Карина Мута – Королевство драконов (страница 4)

— Я не… — осекся Дан и крепко стискивает челюсти.

Не хочу его слушать и не придаю словам значения.

— Предупреди свою новую владычицу, — с особой злобой произношу последнее слово, чтобы сделать больнее. Выходит наоборот, и в груди что-то колет. — Я больше не проиграю.

— Не сомневаюсь, — понижает он голос.

Решаю, что наш разговор окончен, и нехотя направляюсь к комнате напротив. Сжимаю ручку на двери и оборачиваюсь к Дану. Он стоит на том же месте.

— Зачем ты так со мной? — тихо спрашиваю, не глядя.

Дан отводит взгляд. Неужели я настолько ему неприятна? Даже после всего, что было между нами? Даже после клятвы защищать меня до последнего вздоха?

— Так получилось, — просто отвечает он и торопится скрыться за дверью спальни.

Грудь сжимается.

— Так получилось? — поворачиваюсь к нему. — Серьезно?

Дан молчит. Брови образуют глубокую морщину на переносице. Подхожу ближе, желая заглянуть в глаза и понять истинную причину поступка.

— Почему, Дан?

Губы похожи на тонкую нить. Дан скрывает что-то, и я это чувствую.

— Почему? — настаиваю я.

— Ее пламя сильнее твоего, — отрезает он.

Меня словно окатили ледяной водой. К горлу подкатывает ком.

— Значит, все дело в пламени, — с горечью заключаю я.

Дан молчит и не отводит глаз, пока меня разрывают эмоции. Хочется кричать от отчаяния и все крушить. Знаю, лучшим способом спасти себя от страданий и печали — это сожжение моста между нами. У меня нет времени на боль. Ираида права — на мне ответственность за жизни других. Чувства — мои враги, а не помощники. Пусть злость и боль предательства в последний раз вырвутся на волю. Пусть отчаяние разрушит меня сейчас, чтобы я не жалела об этом позже. Пусть сердце разобьется, и не помешает идти по намеченному пути.

— Я тебя ненавижу, Дан, — сердце разрывается, но не подаю виду.

Назад пути нет. Отрекаюсь от своих чувств и прячу их так далеко, так глубоко, чтобы навсегда забыть. Чувства для меня роскошь. Выражение лица Дана меняется в течение пары секунд от растерянного до сердитого.

— Взаимно, — выпаливает он, и боль пополам с гневом волной накрывают меня.

— В таком случае никогда больше не хочу иметь с тобой ничего общего, — отрезаю напоследок и быстрым шагом направляюсь к лестнице.

Врываюсь в тренировочный зал, словно за мной гонится стая бешеных псов. Альтаир лениво поднимается со скамьи и провожает заинтересованным взглядом.

— Сколько страсти, — с насмешкой произносит он.

Молча беру меч со стойки, желая выпустить пар. Альтаир уже готов и стоит боком с опущенным мечом. Воспоминания о Дане и Тее и его слова разрывают все внутри. Злость захватывает меня, и я рвусь в бой. Двигаюсь быстро, Альтаир уходит от моих атак без особого труда. Наслаждаюсь яростью и вымещаю ее в бою. Каждый удар неистовее предыдущего.

— Ох, сколько ярости, принцесса! — с восхищением говорит он. — Жаль, не я причина такой страсти.

Он уклоняется от удара и обнимает за талию со спины.

— Злость неплохой источник силы в бою, но не увлекайся. Голова должна быть холодной.

Бью локтем в грудь и отхожу на несколько шагов.

— Ты безумно привлекательная, когда злишься?

Альтаир без труда блокирует мой выпад.

— Злость тебе мешает, принцесса. — Он отражает очередной удар. — Ты не победишь, если поддашься эмоциям. Тея — сильный противник. Она умеет трезво мыслить и наблюдать за соперником.

Ослепленная ненавистью пропускаю атаку Альтаира и попадаю в тиски. Силы оставляют меня. Взрыв негативных эмоций опустошает, оставляя лишь ноющую пустоту. Падаю на колени, и меч выпадает из рук. Прижимаю ладони к лицу, не сдерживая слез. Дрожь сотрясает тело. «Дай себе минутку, и боль исчезнет», — убеждаю себя. Кажется, я никогда не позволю себе чувства привязанности.

Альтаир притягивает к себе. Уткнувшись лицом в грудь, слушаю его размеренное дыхание и ритм сердца. Сложно ожидать сочувствия и понимания от человека, который постоянно отпускает шуточки. Альтаир кажется отстраненным и холодным. Тяжелая рука гладит меня по волосам.

— Хотел бы, чтобы твои слезы были из-за меня, — тихо говорит он. Поднимаю красные заплаканные глаза. Альтаир касается большим пальцем лица, стирая мокрую дорожку со щеки. — Мне больно, когда ты плачешь.

Выпрямляюсь, чтобы наши лица оказались на одном уровне. Замечаю, какие яркие у Альтаира глаза, словно молодая трава весной. Боль и отчаяние мешают мыслить ясно.

— Поцелуй меня, Альтаир, — срывается с губ.

Его глаза расширяются.

— Нет уж, — усмехается он. — Ты этого не хочешь, принцесса.

— Хочу, — обманываю, придвигаясь ближе.

