Карина Илларионова – Дело N… (страница 21)
Он знал, что никогда не сможет искупить свою вину. И то, что у него не получалось защитить дочь от нападок родной бабушки, делало ситуацию ещё более невыносимой.
– Спасибо тебе, – сказал Николай и сочувствующе сжал плечо Иры.
Та вздрогнула и мягко высвободилась.
– Не за что, пап. Мы пойдём, – пробормотала она и подтолкнула замешкавшуюся Кристину вперёд.
Мать неторопливо вышла из гостиной вслед за девочками, бросив неодобрительный взгляд на обувь Николая. Лейтенант сел, взял в руки лежавшую на подлокотнике дивана папку из чёрного кожзама и движением головы указал на кресло:
– Присаживайтесь, Николай Аркадьевич.
Он поморщился от приказного тона этого мальчишки, но послушался.
– Вы знаете о том, что вчера произошло во Дворце детского творчества? – спросил лейтенант, раскладывая на столике свои бумаги.
– Да.
– Откуда?
– Новости смотрю, – ответил Николай. – Так и не пришла?
– Не пришла, – спокойно сказал лейтенант. – В данный момент времени проводятся оперативные мероприятия по установлению местонахождения несовершеннолетней Васильченко Инны.
– Ясно. А я тут при чём?
– Вы были знакомы с Васильченко Инной?
– Нет.
– Вы уверены?
– Да.
– Но вы были вчера во Дворце.
– Да.
Лейтенант поднял бровь:
– Вы всегда изъясняетесь односложно, Николай Аркадьевич?
– Нет.
Лейтенант хмыкнул.
– Хорошо… С какой целью ваша племянница, Кузнецова Арина, отправила вам фотографии Васильченко Инны?
– Что? – Николай моргнул. Достал из кармана телефон, открыл переписку с племянницей. Посмотрел на полученные фото. – Но… И кто тут Инна?
– В розовом, – небрежно сказал лейтенант.
Николай, щурясь, вгляделся в лицо девочки.
Тоска. Усталость. Обречённость.
До боли знакомые эмоции.
Лейтенант явно ждал какого‑то объяснения, и Николай заговорил:
– Мы говорили о конкурсе. Точнее, о работе Арины. И она прислала мне примеры своих фотографий.
– На каждом снимке пропавшая девочка.
– Да.
– И это простое совпадение?
– Да.
Лейтенант вписал что‑то в свой бланк.
– Васильченко Инна похожа на вашу дочь?
– Нет! – с прорвавшейся злостью ответил Николай. – Вы же видели Иру. Вообще не похожа.
– Нам нужны сведения о ваших перемещениях за последние двое суток. Время, адреса и люди, которые могут это подтвердить. И свои паспортные данные внесите в шапку, пожалуйста.
Лейтенант подтолкнул к Николаю бумагу и ручку, зевнул, потянулся и встал с дивана.
– Два дня, – пробормотал Николай. – Что‑то я не помню, чтобы когда искали мою дочь, допрашивали всех подряд.
– Сменили регламент, – сказал лейтенант. – Мы люди маленькие. Отрабатываем.
Николай потёр вспотевшей ладонью лоб и начал писать.
– Сегодня вы ночевали не дома? – уточнил лейтенант, глядя на бланк. – Почему?
– Поссорился с женой. Поехал к сестре, – мрачно ответил Николай.
– Кузнецова Юлия Аркадьевна, – прочёл вслух лейтенант. – Это она ваша сестра? Подтвердит, что вы были у неё всю ночь и никуда не отлучались?
– Да.
– Кузнецова Арина Васильевна… Она тоже подтвердит? Она тоже была дома всю ночь?
– Да.
– Прекрасно, – сказал лейтенант. – Значит, её местонахождение тоже установлено. Дописывайте, Николай Аркадьевич.
Он снова сел напротив Николая и вытащил из папки новый лист бумаги.
– … А потом наберите на своём телефоне звездочку, решётку, ноль, шесть, и ещё раз решётку. Спасибо.
– Почему ты ничего не сделал, Коля? – трагическим шёпотом заговорила мать.
Сразу после ухода лейтенанта, забравшего все найденные в квартире мобильные телефоны, ноутбук и даже планшет Кристины, мать встала у окна гостиной и молча прожигала Николая укоризненным взглядом. Видимо, поняв, что выжидательная тактика ничего не даст, она перешла к активной фазе.
– Что я мог сделать? – грубо спросил Николай. – Это полиция, он в своём праве.
– Разве у него не должно быть какого‑то разрешения? Почему ты ему всё отдал? Зачем ему наши телефоны?
Николай потёр рукой лоб и не ответил.
– А что, если это не полицейский, а вор? – вдруг с неподдельным ужасом выдала мать. Её морщинистый подбородок мелко задрожал. – Коля, ты хорошо рассмотрел его удостоверение?
– Да.
Она драматично вздохнула.
– Всё из‑за этой дряни. Всё из‑за неё, всё!
– Поеду я, – сказал Николай. – Дела надо делать.
– Ты же не пообедал! Желудок испортишь, Коля! Да что ж это творится!
Он, уже не слушая, выскочил из комнаты. Остановился в прихожей, похлопал себя по карманам, убедился, что ключи от машины и документы на месте, и вышел из квартиры. И вновь его охватило отвращение к самому себе.