Карина Илларионова – Дело N… (страница 24)

– Да какая разница? – уже другим, гораздо более агрессивным тоном возразила Вера. – Какого хрена он вообще тут устроил? Только не говори, что это мы его не поняли. Нет, Илья, нет! Я переслушала аудио опроса. Каждая фраза! Каждая его грёбанная фраза построена так, что мы должны были поверить: его племянница осталась бвп‑шкой. И в то же время никакой дачи ложных. Он ни разу не сказал прямо, что племянница не вернулась. Хитро. Вот только зачем?

– Спроси у Гурова. Они же типа друзья. Хоккеисты.

Вера закатила глаза:

– Вперёд, попробуй. Может, тебе расскажет. Мне сказал, что сам ничего не понимает… Вот как?

– А хочешь, я у Давыдова изыму телефон? – с ухмылкой предложил Илья. – Ну, для профилактики. У меня теперь целая коллекция. Одним больше, одним меньше, взыскание всё равно уже будет.

– Сначала расскажи, что по Кузнецову, – приказала Вера. – Хотя это вообще уже не имеет смысла.

– Имеет, – упрямо сказал Илья. – Точно говорю, тут не всё…

Дверь за его спиной скрипнула.

– Приветствую вас, товарищи приближённые к будущему императору! – раздался от порога голос Дронова.

Вера страдальчески прикрыла глаза рукой.

– А можно сегодня без цирка, Саш? – попросила она.

Дронов в два шага пересёк крошечный кабинет, одной рукой развернул свободный стул спинкой к столу Веры и сел на него верхом.

– Опция "без цирка" платная, – сообщил он. – С тебя чай и печеньки, Алексевна.

– Печенек нет, – сказала Вера.

Дронов потёр нос и вздохнул:

– Плохо.

– Я начну? – спросил Илья. – Или Санёк?

Вера кивнула и притянула к себе ежедневник.

– Давай ты, – решила она. – Есть что‑то важное?

– Во‑первых, Кузнецова Ирина жива, – сказал Илья. – Во‑вторых, – он достал свой мобильный, нашёл нужное видео и включил, – возможно, шесть лет назад она была похожа на Инну. Но сейчас она копия своей двоюродной сестры.

Вера взяла телефон, сразу же поставила видео на паузу и удивлённо вздёрнула брови.

Илья удовлетворённо кивнул:

– Ты тоже оценила, да? У них даже татуировки в одних и тех же местах. Только у Арины на шее иероглиф, а у Ирины какая‑то ветка с листьями.

Дронов перегнулся через стол и вгляделся в экран.

– Причёска другая, – сказал он. – У этой волосы короче. Но они родня, чему ты удивляешься?

Вера снова запустила воспроизведение. Прослушала короткий обмен вопросами и ответами и задумчиво посмотрела на Илью.

– Очень похожи. Как‑то даже не по себе, – призналась она. – Я сейчас вспомнила слова этого мудака.

– Какие? – с любопытством спросил Дронов.

– Всё повторяется, – нехотя сказала Вера. – Но ведь и правда всё повторяется. Сплошные дубли. Сначала у нас было две похожих пропавших девочки. Теперь две похожих живых и здоровых девушки.

– Два плюс два равно три, – глубокомысленно произнёс Дронов.

– В смысле?

– Инна, Ира, Арина. Всего их трое. Все похожи друг на друга.

– Но… – Вера замолчала, потом вернула телефон Илье и что‑то записала в свой блокнот. – Ладно, ты прав. Надо найти фото Арины шестилетней давности. Не знаю зачем, но давайте найдём.

– В‑третьих, – продолжил Илья, – семья там вообще очень интересная. Жену Кузнецова я не застал, она работала, зато остальные… Бабка, мать Кузнецова, просто чокнутая мегера. На вид приличная, интеллигентная старушка. Стрижка хорошая, укладка, вместо халата платье, не тапки, а домашние туфли, руки с маникюром. Но каждый раз, как открывала рот, шпыняла Ирину. Буквально каждый раз. Идиотка, тварь, тебе слова не давали… Как они живут все вместе, не понимаю.

Вера сделала ещё одну пометку.

– В‑четвёртых, – Илья выдержал паузу, – Кузнецов солгал о том, где провёл прошлую ночь. Сказал, что ночевал у своей сестры. Но не знает о том, что племянница половину ночи провела с волонтёрами во Дворце.

– Вот как, – протянула Вера. – Нехорошо.

– Поэтому я изъял у них все телефоны, – добавил Илья.

– У них это у кого? – спросил Дронов.

– У самого Кузнецова, Ирины, бабки… Ну и до кучи планшет у младшей дочери.

Вера наклонила голову и несколько секунд разглядывала Илью.

– Зачем? – поинтересовалась она.

– Чтобы Кузнецов не мог связаться с сестрой по телефону. Плюс надо покопаться, может, найдём что‑то интересное в его сообщениях и звонках.

– Городского у них нет?

– Нет.

– Ладно, – со вздохом сказала Вера. – Это всё?

– Нет, не всё. Кузнецов сразу после моего ухода отправился сначала в алкомаркет, потом к сестре, пробыл у неё больше часа. А затем поехал к Следственному управлению и десять минут беседовал с каким‑то мужиком. У мужика погоны подполковника.

Дронов покосился на Илью и поднял руку с оттопыренным большим пальцем.

– Ты победил, – сообщил он.

– Подполковник из следкома? – недоверчиво переспросила Вера. – Ты не перепутал?

– Нет, – ответил Илья.

Вера откинулась на спинку кресла и закрыла лицо ладонями:

– Мало мне было чокнутого зама мэра, да? Вот за что?

Дронов откашлялся:

– Ну, я пойду. У меня всё скучно. Ни мэров, ни полковников.

– Куда ты пойдёшь? – злобно пробормотала Вера и придвинулась к столу. – Говори давай. Что у тебя с Назаровым?

– С Назаровым всё хорошо, – сказал Дронов. – Хороший такой парень. Работящий. Ювелир. Серёжки делает, красивые такие. Вот такие.

Он положил на стол свой телефон с открытой фотографией.

Вера вздохнула.

Илья посмотрел на фото, вспомнил серьги Инны и покачал головой:

– Один‑один, Санёк.

Они помолчали.

– Вам не кажется, что мы идём куда‑то не туда? – после паузы заговорила Вера. – Мы копаем в сторону людей, которые никак не связаны с Инной. Тратим время впустую. Это всё косвенные, да даже не косвенные, это ни о чём. Надо продолжать работать с окружением девочки, надо искать свидетелей, надо смотреть камеры… А мы втроём танцуем вокруг Кузнецовых. Зачем?

– Затем, что нам указал на них Давыдов, – преувеличенно снисходительным тоном произнёс Дронов.

– Зачем он нам на них указал? Тут ведь даже никакую серию не выйдет нарисовать, у Иры был самоуход, не было криминала.