Карина Ли – Пояс оби (страница 15)
– И ты даже не допускала мысли, что он тебе может нравиться? Ведь самый лучший друг – лучший муж, – улыбнулась я, но взамен получила агрессивный взгляд Лилиан. Шутка не удалась.
– Да, он хороший друг, и я хочу, чтобы так и оставалось. Мне сейчас точно не до отношений. Я уже нашла работу.
Я изумленно подняла брови.
– Буду вести испано-японские экскурсии в районе Императорского дворца. Надо только уладить дела с визой, но это мелочи, – отмахнулась Лили.
Неужели Лилиан решилась на подобное? Глядя на нее, можно было думать лишь о том, что она создана исключительно для того, чтобы радовать мир своей красотой, но не работать.
– Ты мне зубы не заговаривай. Что у вас с Такуми-саном?
– У меня с ним… ничего, – поправила я и не соврала. Я поведала подруге все детали встречи с Такуми, опуская ненужные подробности о том, как он отдал мне плащ или как вкусно пахло от мужчины парфюмом с кофейными нотками.
– Никогда не слышала о такой должности, – пробормотала Лилиан, доедая шоколадный маффин. – Ты уверена, что это работа? Будешь бегать с блокнотом и отмечать, все ли идет по плану? Девушки вряд ли тебе обрадуются. Ну сама посуди, если еще всплывет, что ты наполовину русская, кто тебя всерьез станет воспринимать?
– Я не дала свой ответ Такуми, мне нужно изучить вопрос, – парировала я, прекрасно понимая, что Лилиан в чем-то права. И возможно, мне будет и впрямь несладко.
– Я заметила, что ты называешь его только по имени. А он тебя старше лет на семь или восемь. Если ты всерьез примешься за сомнительную работу, то тебе не помешает добавлять уважительные именные суффиксы, – подмигнула мне Лилиан, залпом допивая латте.
К счастью, в кармане моих джинсов завибрировал телефон. Я разблокировала его, и на экране всплыли иероглифы. Сэкигути-сан.
Теперь отложить беседу с ним точно не получится.
18. Такуми
Ранним утром я тщательно перепроверил почту и мессенджеры, но не нашел ни писем, ни сообщений от Айуми. Прошло почти четыре дня, и она упрямо молчала. Возможно, переспав пару ночей с этой мыслью, она уже не считала здравой идеей предложение поработать в нашем окия, но тем не менее я хотел, чтобы она ответила.
Может, я отпугнул ее? Попробую подождать еще несколько дней. А пока скоростной поезд везет меня в Осаку, но на этот раз без Юри.
Узнать пароль от ее мобильного оказалось невероятно просто. Достаточно было попросить девушку поискать что-то в интернете, когда она не сидела в телефоне, а затем внимательно понаблюдать, какие цифры вводит Юри.
И конечно же, это были первые четыре цифры ее дня рождения.
С утра я безо всякого чувства вины вытащил ее телефон из розетки и прочитал всю переписку.
Мои опасения подтвердились. Юри мне изменяла.
Но зачем? И почему она спешила со свадьбой? Вопросов накопилось много, но факт измены лишь слегка задел меня: я вовсе не расстроился. В конце концов, брак с Юри мне навязали против моей воли.
Добравшись до родного дома, я вошел в гэнкан, снял обувь и направился в кухню, испытывая радость из-за своего приезда сюда.
Как оказалось, в доме была только мама, а отец уехал на собрание на окраине города.
– Такуми, каким ветром тебя занесло? – спохватилась она при виде меня. – Предупреждать нужно!
– С каких пор сын не может навестить родителей? – вздохнул я, крепко обнимая маму. – Как вкусно пахнет, неужели рамэн?
– Присаживайся, сынок, отец не обедал, поэтому для тебя рамэн точно остался, – ответила мама и принялась перебирать столовые приборы и палочки для еды, а потом накрыла на стол.
За обедом мама несколько раз осведомилась, как себя чувствует Юри, но тема была мне неинтересна: я ограничивался краткими ответами. Однако родительница удовлетворилась этим, успокоилась и продолжила активно есть палочками наивкуснейшее блюдо.
Я же приехал получить ответы на некоторые вопросы и хотел успеть вернуться на железнодорожную станцию, чтобы не опоздать на последний поезд до Токио.
– Мама, почему отец всегда повторяет фразу: «Ничего не происходит просто так»? – решил я начать с самого легкого.
Она перевела взгляд на меня, на лбу выступили глубокие морщины.
– Твой отец дурак, – только и сказала мама. – Еще до того, как мы поженились, он любил рассказывать историю, которая с ним случилась на рыбалке вместе с твоим дядей.
– И какую же? – выпалил я, доев рамэн с яйцом.
Мама быстро переложила грязные тарелки в посудомоечную машину и умоляюще посмотрела на меня:
– Ты проделал столь долгий путь ради глупого вопроса? Можно было и позвонить.
– Мама, – заявил я примирительно. – Твой недовольный тон раззадорил мое любопытство еще сильнее. Давай же, поведай мне старую историю. Ведь мы нечасто по душам разговариваем.
