Карина Пьянкова – Не было бы счастья (страница 18)

Уолш тихо вздохнул и потопал ко мне, а затем принялся поправлять одеяло, менять компресс и вообще всячески проявлять заботу и нервировать меня. Видимо, целитель расписал мое состояние как-то особенно жутко, потому что обычно мой куратор не имел привычки изображать наседку по отношению к кому бы то ни было. Ко мне — так особенно.

— Да хватит уже, Ланс, — отмахнулась я и поглубже зарылась в одеяло. — Не умру, не дождетесь. Отдохни сам, дел и так выше крыши.

Уолш снова вздохнул, но покорно из комнаты вышел: я поняла это по звуку шагов и стуку закрывшейся двери. Видимо, день без меня изрядно вымотал коллегу: ноги он как будто слегка подволакивал, что за Лансом водилось только в случае действительно смертельной усталости.

Утром мне стало самую малость лучше, даже смогла поесть сидя на постели, а не лежа, как накануне. Горничная по имени Ливи на этот раз держалась куда любезней и даже несколько раз поинтересовалась, не требуется ли мне еще что. Взгляд, правда, у девушки все еще оставался по-прежнему холодным и колючим. Сложив два и два, я посчитала, что кому-то донесли о поведении служанок, и те получили неплохой такой разнос, который и заставил их изображать услужливость и дружелюбие. Вероятней всего, вмешался Лэмптон, вряд ли миссис Кавендиш, так сильно насолившая мне вчера, вдруг стала радеть о душевном и физическом комфорте своей жертвы.

Горло болело, как и голова, голоса не было вообще, ныли суставы… Я чувствовала себя все равно отвратительно, хотя целитель во время очередного осмотра выглядел вполне спокойным и даже довольным. Хотя, возможно, он был таким и вчера вечером, просто я не поняла из-за того полубреда, в котором пребывала.

— Ну вот, юная леди, все с вами хорошо, никакого воспаления легких, — произнес по итогу доктор Монтегю, и я, обалдев, сообразила, что у меня вообще подозревали в том числе и пневмонию. Теперь я стала любить миссис Кавендиш еще меньше, хотя, кажется, и некуда.

— Спасибо, доктор, — прохрипела я с натугой и даже изобразила, насколько смогла, дружелюбную улыбку.

— Ну что вы, мисс Лэйк, — отмахнулся целитель. — Приятно видеть пациента, которого действительно можно вылечить. Это добавляет немного радости в мою жизнь.

Под неизлечимым пациентом доктор Монтегю наверняка подразумевал своего высокородного пациента, и хорошо было бы сейчас подхватить нить разговора… Вот только с больным горлом подобное оказалось не просто трудновыполнимой задачей, а и вовсе невозможной.

Ланса сразил в обед приступ человеколюбия, который и подтолкнул коллегу попросить накрыть и ему в моей комнате. Не то чтобы в моем положении я нуждалась в обществе, но поступок нельзя было не оценить, особенно учитывая, что Уолш и посреди ночи приходил меня проверить.

— Ты хоть выспался? — спросила я, все-таки беспокоясь о самочувствии коллеги.

Тот с довольной ухмылкой произнес:

— Без тебя под боком проспал всю ночь как младенец.

Уже одна эта фраза заставила насторожиться. В моем измученном температурой мозгу зазвучал тревожный звоночек.

— Но ты же приходил проверить ночью, как у меня дела, — произнесла я, уже начиная сомневаться, что именно Лансу пришло в голову меня проведать.

Уолш насмешливо фыркнул.

— Даже и не думал, Вивиан. У тебя просто бред был на фоне температуры.

У меня даже слов цензурных не было для ответа на такое заявление. Температура, конечно, была высокой, но вот бреда не было точно. Ко мне точно кто-то приходил. Кто-то, не подавший ни разу голоса. Я подозревала, разумеется, кому, помимо Ланса, могло прийти в голову заглянуть ко мне посреди ночи.

— Вот же черт, — тихо просипела я и поняла, что, кажется, мне стало чуточку хуже.

Но ведь не мог же…

— Грейсток уже ходячий или все еще на постельном режиме? — спросила я, надеясь услышать, что нет, граф не встает и передвигаться самостоятельно не в состоянии.

Ланс с его детективной интуицией тут же с подозрением похмыкал и «осчастливил» меня тем, что днем хозяин Корбина осторожно, по стеночке, но все-таки по замку ходил. Учитывая, с какой целеустремленностью болезный «феодал» бродил в поисках моей персоны по подземельям, невзирая на стабильно плохое самочувствие, мог он по стеночке и доползти в мою спальню из соседнего крыла.

Кажется, из Корбина я вернусь с парочкой свежих фобий. К примеру, темноты и одиночества.

— Ты задаешь мне эти вопросы, потому что… Черт, у тебя есть основания предполагать, что Джаред Лоуэлл, граф Грейсток, ночью заходил к тебе в комнату?

