Карина Иноземцева – Дама с ребенком (страница 17)
— Благодарю за приглашение, — изобразила поклон. — Вы четко изложили свои заключения. Хотите найти подвох и сделать меня не свидетелем, а соучастником. Барин, вы упускаете один факт – все это время меня системно и методично пытаются убить.
— Наличие у вас врагов снимает все подозрения? — строго спросил офицер. — Сейчас девушка, пришедшая на кладбище за ответами, вызывает больше подозрения, чем убийца, застуканный на месте преступления. Может, некто пытается замести след, а вы главная улика.
— Вы меня обвиняете?
— Пока, нет. Подозреваю.
Взгляд мужчины замер на подрагивающем фонаре, который я удерживала трясущимися руками.
Боже, кажется, меня зажимают со всех сторон!
17. Встала с колен
Ночь получилась очень информативной.
Я познакомилась со столичным дознавателем, которого зовут... Как жаль! Я не успела спросить имени. Беда-беда, огорчение! Как же некультурно получилось. Он меня знает, а я не успела имя спросить. А мнила себя великим следователем.
Хех, издержки профессии.
Так как я работала с телами, с ними много не поговоришь, поэтому я всегда опиралась на действие, факты и прямые улики. Забыла, что настоящий, опытный мастер своего дела собирает показания. К примеру, Незнакомец. Он ведь не просто так появился у могилы Прохора, да еще и с лопатой и со знаниями обо всем, что случилось в маленьком городке. Он молодец, а я... Мне просто некогда. У меня чужой ребенок на руках.
Ночь плавно переходила в раннее утро. В маленькой гостиной мерно поскрипывали старинные напольные часы. Маятник гипнотизировал взгляд. Гири спокойно ожидали своего времени.
В этом предрассветном моменте есть нечто мистическое, загадочное, умиротворенное. Когда душа на миг замирает, чтобы насладиться мигом жизни. Сделать всего один вдох, соприкоснувшись со свежестью морозного ветра. Утонуть на секунду в тишине момента.
Дум-дум.
Провозгласили старые, огромные часы глухим набатом. Этот звук прекрасно вплетается в атмосферу старинной гостиной и мистического утра. Окропив момент протяжным эхом, механизм вновь глухо затикал, ожидая своего времени.
Через некоторое время в тихих коридорах появилась Аглафья. Вслед за ней семенили девочки-слуги. Часы разбудили прислугу, призывая их к порядку.
— Доброе утро, милейшие, — тихо, чтобы не спугнуть собственный вдохновленный настрой, обратилась к девушкам.
Любезные дамы замерли.
Они наблюдали за величественной фигурой, сидящей у стола, смотрящей в маленькое оконце. Девушка, которую они видели, была соткана не из этого времени. Открытый любопытный взгляд лучился светом, а грязный передник прислуги не унижал достоинства. Казалось, она просто плыла по течению времени. Но в тот же самый момент, Время подстраивалась под гувернантку, давая возможность проявиться лучшим женским качествам.
Видение встало. Улыбнувшись, замершим на одном месте матронам, оно поплыло на сторону, где обитает прислуга. Там гувернантку ждало ведро с теплой водой, которое принес услужливый сторож.
Через некоторое время девушки пришли в себя. Аглафья едва не разучилась дышать.
— Это была Тонька! — хлопнула женщина в ладоши и погнала своих работников на кухню. — Завтрак сам себя не приготовит. Ишь, Цаца высокородная...
Странное утро. На меня накатили воспоминания о прошлой жизни. Мире, где я росла. Где сознание зрело. Где характер доброй и нежной девушки ломали муж, соседи, знакомые, а потом удивлялись, почему я становлюсь эгоисткой.
Смывая с длинных волос густую хлебную массу, мечтала о простом шампуне. А обтираясь отрезом старой ткани, хотела теплое, пуховое полотенце на голову, мягкий халат к телу и пушистые тапочки. А еще кофе! Ужасно хочу крепкий, наваристый, терпкий напиток!
Ум-м-м, как же я хочу в свое время!
И тут же, как хлесткая пощечина, приходит мысль "там нет Лизочки"!
Все шампуни, кофе, высокооплачиваемая работа меркнут по сравнению с желанием увидеть улыбку своей кровиночки. Мечта о нежных объятиях в маленьких детских ручках захлестнула сознание настолько, что я замерла с мокрыми волосами, едва дыша.
"Мама"...
Боже, я мечтаю услышать это слово. Оно больше никогда не станет меня раздражать. Пусть дочка зовет меня "мамой" хоть каждую секунду, каждое свой вздох... Но, будет живой.
