Карина Дёмина – Драконий берег (страница 60)
И гудение моторов. Запах горючего и еще железа, и легкое покачивание корпуса. Дремота. Чужой пиджак на плечах. Лука сидит, с трудом втиснувшись в кресло, вытянув ноги, хмурый, расстроенный.
Тоже думает о жертве?
Кто она?
Кем была?
Как оказалась на пути Чучельника? Чем привлекла его внимание? И как вышло, что из всех женщин, — а их немало в любом, даже крошечном городке — он выбрал именно ее? Как он вообще выбирал?
Где встретил Элли?
Мысли в полудреме текли свободно, и Милдред раз за разом повторяла вопросы, которые задавала себе не один раз. Но ответов вновь не находила. Она как-то вдруг соскользнула то ли в сон, то ли в прошлое.
Автобус.
Горячая пустыня. И горячий металл. Элли фыркает и допивает воду, чтобы потрясти пустой бутылкой перед носом Милдред. Но у нее своя бутылка есть. Глупо отправляться в путешествие через пустыню, не захватив с собой воды.
— Смотри… — Элли отвлекается на что-то…
…кого-то…
Светловолосый парень машет ей рукой, и Элли поспешно отворачивается, играя в недоступную девушку. Впрочем, игра длится недолго.
В том автобусе не так много людей.
Дейви со своей командой, которая с пониманием отошла, предоставив капитану право заняться личной своей жизнью. И скоро Элли встает, уступая место конопатому парню. От того разит потом и перегаром, и Милдред морщится.
Ей тяжело ехать.
Ее укачивает.
А до конечной станции еще два часа. Два часа в железной банке, которая раскалилась докрасна. И Милдред не выдержит. Открытые окна не спасают, воздух, проникающий внутрь автобуса, тоже горячий. А еще он приносит песок. И Милдред чувствует, как этот песок прилипает к ее потной коже.
— Будешь? — парень пихает ее в бок и пытается сунуть фляжку. — Выпей, красотка, легче станет…
Не станет.
Милдред плохо переносит алкоголь. Она пробовала. В старших классах все пробуют, будь то хорошее вино, прибранное из родительского бара, или купленный по знакомству виски, который и виски-то назвать нельзя.
Ей хватает малости, чтобы накатила тошнота. А следом и слабость.
В тот, самый первый раз, Милдред вообще отключилась к ужасу подружек… да, неудобно вышло. И она качает головой. Кажется, парень обижается. И свисает с кресла, смотрит куда-то в конец автобуса, где удобно устроилась Элли с новым своим приятелем. Убедившись, что делать там нечего, он возвращается к Милдред. И что-то говорит…
…столько лет, а она помнит все, каждую деталь. И вот веснушки, особенно на лбу их много, они сливаются одним рыже-бурым пятном, которое парня совсем не портит. В другой раз Милдред, может, и познакомилась бы.
И поболтала.
Но ей плохо.
Из автобуса она почти вываливается, хватает воздух ртом. Она чувствует себя беспомощной и жалкой. Колени дрожат. Спина ноет. А по телу течет пот, смешанный с песком.
— Ты как? — Элли выпархивает в объятья Дейви, который, подхватив подружку, кружит ее.
…тогда ли их увидели?
Ее, такую светлую и ясную, хохочущую… счастливую.
Или позже, на площади? В этом городке имелась площадь с фонтаном и драконом. Из драконьей пасти текла вода, набираясь в чашу, куда туристы кидали монеты. Элли купила мороженое. И ела его, поглядывая на Дейви… со значением.
Она сама себе казалась искусительницей.
Милдред от мороженого отказалась. После гостиницы и душа она чувствовала себя почти нормально, но еще не настолько нормально, чтобы есть. В животе урчало.
Голова побаливала.
А Элли своим смехом раздражала. За Милдред плелся тот самый конопатый парень. Потом ему надоест ходить следом и он исчезнет.
— Если бы ты не была такой букой, — Элли крутилась перед зеркалом. Она нацепила красную комбинацию, которую купила тайком от тетушки, потому как приличные девочки не носят столь развратного белья. — Ты бы тоже кого-нибудь себе нашла…
Милдред не собиралась никого искать.
Ей было, наконец, хорошо.
Жара схлынула.
— Мне идет? — Элли приподняла волосы и повернулась боком, втянула живот, оттопырила попу. — Скажи, что я сексуальна?
— Скажу, что ты глупость собираешься сделать.
— Да ладно, это просто приключение.
— Как бы оно боком не вылезло.
Элли скорчила рожицу.
— Нельзя же быть такой правильной, Милли. Порой ты как моя мама. То нельзя, это нельзя… и вообще целоваться надо только после свадьбы.
Она плюхнулась на кровать и вытянула ногу, пошевелила пальцами, задумалась, прикидывая, стоит ли обновить педикюр или все же так сойдет? Лак был почти свежим, разве что на мизинце слегка облез, но совсем не заметно.
— Не после свадьбы. Но хотя бы познакомиться поближе. Не вот так же?
— А как? Сама подумай. Мы здесь всего на неделю. Потом он уедет домой. И я уеду. И все. Чего зря время терять?
Тогда Милдред не нашлась с ответом.
Она не была правильной. Она… наверное, просто плохо перенесла дорогу. И жару тоже никогда не любила. И поэтому промолчала, даже радуясь тому, что останется, наконец, одна. Элли уже большая.
И был у нее роман.
Тетя не знает. Но тетя о многом не знает, ни к чему ее волновать.
— Ты хотя бы предохраняйся, — проворчала Милдред, падая на кровать.
Может, Элли заметили тем вечером? Когда она пошла гулять со своим новым парнем? По вечерам город расцветал огнями. И Дейви подарил ей розу.
На площади играла музыка.
И все танцевали. Элли тоже танцевала. А Милдред не могла. От музыки и шума вновь разболелась голова, и она подло пряталась в тени. Мог ли Чучельник заметить ее там? Выбрать. И… что дальше?
…утро.
Милдред проснулась на рассвете и выползла из номера. Она вышла в город, который по раннему времени был пуст и несколько неряшлив. Милдред смотрела на него, поражаясь тому, как не видела, насколько он фальшив.
Вывески.
Драконьи зубы из дерева.
Драконья голова на крыше какого-то дома. И каменные драконы же у длинного строения, то ли мэрии, то ли школы. Драконы были везде, но все до одного ненастоящие.
А вернувшись, Милдред увидела Элли, которая суетливо собирала вещи.
— Мы уезжаем, — сказала она, пытаясь запихнуть в чемодан штаны. — Мы… должны уехать.
— Зачем?
— Потому что здесь ничего нет. А мы должны посмотреть на драконов. На настоящих драконов, понимаешь?
Стоило обратить внимание на лихорадочный блеск ее глаз. На несвойственную прежде суетливость. На этот громкий голос, в котором проскальзывали визгливые ноты.