Карина Илларионова – Кризис среднего возраста (страница 2)
Только тогда на баннере была не девушка, а мужчина. Ещё достаточно молодой и не слишком фотогеничный: обычное лицо с чуть асимметричным носом, русые волосы, серые глаза, рабочая униформа, никакого намёка на улыбку. Спустя несколько месяцев Вика узнала, что Евгений Шахрай невыносимо серьёзен не только на рекламных снимках, но и в обычной жизни, и часто задумывалась, почему он так редко бывает в хорошем расположении духа. Но в ту секунду, увидев его многократно увеличенное фото, она просто застыла без единой мысли в голове, оглушённая нарастающим шумом в ушах. И именно в тот момент все старые планы полетели к чертям — Вика решила, что обязательно будет работать в «Гранде».
Следующие полгода, отделявшие её от получения диплома бакалавра, были потрачены на вдумчивое изучение всей доступной информации о компании и её основателе.
Евгений Шахрай. Человек, про которого никто и никогда не сказал бы, что он сделал себя сам — ведь вся Рязань знала, кем был его отец и кто стал его тестем. Об отце Евгения, Павле Шахрае, даже через пятнадцать лет после смерти говорили или хорошо и уважительно, или очень тихо и только в кругу своих. О тесте, Константине Ивановиче Левицком, который занимался производством и доставкой стройматериалов, судачили гораздо активнее, и часто именно его протекторатом объясняли успехи «Гранда». Старшая дочь Левицкого, Ева, вышедшая замуж за Евгения ещё до окончания университета, не оставила отцу выбора, и он помогал зятю несмотря на то, что в девяностые чудом избежал смерти от рук наёмных убийц, подчинявшихся Павлу Шахраю.
Любовь Евы и Евгения не укладывалась у Вики в голове, и желание устроиться работать в компанию Шахрая, чтобы увидеть всё своими глазами, стало ещё сильнее.
Окончив университет, она начала методично отслеживать вакансии «Гранда» и уже через три недели наткнулась на подходящее объявление — требовался помощник бухгалтера для ввода первичной документации. Зарплата предлагалась копеечная, но Вика, уверенная, что сможет очень быстро занять лучшее место, отправила своё резюме. Опыта работы у неё не было, но красный диплом и практика в двух крупных банках сыграли свою роль — в ответном письме пришло приглашение на очное собеседование. И первым же человеком, встреченным в офисе компании, оказался Евгений Шахрай.
Они столкнулись прямо у лифта, лицом к лицу, и Вика не могла его не узнать. Вживую Евгений показался ей чуть привлекательнее, чем на фотографиях — удачно сидящий деловой костюм, холодный цепкий взгляд, быстрые движения, дорогой парфюм — и немного старше. Ближе к сорока, чем к тридцати. Наверное, для рекламного баннера использовали снимки, сделанные несколько лет назад.
Он задумчиво оглядел Вику с головы до ног, придержал двери лифта, как будто собирался потратить какое-то время на разговор, и она заставила себя расправить плечи и улыбнуться.
— Добрый день, — вежливо сказала она.
— Добрый, — ответил Евгений, продолжая на неё смотреть, и Вика покосилась в сторону огромного зеркала, занимавшего одну из стен холла. Возможно, с ней что-то не так? Размазалась помада, расстегнулась блузка, на колготках появилась стрелка? Но нет, всё оказалось в полном порядке, и даже прическа выглядела почти так же, как в парикмахерской час назад — блестящие, только что покрашенные в светло-русый цвет волосы были уложены в строгое каре.
— Я пришла на собеседование, — начиная нервничать, сообщила Вика. Несмотря на работавшие кондиционеры, ей снова стало жарко, словно она всё ещё стояла на улице под палящим июльским солнцем.
— Ясно, — сказал Евгений. — Вы Виктория Журавлёва.
Она кивнула.
— Я видел ваше фото в резюме, — зачем-то добавил он. — Проходите к офис-менеджеру, вас направят к главному бухгалтеру.
Вика опять послушно покивала, не отводя глаз от своего будущего начальника. Он помедлил ещё пару мгновений и вошёл в лифт.
В следующий раз, если не считать вежливого обмена приветствиями при случайных встречах в офисных коридорах, они заговорили только в конце ноября, когда Вика решила подать заявление о переводе с должности помощника бухгалтера на освободившееся место кассира.
Она почти не сомневалась в успехе, ведь проведенное в компании время не просто работала — скорее, пахала. Бухгалтеры из группы по учёту товарно-материальных ценностей спихнули на новенькую ввод половины первички, Вика регулярно задерживалась допоздна, ни разу не пытаясь протестовать. Но, против её ожиданий, главбух отказалась принимать решение о переводе без согласования с генеральным директором, и на целую неделю вопрос оказался подвешенным в воздухе.