Визг тормозов... Удар... Меня дергает назад... Разорванная игрушка... Маленькая девочка с озорными хвостиками... Ее глазки смотрят на меня и... Больше никогда не увидят...
Я упала на колени. Ванная комната стала слишком маленькой, холодной, чужой. Обняв свои плечи, боролась с накатившим приступом истерики.
Нет-нет, все хорошо! Моя малышка жива! Она в этом мире! Я ее найду! Обещаю найти!
"Мама"... Я вновь услышу это слово. Слово, которое принесет мне радость.
Боже, береги моего ребенка в этом времени. Умоляю, пусть ее не тронут беды и несчастья. Все, что возможно случиться плохое, пусть случиться со мной! Я все переживу: голод, холод, физические истязания. Все!
А моей малышке, моей Лизочке, хватит страданий. Она ни в чем не виновата.
Ни в том, что отцу не хотелось ее рождения. Ни в том, что я вечно пропадала на работе, отдав доченьку знакомым. Ни в том, что мы жили в маленькой комнатке и для дочери не было даже отдельной кроватки.
Я все исправила.
Позже, когда она уже знала, что такое отключение света, газа, воды и тепла. Лиза знала, что за целый день можно либо есть кашу, либо оставаться голодной. Она росла понимающей, светлой девочкой, которая не требовала большего, чем я могла дать. Только когда я доучилась и стала работать, она стала просить игрушки. Совсем маленькие игрушки, еще и спрашивала:
"Мама, можно? Хватит?"
Вспоминая, я считаю себя плохой матерью, которая не смогла дать ребенку все и сразу. Не смогла оградить самого дорогого человечка от боли, ненависти отца, голода и холода.
А потом... Не смогла спасти от смерти...
— Прости, Лизочка, — тихо прошептала, чувствуя, как слезы льются рекой. — Прости, мой сладкий котеночек.
Зачем мне теперь красота утра? Зачем мне встречать каждый день? Зачем мне жить? Я без Лизы пустая оболочка. Тело без огня души.
Стараюсь выжить и не попасть в тюрьму, только ради встречи с дочерью. Хочу увидеть свою малышку. Приблизиться к маленькой. Обнять и больше не отпускать.
Утёрла слезы. Отогнала от себя минуты самобичевания. Села возле гудящего котла. Подбросила дров и стала вычесывать, сушить длинные светлые волосы.
Всегда мечтала о длинных волосах. Длинных, пышных, вьющихся. Вот - мечта исполнилась, только мне не до волос.
Медленно расчесывала гребешком локоны и вспоминала, как выглядит дочка. Моя девочка самая прекрасная на белом свете. Даже если она поменяла облик, я узнаю ее.
— Передник грязный, обувь в земле... — В комнату вошла Аглафья.
Оглядев меня, грузная женщина продолжила свою тираду:
— В комнате со слугами не спала, утром нашлась на хозяйской стороне. Одежда грязная... А теперь барин тебе платье дарит.
— Платье?
О чем говорит домработница? У меня вся одежда с чьего-то плеча. Даже личной расчески нет. Гребень, без одного зубца, который мне великодушно Мария отдала.
— Василий Чернов оставил вам коробку. Там платье и корсет.
— Вы открывали ее?
Меня поразило не то, что хозяин расщедрился, а факт того, что чужие люди роются в моих вещах.
— Не надо оставлять на видном месте! — надменно фыркнула прислуга и достала кусочек зеркала. Она очень гордилась тем, что имела дорогой по нынешним меркам предмет. Часто женщина напоказ смотрелась в него и кичилась своего статуса при гостях или при служанках.
Жар пронесся по моему телу.
Выхватив из ее рук зеркальце, злобно зыркнула на обнаглевшую даму.
— Осколки разлетятся по всей комнате, а вы потеряете удачу, если еще раз полезете туда, куда не просят! — резко, грубо и нагло прошипела женщине в лицо.
Агафья не ожидала от спокойной и тихой гувернантки такого поведения. А я... Поняла, что в этом доме надо мной много и часто издевались. Просто до сегодняшнего момента я плохо знала свои обязанности. Не имела представления о том, что должна делать няня. Старалась отвечать добром на оказанную услугу. Была вежливой, никого не принижала. Но сейчас...
— Еще раз Вы залезете в Мои вещи, и у вас сломается нос. — угрожающе прошипела женщине в лицо.
— Не дерзи, девочка! — крикнула прислуга. — Зарвалась! Спишь с Черновым, так хоть голосок побереги! Такого стыдятся! Ноги раздвигать - не кашу варить!
— А вы знаете, потому что пробовали? — прошла к двери и нагло усмехнулась. — Кашу варите, потому что не получилось?
Зеркало было треснутым, с мутной поверхностью. Видимо, его отдали из-за дефекта.