итак, ситуация сложилась просто идиотская в стиле «я знаю, что ты знаешь, что я знаю».

— Ланс, хватит заниматься словесной эквилибристикой! Меня достало выжимать из тебя правду как остатки зубной пасты из тюбика!

На этот раз у меня была и веская причина для скандала и даже достаточно сил, чтобы как следует разойтись. Прямо как завещала мама — сделаю все на совесть.

— Ла-а-а-нс! — рявкнула я как тигр, которому хорошенько наступили на хвост. Прозвучало ну очень внушительно, но отважный детектив не дрогнул и продолжил смотреть на меня взглядом незамутненным интеллектом и совестью. — Ланс, колись, мерзавец!

Мерзавец колоться не собирался.

— Ты же говорила, что лезть никуда не надо, нас происходящее не касается и вообще. Идешь против собственных принципов, а?

Уел так уел. Верно, я действительно настаивала на том, чтобы коллега сидел ровно на заднице и не отсвечивал перед прислугой, которая нас и так не особо и любит. Но тогда ничего не взрывалось рядом со мной! Да я правду пыталась узнать у Ланса, а не лезла куда-то!

— Ланс Уолш, ты сдохнуть хочешь? Вот прямо сейчас! Я смогу, не сомневайся!

Я на полном серьезе начала обдумывать, как бы так поаккуратней столкнуть куратора с лестницы, к примеру. Такие сладкие мечты…

— Да ничего я не знаю, так, догадываюсь до кое-чего, — пробормотал Уолш, которому всегда не нравилось, когда приходилось иметь со мной дело в состоянии «слетела с катушек». На самом деле, такое нечасто встречалось, в общем-то я была человеком более-менее уравновешенным, но и тех нечастых вспышек хватило для Ланса, чтобы оценить всю бездну моей скрытой агрессии.

— И до чего догадываешься? — поинтересовалась я и тут же услышала какой-то подозрительный шорох неподалеку.

Подслушивают, стало быть, гады.

Ланс только кивнул, подтверждая, что мне вовсе не померещилось.

— Ладно, пойдем, что ли, по галерее картинной прогуляемся, посмотрим на предков нашего болезного хозяина.

И пошепчемся заодно. На самом деле, сложней всего подобраться к тому, кто постоянно находится в движении, этой нехитрой премудрости Ланс обучил меня в первую же неделю моей работы под его началом.

Предки Джареда Лоуэлла категорически не впечатляли. Точней, не впечатляли его родители, дедушки и бабушки, а также прадедушки и прабабушки. Я, конечно, подозревала, что при таком конечном результате как нынешний граф Грейсток, его родители, вероятней всего, не отличались крепким здоровьем и мощным телосложением, все же такого увидеть не ожидала. Что называется, «цапля чахла, цапля сохла, цапля сдохла». И вот стадия «цапля сдохла» — это как раз последний представитесь рода.

— Что ж они все такие… малахольные? — пробормотала я, оценив масштаб многовековой трагедии.

А ведь действительно трагедия: несколько поколений физически слабых и не то чтобы совсем непривлекательных, но все-таки не слишком красивых людей.

— Магическая аристократия, — пожал плечами Ланс, который особых эмоций после лицезрения членов рода Лоэулл не выказывал. — Супругов выбирали по уровню дара, подчас махнув рукой на прочие характеристики. Ну, кроме, конечно, благородного происхождения. Как ты понимаешь, здоровье тут пошло побоку.

Да уж как-то догадалась.

Глава 9

Гудеть замок перестал. Я это поняла только за обедом, который, разумеется, проходил в отсутствие хозяина замка и даже без целителя, что намекало на серьезность ситуации. Возможно, вибрация прекратилась и раньше, но обратила я на это внимание далеко не сразу. Ланс тоже не понял, что Корбин перестал дрожать, он вообще оказался несколько менее чувствителен к подобным вещам.

— Кстати, хочешь я тебя так обрадую, что тебе захочется сигануть с замковой стены? — с невинным видом поинтересовался Ланс, заставив меня подавиться куском бифштекса. Потом еще заботливо похлопал по спине, так заехав по хребту, что кусочек мяса выскочил, а я взвыла от боли.

— Ты меня не порадовать хочешь, а убить! — пожаловалась я, покосившись на стоящую поодаль служанку. Та очень достоверно изображала изваяние.

— Да ты сама кого хочешь уморишь, — фыркнул безо всяких признаков раскаяния Уолш и как ни в чем не бывало продолжил есть. — Просто учитывая отсутствие каких бы то ни было каталогов нам, наверное, придется, перерыть вообще все бумаги Грейстоков. А их много. Очень. Родовое древо — это, конечно, хорошо, но это не нотариально заверенный документ, да и учитывая манеру передавать знания в устной форме, его даже историки будут рассматривать со скептицизмом.

Никогда еще мысль об увольнении не казалась мне настолько заманчивой.

— А что начальство? — устало спросила я, прекрасно понимая, что в сложившейся ситуации непременно обвинят меня. Ну, я, конечно, не рыжая, а шатенка, причем натуральная, однако отдуваюсь в нашем детективном агентстве все-таки как рыжая.

Ланс красноречиво хмыкнул и развел руками, позволив самой оценить масштаб ожидающего моего разноса.

— Радуйся, что нас тут хотя бы кормят бесплатно, — нашел хоть что-то светлое в нашей беспросветной ситуации Уолш. — Но добираться назад уже, скорее всего, будем за свой счет, да и на командировочные можно не рассчитывать.

Я прикрыла глаза и заставила себя дышать ровно и размеренно, чтобы не разораться в бесплодной попытке выразить всю злость на несправедливость мира. Взять себя в руки удалось далеко не сразу.

— Почему я не уволилась до этой поездки? — уточнила я вполголоса.

Так еще немного — и я вообще останусь должна детективному агентству, в котором имею несчастье работать.

— Потому что ты порой не блещешь умом, Вивиан, — как всегда предельно честно и предельно грубо ответил на как бы риторический вопрос куратор. — Помнится, я сразу тебе сказал, что девушки твоей внешности должны идти работать в другие места, где можно найти себе подходящего мужа, особенно, если они в этом заинтересованы.

Было дело, было. В первый день моей работы, Уолш смерил меня долгим и изучающим взглядом и заявил «Тебе бы, куколка, в крупную компанию на мелкую должность, чтобы можно было повертеть задницей перед подходящими кавалерами. У нас только зачахнешь почем зря».

Тогда я как бы непосредственного начальника послала по такому адресу, какой после повторить уже просто стыдилась. Всегда не любила, когда на меня смотрят только как на хитрую, однако безмозглую при этом охотницу за богатым мужем. Хотя от богатого мужа, конечно, ни под каким видом не отказалась бы.

— Тебе напомнить, что я тогда тебе сказала? — процедила я со всем возможным возмущением. Чертов шовинист!

Теперь на одной чаше весов оказался секрет замка Корбин, а на другой — мой непосредственный доход. Конечно, самовзрывающиеся люди — это опасно и интригующе, но если я стану тратить свое время на то, чтобы докопаться до правды, мы в замке застрянем до конца времен. А потом еще и снегом занесет ко всем чертям. И так метет почти не прекращая, будто сейчас уже конец декабря.