А потом Евгений вызвал Вику к себе в кабинет. Это показалось ей плохим знаком, но ослушаться она не могла.
Рабочий день уже закончился, и нижний из двух этажей, на которых располагался офис компании, почти опустел. Вика поднялась по широкой внутренней лестнице к металлической двери, разделявшей уровни рядовых работников и руководства, и приложила свой пропуск к считывателю. Тот послушно подмигнул зелёным огоньком. Она потянула на себя тяжёлую дверь и впервые за время работы в «Гранде» очутилась на верхнем этаже здания. Покрутила головой, оценила шикарный вид из панорамного окна холла, затем заметила почти сливающийся с серой стеной указатель и отправилась в сторону кабинета генерального директора. Сердце гулко стучало в груди, и пару раз приходилось останавливаться, чтобы перевести дыхание.
В дверях приёмной Вика столкнулась с секретаршей, которая коротко сообщила:
— Шахрай на месте. Ждёт.
Евгений и правда ждал. Когда Вика вошла в его огромный кабинет, он медленно отложил в сторону несколько листов бумаги и заговорил:
— Подходите ближе и садитесь, Виктория Вадимовна…
Она послушалась.
— Ваш отчет о проделанной за эти месяцы работе впечатляет, — продолжил Евгений.
— Благодарю вас, — как можно спокойнее ответила Вика.
— Там есть хоть слово правды?
— П-простите?
Евгений откинулся на спинку кресла. Потянул тёмно-синий галстук, немного ослабляя строгий узел, и спокойно объяснил:
— Те, кто просят о повышении, всегда преувеличивают свои достижения. Кто-то искренне заблуждается, кто-то пытается обмануть меня. К какой категории относитесь вы?
— Я вас не обманываю!
— Хотелось бы верить… Итак, приступим. Для начала вы должны меня убедить, что окажетесь чуть более благодарной, чем ваши предшественницы. Вы умеете быть благодарной?
Короткий жгучий спазм сдавил все внутренности. Вика прикусила губу, пытаясь не выдать боль. Обернулась на закрытую дверь кабинета, чуть дрогнувшей рукой заложила за ухо короткую прядь волос, поправила воротник блузки… и решила не отвечать. Сначала нужно было разобраться, к чему он ведёт. Неправильное толкование намёков директора могло дорого ей обойтись.
— В этом году я избавился от двух кассирш, — сказал Евгений. Его голос звучал чуть надтреснуто и глухо. — Ещё от одной в прошлом. Почему-то каждая, проработав несколько месяцев, начинала воровать. Все они, наверное, понимали, что рано или поздно недостача будет обнаружена, и придётся вернуть украденное плюс сумму сверху за возможность уйти без последствий. Но воровали. Как вы думаете, Виктория Вадимовна, почему? Можете придумать хоть одно объяснение этой странной ситуации?
Вика выдохнула, поняв, что он не предлагал отработку новой должности в постели, и без колебаний ответила:
— Книги, фильмы и детские мультики.
Брови Евгения поднялись вверх:
— Мультики?
— Да. Вот взять, к примеру, «В поисках Немо»… Что там происходит всё время? Глупые рыбки много раз оказываются на краю гибели, но в последний момент происходит чудо, и они то спасаются из пасти акулы, то… Ой, простите, вы наверняка не знаете, вы слишком… — Вика умолкла.
— Я слишком… что? — без тени улыбки уточнил Евгений. — Слишком старый для того, чтобы помнить мультфильмы?
— Нет, я не это… Просто вы были уже взрослым, когда он вышел, и…
— Я был взрослым, да. Но я его смотрел. Мой младший брат тогда просто помешался на этом мультфильме, диски лежали и у нас дома, и отца, и я, кажется, до сих пор помню его наизусть.
— Дома и у вас, и у отца? — медленно переспросила Вика.
— Да. Мои родители разошлись, когда мне было около восьми, — пояснил Евгений, — и с тех пор никогда не жили под одной крышей.
— Мне жаль.
— А мне нет. Мой отец был страшным человеком.
— Не буду спорить, — с усмешкой откликнулась Вика.
— Интересно… — Евгений притянул к себе бумаги и опустил взгляд. — Так что там с мультфильмами? Хочу понять вашу мысль.
— Люди... в большинстве своём они совсем как рыбки из того мультика. Такие же глупые. Поэтому смотрят глупые фильмы, читают глупые книги, подсознательно ассоциируют себя с главными героями и думают, что любые самые необдуманные поступки не будут иметь последствий. Верят, что в их жизни всегда будет хеппи-энд. Но рано или поздно обнаруживают, что ошибались.
— А вы, получается, не верите в счастливые финалы, Виктория?
— Вряд ли мне светит что-то подобное.
Евгений какое-то время молчал, держась за переносицу.
— Ладно, — наконец сказал он. — Возможно, вы задержитесь на этой должности дольше остальных. Я подпишу ваше заявление о переводе.