Карина Демина – Змеиная вода (страница 72)
- Кто…
- Ангелина ведь знала?
Отвечать на вопросы Каблуковой я не собиралась. Как и давать ей время оправиться.
- И угрожала рассказать? Именно поэтому и рискнула судиться? И ведь могла бы выиграть суд. Потребовать экспертизу крови. И та бы установила что? Что Ангелина – законный ребенок, а вот ваш обожаемый Толенька…
- Вы… ничего не докажете.
- Почему? То, что Ангелина мертва, ничего не меняет. У вашего супруга были родственники? Были. Вот можно сличить их кровь с кровью вашего сына. И с кровью детей Ангелины… интересно, что покажет?
- Замолчите!
- Замолчать-то я могу, но надо ли оно вам?
Взгляд Марии Федоровны был полон ненависти.
- У меня своя задача, - сказала я примиряюще. – Разобраться, кто убивает женщин. И имеет ли ваш сын к этому отношение.
- Нет.
- Или вы.
- Мне-то зачем?
- Понятия не имею. Но мотив убить Ангелину у вас имелся. Она ведь, сколь я поняла, была человеком довольно-таки принципиальным. И могла пойти до конца. Обратиться в суд. Потребовать экспертизу. И родственники вашего мужа…
- Дрянные жадные людишки.
- Вот-вот, тоже не упустили бы момента. Верно?
- Чего вы хотите?
- Правды.
- Я не убивала свою дочь!
- А выглядит так, будто пытались… пичкали её неким препаратом…
- Это домыслы.
- Подтвержденные медицинским заключением, - парировала я. – Причем, сколь знаю, даже не одним. Есть и результаты анализа крови, и…
- Ангелина нервничала! Я хотела помочь дочери. Успокоить…
- Или убить? Опоить. Увезти подальше. И подстроить самоубийство. Скажем, пошла в море и утопилась.
- Вы делаете из меня чудовище!
- Я? – я заглянула в глаза Марии Федоровны. – Нет. Это вы сами сделали из себя чудовище. Когда и почему – понятия не имею, но… не я заставляла вас травить свою дочь. Не я лишила её всего и выгнала из дома. Не я отвернулась, когда ей была нужна помощь…
С каждым моим словом Мария Федоровна бледнела все сильнее.
- Она могла просто… бросить своего никчемного муженька.
- Не могла. В отличие от вас, Ангелина была порядочным человеком… и да, последнее… вы всё ещё ненавидите меня, но это не я подбросила мужу чужого ребенка.
- Ему нужен был сын, - сказала Мария Федоровна очень и очень тихо. – Мой муж… он был… он был не самым лучшим человеком. Кстати, Зоя показывала вам сад?
- С удовольствием посмотрю его еще раз. Кстати, в доме пусто…
- Я распустила прислугу. Меня стала раздражать эта постоянная суета вокруг. Кроме того их вечная привычка подсматривать и подслушивать.
Эта привычка есть не только у прислуги, но я уже не стала заострять внимание Марии Федоровны на подобных нюансах.
- Я происходила из рода не слишком знатного и не особо богатого. Скажем так… откровенно нищего рода. Мой отец пытался строить карьеру, но был слишком слабым и ничтожным. Матушке бы родиться мужчиной… Ангелина пошла в неё. Поэтому мы не особо ладили.
Ну да, что уж тут. Давайте обвиним во всем ныне покойную, как полагаю, матушку Марии Федоровны. Надо же хоть кого-то обвинить.
- Именно благодаря матушке карьера отца хоть как-то двигалась. Но она умерла. И все рухнуло… отец тотчас впал в меланхолию. Запил… и плевать ему было на меня. О судьбе сестер матушка как-то сумела договориться. Они вышли замуж и уехали…
- И не спешили помогать?
- Каблукова сосватала мне Эмма. Он искал жену, я… я хотела сбежать от того кошмара, в котором оказалась. И да, я понимала, что наверняка все не так просто… видный состоятельный мужчина… даже тогда он казался мне куда более состоятельным, нежели мой отец. И не женат. Это может означать лишь одно… но я согласилась. Видит Бог, я вышла бы замуж за кого угодно…
- А работать? – предположила я.
- Идти в гувернантки? Или куда еще? Милочка, женщины моего положения не могут просто взять и пойти… как вы выразились, работать. Сейчас к этому относятся проще, но…
Ангелина ведь пошла.
И работала себе.
И плевала она на положение. Только говорить об этом смысла нет. Не поймет. Бывают, что люди просто не понимают. Как раз тот случай.
- Значит, вы вышли замуж за Каблукова…
- Да.
- И жизнь не сложилась?
- Не то, чтобы не сложилась… он был человеком своеобразным, - Мария Федоровна позволила себе толику неодобрения. – Несдержанным во всем. Алкоголь, карты… женщины… но в картах ему хотя бы везло. Да и, несмотря на кажущуюся бестолковость, на проверку он оказался довольно умен. От предков ему досталось это вот поместье, которое тогда выглядело куда как хуже. Но мой супруг сумел восстановить его. Он обзавелся связями… и полагаю, не все его дела были законны или получили бы в обществе одобрение, но…
Плевать хотел Каблуков на одобрение общества.
- К сожалению, его невоздержанность в… иного рода удовольствиях… привела к тому, что он утратил способность стать отцом. Это стало ясно не сразу. Ангелина и вправду его дочь. Но девочка. Он же придерживался взглядов, что наследовать состояние может лишь сын.
Мы медленно шли вдоль дорожки.
- Поэтому рождение Ангелины его… разочаровало. Хотя он не отказался от дочери.
Надо же, какой подвиг.
- Однако мне было сказано, что от меня ждут исполнения долга. И я не отказывалась. Я понимала, что это часть… нашей договоренности. В конце концов, я ведь получила свое…
- Что именно?
- Простите?
- Что вы получили?
- Достойное положение в обществе. Дом. Содержание…
Меня подмывало спросить, стоило ли оно того? Унижения, которое она испытывала ежедневно, потому что её супругу было плевать на неё. Невоздержанный… понимаю, что скрывается за этим нейтральным словом.
Он пил.
Играл.
И не отказывал себе в отношениях с другими женщинами, не удосуживаясь даже соблюдать приличия и скрывать эти связи от жены. Поднимал ли руку? Даже спрашивать не стану. Все равно соврут.
Да и не важно это.
- Я беременела… несколько раз. Я была здоровой женщиной…
- В отличие от него?
Выдох.