Карина Ли – Дикий шалфей (страница 2)
– Ну и? – Мне не терпелось услышать продолжение истории. – Она вылечилась?
– А вот этого дядя уже не сказал. – Она пожала плечами, как бы извиняясь, что не смогла довести рассказ до конца. – Возможно, если хочешь, я могла бы раздобыть ее телефон. Думаю, это будет несложно.
На самом деле практика шаманизма в наших краях была распространена довольно повсеместно. Начиная от эзотерических магазинов, заканчивая тайными обрядами на краю города, где еще не каждый сможет увидеть воочию, своими глазами.
У бурят шаманы являются неотъемлемыми участниками религиозного культа. Они – посредники между миром живых и миром мертвых, между реальностью и невидимым миром божеств и духов. И хотя в современном мире люди с бубном, взывающие к духам ради дождя, считаются чудаками и обманщиками, у нас в Бурятии это нисколько не вызывает смеха; но мне еще не приходилось слышать об удачных исцелениях с помощью каких-то обрядов.
– Ты во все это веришь? – скептически спросила я, глядя в черные глаза подруги. – При всем уважении к нашим предкам, которые и подумать не могли, что их верования в современном мире станут не более чем способом шарлатанства, я не думаю, что в наших краях осталось настоящее наследие шаманизма.
Подруга развела руками.
– Честно сказать, нет – не верю. Но кто тебе мешает проверить эту теорию? Эффекта плацебо еще никто не отменял, – с искоркой в глазах сказала она, допивая свой чай. – Ты же ведь все равно не собираешься уходить от своего сумасшедшего?
В этом была вся Кристина – уловить любой момент, чтобы упрекнуть меня в несчастливом замужестве. Как же не соблазниться, когда перед свадьбой, почти десять лет назад, она десять раз спросила, уверена ли я, чтобы сказать «да» перед свадебным алтарем.
Признаться, в ту минуту ответить мне было нечего. Никто не знает своей судьбы наперед, и каким бы ни был мой муж, клятвы жить в горе и радости были уже произнесены. Сейчас обстоятельства складывались не самым лучшим образом, да и пойти мне действительно было некуда.
– Кроме тебя, об этом никто не знает. Не хочу выносить сор из избы, понимаешь?
– Понимаю, – сочувственно сказала Кристина, легонько поглаживая меня по руке, словно это как-то могло помочь; но я была безмерно благодарна ей за то, что она у меня есть.
Перед самым уходом Кристина все-таки пообещала, что попытается узнать все об этой женщине и о ее походе к горе Сутай. Я же в ответ пообещала, что больше не буду плакать из-за этого, как она выражается, подонка.
Переместившись на мягкий диван, я еще немного чувствовала некий дискомфорт в спине, но после обработки раны было уже не так больно, и теперь в моих руках был старенький ноутбук, из которого мне по максимуму хотелось выжать все о нетрадиционных методах лечения. Чтобы поиск был не таким скучным, я не поленилась и сварила себе кофе. Насыщенный и горький. Турецкий и очень хороший.
– Может быть, найду каких-нибудь чудодейственных трав для Нарана, – твердила я себе, ловко перескакивая с сайта на сайт. Не в силах найти хоть что-то и пересмотрев все, я начинала все заново в надежде, что пропустила, не заметила. Но ничего разумного и адекватного я не нашла, кроме как онлайн-консультации за бешеные деньги, после которых обязательно будет гарантированный результат. Я запустила пальцы в волосы, чувствуя, как нарастает разочарование.
Лишних денег в нашей семье никогда не было. Наран сутками напролет работал на заводе, а я делала маникюр в местном салоне красоты. Особо не заработать и лишний раз ничего лишнего не купить, зато на все самое необходимое всегда хватало. У меня была заначка на черный день, которую я бережно хранила в маленькой дырочке за диваном, но этих денег я никогда не брала, даже в очень крайнее время.
Посидев еще какое-то время за ноутбуком, я незаметно для себя уснула, не услышав звука замочной скважины. Пришел муж, а вместе с этим пропали весь сон и спокойствие. Моя любовь к нему, почти болезненная, изливающаяся слезами на пол, горькая и мерзкая.
«Я справлюсь», – мысленно прошептала я, вставая с дивана навстречу кошмару.
Глава 2
Погода ранней весной не могла не радовать жителей нашего небольшого города, снега уже не было, а в некоторых местах медленно просачивалась трава, добавляя в нашу серую рутину зеленых красок. Порывистый ветер неоднократно закручивал мою юбку вверх, заставляя меня лишний раз охать и одергивать ее вниз, чтобы не дать другим мужчинам увидеть что-то не то. Это все отвлекало, ведь я почти опаздывала на работу и бежала со всех ног к автобусной остановке.