– Ладно, – сдалась она, усаживаясь на высоком стуле. – Итак, однажды, почти перед нашей свадьбой, твой отец и дядя отправились порыбачить на остров Инудзима в префектуре Окаяма. В те года было тяжело всем. Молодые люди хотели поймать редкую рыбу и продать ее тем, у кого имелись хоть какие-то деньги. Но в тот день разразилось ненастье. Волны могли с легкостью потопить лодку, поэтому брат твоего папы пытался отговорить его от затеи. – Мама сделала паузу и покачала головой, явно до сих пор осуждая мужа.
Я не перебивал ее.
– Твой отец был безумным романтиком, всегда дарил цветы, читал стихи, старался во всем мне угодить. Он понимал, что у нас не хватит средств на пышное торжество, и выбивался из сил, чтобы все было как положено. Несмотря на возражения брата о том, что рыбалка может быть небезопасной, твой папа все же уговорил его отправиться на остров на свой страх и риск. В результате рыбу они не поймали.
Шторм разыгрался не на шутку, волны стали настолько высокими, что лодка едва не перевернулась, но они каким-то чудом сумели добраться до берега. Как я и говорила, поудить нормально не получилось. Отец ужасно расстроился: он же был уверен, что все получится и ему повезет сбыть богатый улов. Но ничего не вышло.
Потерпев неудачу, он решил прогуляться по берегу и увидел большой камень странной формы, из под которого торчали какие-то бумажки. Как оказалось, это были несколько тысяч йен. Отец, конечно же, взял деньги. Вот и конец истории, – закончила она, заварив чай и нарезая мой любимый домашний торт. – Кстати, – добавила она, – папа потратил их, чтобы заказать мне лучшее кимоно на свадьбу.
– Надо же, – пробормотал я, ковыряя ложкой слоеное тесто. – Почему ты мне никогда ничего не рассказывала?
– А что тут говорить, – усмехнулась она. – Зато теперь отец оправдывает любой свой поступок, причем не имеет значения, правильный или нет, именно таким образом, мол, ничего просто так не бывает.
И действительно, в той истории не было ничего сверхъестественного, однако, пользуясь случаем, я задал маме еще один вопрос:
– Слушай, а ты случайно не помнишь, где мой старый оберег омамори? Я тебе еще показывал его давным-давно. Ты упомянула, что никогда не видела голубоглазой лисы.
– Ах да! – встрепенулась мама, взмахнув рукой. – Думаю, он находится на чердаке, где хранятся твои старые вещи. Между прочим, мы хотим переделать чердак для будущих внуков, – подчеркнула она с воодушевлением. – Забери оттуда все барахло, иначе мы по ошибке можем выкинуть что-то тебе дорогое.
Поблагодарив маму за обед, я решил зайти в нашу семейную библиотеку. Стеллажи в огромной комнате достигали потолка, окна были большими, а интерьер разительно отличался от остальных помещений в доме. Надо сказать, что я с детства любил коротать здесь время. А сейчас я мерил шагами библиотеку и ломал голову над тем, где находится необходимая мне книга.
На поиски я потратил почти час и уже собирался уходить и посидеть в интернете, но вдруг наткнулся на знакомый форзац.
Я часто брал эту книгу из коллекции отца, чтобы рассмотреть многочисленные иллюстрации злых духов. Некоторые страницы поистрепались, а кое-где даже порвались, но чтиво было по-настоящему захватывающим.
Спустя некоторое время я, похоже, нашел то, что искал. Я прочитал, что енотовидная собака тануки – это зверь-оборотень, который часто подшучивает над смертными и славится своей доверчивостью, а порой и невезучестью. Кроме того, тануки умеет превращаться в различные предметы, способен принимать обличье человека и не прочь побаловаться саке.
Я отложил книгу в сторону и задумался. В ту ночь, пятнадцать лет назад, мама сказала, что меня, грязного и покрытого ссадинами, обнаружили на крыльце. Тогда отца разозлил не тот факт, что я улизнул из дома без разрешения, а то, что от меня несло алкоголем, а именно саке. Я пытался оправдаться, понимая, что никто не поверит в рассказ про торговца спиртным и лошадь, запряженную в повозку.
Неужели мифы – вовсе и не мифы, а замаскированная правда?
Телефон завибрировал, прервав мои размышления.
Но я сразу же оживился при виде имени на экране.
– Да, я слушаю, – ответил я на звонок Айуми.
– Я хочу попробовать, – ответила девушка. – Но не уверена, что у меня получится.
– Я ждал твоего звонка, – сказал я, чувствуя, что сердце забилось чаще. – Приходи завтра в окия в полдень, я тебе все объясню.
– Спасибо, до завтра, Такуми-сан, – сухо попрощалась она и отключилась.
Голос Айуми приятно встряхнул меня, и от былой усталости не осталось и следа. Посмотрев на часы, я решил не задерживаться больше ни на минуту. Прихватив книгу о ёкаях и амулет омамори, я двинулся на железнодорожную станцию, чтобы вернуться в Токио.