С каждым словом Ланс все больше и больше повышал голос, так что я даже забеспокоилась за жизнь Грейстока. За здоровье его все равно беспокоиться бесполезно. А еще от медвежьего рева куратора у меня голова разболелась еще больше.

— Тише, ради Создателя, — взмолилась я, хрипя как можно более жалобно. Так я коварно надеялась отвлечь Уолша от собственной неосторожной оговорки. А то у него уже лицо побагровело и глаза кровью налились. Еще немного — и в самом деле отправится бить морду графу, а потом сядет в лучшем случае за причинение смерти по неосторожности.

— Так заходил или нет?! — уже на порядок тише, но еще более возмущенно повторил вопрос Ланс.

— Заходил, — признала я этот прискорбный факт, не став, разумеется, уточнять, что заходил-то Грейсток не единожды.

Из груди Уолша вырвался прям-таки звериный рык. Тут я испугалась уже всерьез.

— Да ничего он не делал и даже не пытался! Просто одеяло поправил! Все было прилично! Я даже не поняла, что это не ты! — зачастила я, порываясь вскочить с постели, чтобы не дать Лансу наворотить очередных глупостей.

Поняв мое намерение, Уолш подскочил к постели и заставил снова улечься.

— Горячая как печка… — пробормотал мужчина, расстроенно вздыхая. — Да не смотри на меня так жалобно. Хорошо, ничего я Грейстоку делать не стану. Хотя его поведение чертовски странное! А если он какой-то особо опасный псих и одними поправлениями одеяла не ограничится? Вив, мне за тебя страшно! Давай я у тебя на софе устроюсь.

Я прикинула в уме ширину софы, рост Ланса и поняла, что паззл не сходится. А человек, которому придется спать на ложе куда короче его самого, да и жестком к тому же, утром будет себя чувствовать очень паршиво. Учитывая, что коллеге придется работать в одиночку в ближайшие несколько дней, так издеваться над ним не стоило.

— Не надо оставаться здесь на ночь. Это лишнее. Все будет в порядке, не надо переживать, — попросила я Ланселота. — И вообще, давай просто поедим, а потом я еще подремлю.

Уолш еще какое-то время возмущенно посопел, однако скрепя сердце все-таки согласился выполнить мою просьбу. Уже немного легче. Хотя наверняка мысль об убитом Лансом графе Грейстоке не перестанет мучить меня до самого отъезда из Корбина.

— Но если он решит… что-то еще тебе сделать? — не смог не вернуться к прежней теме во время еды куратор.

Я едва не подавилась.

— Хватит, а?! — просипела я, вздрогнув от омерзения. — И, вообще, если ты имеешь в виду то, о чем я сейчас подумала, спешу напомнить, что у тяжело больных людей либидо отключается. Чтобы не мешало процессу выживания.

Ланс пожал плечами, прожевывая свой кусок мяса. А мне вот ничего серьезнее бульона в рот не лезло.

— Ну, может, как раз в этом все и дело, Вив. Ну, бывают маньяки…

— Заткнись!

Мое чересчур бурное воображение, а заодно и опыт стажера в детективном агентстве подкидывали такие картины, что озноб пробирал безо всякой температуры.

— Если бы он был… ну, ненормальным, прислуга наверняка бы обо всем знала! А тут все до единого его боготворят! — попыталась я найти причины для успокоения. Горло снова начало нестерпимо болеть, хотя после зелий доктора Монтегю вроде бы полегчало. А теперь вот и голос снова начал пропадать.

Ланс посмотрел на меня как будто бы с сочувствием, в котором и издевки было предостаточно.

— А может, они все тут заодно! Все до единого! Корбин стоит в отдалении, сюда полиция вряд ли заглядывает особенно часто! Коварные слуги заманивают для своего ужасного хозяина юных невинных дев, а тот приносит их в жертву, сперва как следует помучив! Это ужасная секретная секта!

Честно слово, была бы здоровой — дала бы Уолшу душевный подзатыльник, чтобы не нес чушь. Тоже мне, сказочка про Синюю бороду…

— Я бы тебе задницу надрала, если бы могла! — просипела я из последних сил. — И я не подхожу под все характеристики идеальной жертвы, которые ты перечислил! Доедай уже и вали!

Жертвоприношения, девы, секта…

А Ланс тем временем бессовестно ржал.

Глава 7

Болеть в Корбине категорически не понравилось, даже учитывая, что теперь мне старательно, но натянуто улыбался весь персонал. То есть вообще весь. Я сломалась после того, как с вымученным оскалом в спальню зашла миссис Кавендиш и осведомилась заученно любезным тоном, не требуется ли мне чего. Ситуация складывалась невероятно комичная, учитывая, что по милости все той же миссис Кавендиш я в итоге заболела.

— Граф послал? — спросила я с обычно несвойственной прямотой. Затянувшийся на полдня спектакль сильно раздражал и выбивал из колеи больше прежней откровенной враждебности.

Иных причин для визита вежливости со стороны домоправительницы просто не было.

Миссис Кавендиш не кивнула, не сказала ни единого слова, но так выразительно скривилась, что другого ответа не потребовалось.