Альтаир отодвигает лицо, касаясь пальцем лба, будто я надоедливая муха.

— Врунья, — с теплотой произносит он.

Хочу возразить, но Альтаир берет лицо за подбородок и нежно целует в лоб. Прикосновения успокаивают, и мне становится стыдно за свое поведение. Я сказала ему, что никто не заслуживает игр с чувствами. Но сама же это и предложила. Альтаир уносит мечи на стойку. Он не торопит, ждет, когда я буду готова идти вперед. Принимаю его руку, поднимаясь с матов. Мы расстаемся у моей комнаты.

— Сладких снов, принцесса, — напоследок желает Альтаир.

Провожаю его взглядом, пока он не исчезает на лестнице, и бросаю взгляд на дверь напротив. Пришла пора поставить точку в отношениях с Даном раз и навсегда. Выпрямляюсь, мысленно отпуская любимого, и выдыхаю. Мне пора двигаться дальше, а чувствам и воспоминаниям место в прошлом.

Глава 3 «Падение»

Порой принять решение намного легче, чем воплотить в жизнь. Мы виделись с Даном каждый день: пересекались в коридоре возле спален, сталкивались в столовой, выбирая блюда, и, конечно, встречались на занятиях по ближнему бою и полетам. Сердце предательски подпрыгивало и замирало. Слова о ненависти и ее взаимности резали заживо. Даже болтовня друзей не помогала. Иногда, погружаясь в мрачные мысли, я не слышала, как меня звали.

На теоретических занятиях я заставляла себя думать не о возлюбленном тегуне — так называли дракона, сменившего обладателя — а о предмете изучения. Днем меня изматывали чувства к Дану, а ночью подстерегали кошмары, смысл которых мне неведом. Кто эта девушка, преследующая меня во снах?

Альтаир ходил за мной словно тень. Бывало, я его даже не замечала. По вечерам я забывалась в книгах после тренировок и занятий, а он разваливался на кровати: иногда дремал, а иногда читал уже знакомые со студенчества книги. Я привыкла к Альтаиру и в душе радовалась, что не одна.

Мне нравилось тренироваться с Альтаиром. Он отличный учитель. Мои навыки ближнего боя растут. Я заметила прогресс, когда одолела Аюну в нескольких поединках. Подруга искренне радовалась за меня. Она воскликнула коронное «Драконья чешуя!» и обняла. По привычке я отыскала взглядом Дана. Он смотрел на меня. На мгновение мне показалось, что он улыбнулся. Я быстро отвернулась.

Тея никогда не оставляла его в одиночестве. Я не понимала ее. Она либо вредила Тельнану, либо строила козни мне. Мы даже не были знакомы до моего возвращения, хотя, возможно, я просто не помню, как и многое другое из жизни в Арагоне до гибели отца.

Погода в Арагоне менялась быстро. Метель сменилась парой теплых дней, а они — ледяным ветром, который принес снежинки с далеких горных хребтов. Они таяли в воздухе, не достигая земли. Аюна говорила, что занятия по полетам приостановят, пока погода не наладится.

На складе, где хранилось обмундирование и седла, находим бордовые дубленки, фуфайки с капюшонами и перчатки. Натягиваю и застегиваю верхнюю форму, оставляя шею открытой. Альтаир, до этого подпиравший спиной дверной откос, одним шагом преодолевает расстояние между нами. Он накидывает капюшон на голову и плотно застегивает фуфайку.

— Что ты делаешь? — не успеваю возмутиться, как меня укутывают, словно маленького ребенка в мороз.

— Чем выше, тем ниже температура, принцесса. Ты замерзнешь, пока мы будем в небе. — Он находит бордовый плотный шарф и обматывает вокруг моей шеи, закрывая нос и рот.

Сам он в свободной рубашке, которая визуально делает его больше. Чрезмерная забота меня раздражает. Стягиваю шарф, возвращаю его и тороплюсь выйти. Альтаир выскакивает следом.

— Ты замерзнешь! — настаивает он. — Надень, говорю!

— Нет! — не оборачиваясь, отвечаю ему.

Альтаир переходит к манипуляциям.

— Заболеешь, найду себе другую обладательницу, — угрожает он.

Слышу тяжелые шаги за спиной и иду дальше, поднимая руку.

— Удачных поисков! — с трудом сдерживаю улыбку.

Решаю, что спор окончен, и встречаюсь с Аюной, Айдо и Виверном на поле. Но Альтаир укрывает меня шарфом, как мумию. Повисшую тишину нарушают смешки друзей. Они прикрывают лица и отворачиваются, пока Альтаир завязывает шарф. Не хотелось бы, чтобы он прилетел кому-нибудь в лицо во время полета.

На споры нет ни сил, ни времени. Тренер Агнар объявляет начало тренировки. Мы продвигаемся вглубь поля мимо черного двурогого дракона, на которого взбирается Тея. Челюсти невольно сжимаются.

Наши пути с Аюной и Айдо расходятся: драконам нужно место для перевоплощения. Виверн превращается в серебристого дракона. Он меньше Дана. Размер дракона имеет значение: чем он меньше, тем легче выполнять в небе сложные маневры, но одновременно уступает в силе крупным. Всаднику также важно удержаться в седле дракона. С большими драконами, как Альтаир, это сложно.