Карина Ли – После развода. Люби меня вопреки изменам (страница 25)
В кабинете меня ждёт второй утренний подарок.
Я включаю компьютер, открываю рабочий график и несколько секунд просто смотрю на экран.
Потом моргаю. Потом смотрю ещё раз.
Две онлайн встречи отменены. Третья — перенесена без новой даты.
Ещё у одного контрагента стоит пометка:
Я сажусь медленнее, чем обычно.
Первое, что приходит в голову, — сбой. Ошибка. Алина или кто-то из админов перепутал график. Но внутри уже холодно: нет, не ошибка. Слишком аккуратно всё сделано. Слишком выборочно.
Я быстро открываю почту. Там действительно есть письма. Несколько. Два официальных, одно очень сухое, одно ещё суше. Формулировки вежливые до скрежета.
Я перечитываю последнюю строчку два раза.
Специалиста — это меня.
Прекрасно.
Пишу Диме сразу, без приветствия:
Ответа нет.
Я открываю ещё письма, проверяю цепочки. Никаких прямых обвинений. Никаких жалоб по качеству работы. Никакой логики, по которой именно эти компании вдруг решили меня «пересмотреть». Более того — по двум из них мы работали отлично и долго. Не идеально, конечно, но стабильно, без скандалов.
Минут через семь приходит ответ от Димы.
Короткий, как плевок:
Я читаю. Потом ещё раз. Потом кладу телефон на стол.
С тобой отказались работать.
Не «есть вопрос». Не «разбираюсь». Не «давай обсудим». А будто я не сотрудник компании и не женщина, которая переводила половину его международного мусора, а сбойный сотрудник месяца.
Очень хочется написать что-нибудь резкое. Например:
Но я уже не вчерашняя Оля. И не позавчерашняя.
Я набираю Виту.
— Можешь ко мне заскочить? — спрашиваю, едва она берёт трубку.
— Могу, — отвечает она сразу. — Минут через двадцать. У меня тут одна пытается сдать нулевую отчётность с лицом святой мученицы, а цифрами серийной убийцы.
— Жду.
Пока её нет, я ещё раз прогоняю письма. Смотрю адреса, копии, формулировки. И чем дольше смотрю, тем меньше мне нравится картинка.
Потому что это не похоже на стихийный отказ. Это похоже на подготовленную аккуратную волну. То ли кто-то где-то подкинул нужную информацию, то ли кто-то очень грамотно перевёл сомнение на меня как на человека, с которым «неудобно», «рискованно» или «лучше не сейчас».
Весь вопрос в том, кто именно этот кто-то.
Ответов у меня пока два.
Первый — Дима. Второй — Лена.
И оба варианта настолько хороши, что хочется врезать кружкой по стене.
Но кружка у меня любимая. Стена тоже не виновата. Так что я просто делаю глоток воды и жду Виту.
Она вваливается ровно через двадцать три минуты. Как всегда без стука, с папкой под мышкой и с лицом человека, который уже по дороге успел кого-то презирать.
— Так, — говорит с порога. — Что у нас? Кто умер? Только не говори, что ты простила его и поехала в закат.
Я киваю на экран.
— Посмотри.
Вита подходит, читает почту, потом прогоняет глазами мой календарь. И лицо у неё становится очень собранным.
— Так, — повторяет уже другим тоном. — А вот это хрень очень странная.
— Я поэтому и позвала.
— Ты не слышала ничего касаемо этого? — спрашиваю. — Может, в бухгалтерии что-то мелькало?
Она пожимает плечами.
— Слышала только, что у твоего Димы кто-то непростой в кабинете мозги промывает. Не знаю что и как, но весь офис затих. Он там с самого утра. Даже на втором этаже девочки уже шепчутся, а это, сама понимаешь, уровень национального сигнала тревоги.
Я откидываюсь на спинку кресла.
— Прекрасно. Значит, у меня отваливаются контракты, а он сидит с кем-то важным и молчит.
— А что ты хотела? — фыркает Вита. — Мужики такого типа никогда не начинают день с честности. Они начинают с манёвра.
Я смотрю на неё.
— Он утром мне цветы припёр. И браслет. И записочку слезливую. Короче, классика жанра.
Глаза у Виты расширяются.
— Ты в морду ему швырнула?
— Нет, — отвечаю. — Зачем? Да и цветы-то не виноваты. Я люблю цветы. А вот браслетик пусть овце своей тянет. Она точно как раз ждёт чего-то такого от него.
Вита прыскает.
— Господи, Воронова, я тебя прямо заново узнаю.
— Я сама себя пока тестирую, — сухо говорю.
ГЛАВА 11
ГЛАВА 11
Она снова смотрит на экран.