Утро понедельника всегда было неприятным. По крайней мере, я все чаще думаю, что неплохо было бы обзавестись четырехлистным клевером, чтобы защитить себя от всех неудач, преследующих меня каждый первый день недели. Эти неудачи были совсем незначительными, но довольно ощутимыми на фоне повседневной рутины.
Бывало, что я оставляла кошелек дома и затем не могла расплатиться в автобусе, чем снова бесила Нарана. Или именно в понедельник бесстыдная судьба тешится надо мной в супермаркете, когда именно на мне очередь прерывается и приходится заново ее отстаивать уже у другой кассы.
Сейчас я бежала изо всех сил к стремящемуся на остановку автобусу, но, как оказалось, все старания были тщетны. Как только мне уже казалось, что я одной ногой буду в нем, двери салона медленно закрылись, словно давая мне пощечину.
– Понедельник, – сказала я сама себе, переводя сбившееся дыхание. «И как тут после этого не верить, что я неудачница?» – подумала я и нечаянно наступила кому-то на ногу. Позади стоящий мужчина отдернул ногу, предварительно посмотрев на кусок грязи, который остался на козырьке его туфли.
– Прости, я нечаянно, – начала я извиняться, на что мужчина лишь покачал головой, словно это он провинился, а не я.
– Ерунда, – отмахнулся он, поправляя фетровую шляпу, которая очень подходила к его лицу. – Все мы торопимся в понедельник.
– Да, – глухо ответила я, совсем не зная, как поддержать этот разговор. На самом деле мне не часто удавалось в принципе разговаривать с мужчинами, кроме моего мужа Нарана. В салоне, где я работала, основными клиентами были женщины, а после работы я бежала быстрее домой, чтобы приготовить ужин ненаглядному муженьку. Родственников у меня толком не осталось, братьев и сестер тоже.
Чтобы не показаться навязчивой, я сделала два шага назад и, почти не поднимая глаз, рассмотрела незнакомца. Дорогой костюм иссиня-черного цвета, длинный плащ с рисунком у краев, чем-то напоминающим дракона, и малопримечательный дипломат. Даже удивительно: что мог забыть такой статный мужчина в нашем городе и тем более на задрипанной остановке?
Поправляя свое старое серое легкое пальто, которое уже выглядело не так опрятно, каким оно было пять лет назад, я хотела побыстрее избавиться от глупой тишины, нависшей над нами после недолгого разговора.
– А вы не подскажете, где у вас здесь находится театр? – вдруг снова заговорил незнакомец, сокращая расстояние, но, к сожалению, ответа ему не суждено было получить. Автобус уже приехал, да и объяснять пришлось бы долго. Но больше всего я опасалась другого. Самое страшное, что могло случиться, – Наран. Если бы он увидел всю эту сцену, тогда бы я точно собирала уже не осколки разбитой посуды, а свои вытекающие мозги. Вертя эту мысль и так и эдак, в итоге я лишь со вздохом подумала, что пора уезжать.
– Простите, мой автобус, – сказала я, быстро кивая в сторону подъезжающей машины.
Меня поразило странное чувство, что я виновата в нашем расставании и я должна за это понести какое-то наказание. Но мужчина был учтив. Усаживаясь на пустое место пассажирского сиденья, я заметила, как он помахал мне вслед. Мне хотелось помахать в ответ, но невидимые шпионы мужа остановили меня от этой безумной мысли. В одном я была уверена точно: сегодня не самый худший понедельник.
Когда я пришла, все девочки в салоне уже активно обслуживали своих клиентов, большую часть которых я знала уже не первый год.
– Аяна, ты опоздала на десять минут, – отчитала меня перво-наперво наша администратор с жвачкой во рту. – Клиент придет с минуты на минуту, а ты даже рабочий стол не подготовила.
Понимая всю правдивость ее слов, я в быстром темпе начала раскладывать вещи и материалы, предварительно тщательно помыв руки с мылом. Мне нравилась моя работа. Делать маникюр – исключительно монотонная работа, которая требует максимальной концентрации. На фоне других мастеров я выглядела самой старшей; может быть, поэтому многие клиенты никогда не заводили со мной беседы, думая, что мне не по возрасту их разговоры.
Мой телефон завибрировал как раз перед тем, как я начала работать. Мне не хотелось отвлекаться, но страшное любопытство внезапно одолело меня, ведь писали мне нечасто. Бросив быстрый извиняющийся взгляд на клиентку, которая уже расставила свои пальцы, я быстро смахнула уведомление. Сообщение было получено от Кристины: