Карина Илларионова – Дело N… (страница 16)
– Не хочу тебя расстраивать, но…
Вера резко выпрямилась:
– Но?
– Но я не согласен.
– Почему? – Вера нахмурилась. – Никто из тех троих, на кого указал Давыдов, не был знаком с Инной. Кузнецова Арина физически не могла с ней ничего сделать, мы отследили весь её путь после их разговора в парке вплоть до момента, как за ней приехал Дронов. Назаров вообще с ней не пересекался. Кузнецов Николай впервые встретился с девочкой в день пропажи, и тоже был более‑менее на виду. Даже если у него и сработал триггер, связанный с пропажей дочери, он никак не сумел бы похитить или убить Инну. Это в любом случае требует подготовки, а он увидел её буквально за час до исчезновения.
– Раньше, – сказал Илья.
– С чего ты это взял?
Илья осторожно снял блокировку с телефона Арины и зашёл в один из мессенджеров. Открыл переписку Арины и Николая. Подтолкнул телефон к Вере.
– Вчера утром Кузнецова Арина отправила Кузнецову Николаю фотографии Инны. И я бы очень хотел знать, с какой целью она это сделала. И что почувствовал Николай, увидев фотографии девочки, которая так сильно похожа на его погибшую дочь.
Вера ошарашенно смотрела на экран.
– Вот как, – протянула она.
– А Влад Назаров накануне финала отметился на страничке горадминистрации. Опять же под фотографиями, на которых в числе прочих танцоров есть Инна. Лайк, коммент, всё как полагается. Фотографировала Арина.
– Нехорошо, – пробормотала Вера, не отрываясь от фото.
– И ещё одно замечание насчёт длительной подготовки. Ты исходишь из того, что если на Инну напали с целью убийства или похищения, то произошло всё уже за пределами Дворца, так?
– Разумеется.
– А почему?
Вера удивлённо посмотрела на Илью:
– Потому что у нас есть записи видеокамер, где видно, что девочка выходит из парка.
– Почему мы не рассматриваем вариант, что она вернулась во Дворец? Ты знаешь, что вторая часть парка, примыкающая к Вознесенке, без видеонаблюдения? Инна могла сделать полукруг по Щедрина и Вознесенской, потом войти в парк с той стороны. Не стала обходить всё здание Дворца и вошла через пожарный выход. А пожарный выход и половина коридоров тоже не пробиваются ни одной из камер.
Вера медленно кивнула.
– Инна могла вернуться, – подытожил Илья. – И наткнуться уже во Дворце на человека, который, во‑первых, видит в ней что‑то общее с Ирой, а во‑вторых, знает здание как свои пять пальцев, потому что провёл в нём большую часть своего детства.
– Кого ты имеешь в виду?
– Арину и Влада.
– Откуда такие подробности про их детство? – уточнила Вера.
– От Ермолаева, нынешнего директора Дворца.
Вера вытащила из‑под горы бумаг на своём столе чёрный блокнот и начала в него что‑то записывать.
А Илья вдруг вспомнил слова Давыдова.
– Кстати, какие именно подарки получала Инна от своего гипотетического любовника? – спросил он.
– Что? – Вера подняла на него взгляд. – А, подарки… В основном ювелирка.
Илья почесал подбородок и хмыкнул.
– Наш Влад как раз ювелир, – сообщил он Вере. – Здорово, правда?
– И какие планы теперь?
Арина вздрогнула от голоса отчима и с ужасом поняла, что провалилась в сон по дороге от мастерской Влада ко Дворцу.
– Уже приехали? – с трудом удерживая глаза открытыми, спросила она. Бессонная ночь начинала сказываться, притупляя эмоции и оттесняя беспокойство о пропавшей девочке куда‑то на самые дальние задворки сознания.
– Какие планы, Арина? – настойчиво повторил отчим.
– Выспаться, – пробурчала она.
– Довезти до дома?
Арина пару секунд разглядывала отчима, формулируя дипломатичный ответ, но потом сдалась. В конце концов, все всё прекрасно понимают, так к чему эти вечные игры?
– Мать меня убьёт, если увидит твою машину, – сказала она. – Ей не нравится, что я с тобой общаюсь больше, чем нужно по работе.
Отчим поморщился:
– Ясно.
– Почему вы развелись? – спросила Арина.
– Что?
– Кто‑то кому‑то изменил? Я помню, что был какой‑то скандал, после которого вы разбежались. Тогда я почему‑то решила, что дело в измене. Только я так и не смогла понять, кто из вас двоих пошёл на сторону.
Отчим отвёл глаза.
– Ты или она? – надавила Арина. – Слушай, я уже не маленькая девочка, я никого не осуждаю, просто хочу знать. Так она или ты?
– Я, – тихо ответил отчим.
Они помолчали.
По лобовому стеклу машины забарабанили первые капли вновь начинающегося дождя.
– Мне жаль, – сказала Арина. – В детстве я к тебе хорошо относилась.
Отчим хмыкнул:
– В детстве? А сейчас?
Она пожала плечами:
– А сейчас всё сложно, дядь Слав.
Он криво улыбнулся:
– Принято.
– Без обид? – спросила Арина.
– Ну какие уж тут обиды, – с сарказмом откликнулся отчим.
– Нет, ты не понял, – торопливо заговорила Арина. – Всё сложно в том плане, что мама на тебя до сих пор злится, и я не пойду против неё. Но я помню всё то хорошее, что ты для меня делал. Несмотря на все наши споры и разногласия, я помню и ценю это. Правда.
Отчим поднял брови:
– Что за изъявление чувств?
– Возможно, чуть позже мне нужно будет кое‑что у тебя спросить, – сказала Арина.
– Спросить?
– Да.