Карина Демина – Восток. Запад. Цивилизация (СИ) (страница 131)
Черный-черный, как… как из самой тьмы сделанный.
- И это сон, - спокойно говорит Тори. – Просто сон… сейчас тут появится Милисента.
Тень становится у стены.
- Чарльз Диксон…
Еще одна.
Тори же поворачивается.
- Братец… и Эдди.
Он возникает последним, и что-то вокруг неуловимо меняется. Но Эва не успевает понять, что именно.
- Да… еще не хватает женщины. Беременной… это сестра Диксона, да? Иногда я вижу и её. Иногда – нет…
- Обойдемся, - руку Эвы наконец отпускают. И она подносит её к губам, дует, пытаясь остудить след от чужого прикосновения.
А заодно раскрывает пальцы, выпуская перо.
Можно ведь и вот так…
Лети, лети… на край света и за край, туда, где в бледных туманах бродят потерянные души… услышат ли? Услышат.
- Еще не все. Еще Найджел… кстати, какового это, приговорить своего сына? Вы его совсем не любите? – Виктория держится спокойно. И это злит Сент-Ортона. Он и вправду думал, что она испугается?
Хотя…
Злость.
Злость им нужна. Злость отвлекает. А он должен отвлечься, потому что мир меняется еще немного.
- Хватит, - он обрывает Викторию. – Играй.
- А если я не хочу? – она склоняет голову на бок и ресницами взмахивает призывно. – Зачем мне это надо? Я ведь все-таки…
- Играй! – его голос гремит.
Он подобен грому.
- Ты же хорошая девочка… - голос Алистера становится вкрадчивым. – Или нет? Ты плохая… мы знаем, что ты плохая. Мы оба. Ты и я… ты подглядываешь в чужие сны. И в чужие жизни… тебя ведь тянет узнать что-то тайное, запретное? Смотри на меня.
И Виктория смотрит.
Глаза у него черные.
На белом лице. На лице, черты которого почти стерлись. И страшно, но в то же время Эва не способна отвести взгляда от этого лица.
- Я могу тебе помочь… твоя сила… необычна, удивительна. Но разве здесь её оценят по достоинству? Хоть кто-то… нет… они всегда мешали. Тебе. Приличия, приличия… тебе всю жизнь твердили о приличиях.
Его рука касается волос Тори.
- Смешная игра… как будто эти приличия и вправду что-то да значат.
- Разве… нет?
- Желания, девочка… только желания. А разве тебе никогда не хотелось убить их? Вот их всех… начиная с глупой бесполезной сестрицы…
Сволочь.
- Так попробуй… в конце концов, это ведь сон. Только сон… в нем все не по-настоящему.
Тори подняла дудочку.
Черную-черную.
Поднесла к губам.
- Зачем? – в последний момент она остановилась. – Зачем тебе нужно, чтобы я их убила?
- Это не мне нужно…
Ложь.
- Это тебе нужно. Чтобы стать свободной.
- Я и так свободна, - Тори пожала плечами. – А ты врешь. Не люблю, когда мне врут.
И ножкой топнула.
Черные волосы рассыпались по плечам.
- От тебя пахнет смертью, - сказала она, чуть поморщившись. – Но это ничего… так зачем? Впрочем, я знаю. Ты хочешь оживить дракона, верно? – и легкая насмешка. – Нет, в самом деле? Ты хочешь оживить дракона?
В какой-то момент Эве показалось, что он ударит.
Красивое лицо стало уродливым, будто выглянул изнутри кто-то до крайности отвратительный.
И настоящий.
Выглянул. И исчез.
- Умная девочка… ты мне нравишься. Я сделаю тебя Императрицей.
- Мне казалось, что у нас уже есть Императрица. И Император… и у него сын.
- Ему осталось недолго, - сколько самомнения. И даже удивительно. Он ведь умный человек. Глупый не сумел бы… и половины всего не сумел бы.
Заговор.
И эти вот… то, что он делает. Братство опять же.
Аукцион.
Он просто обязан быть умным. А он вот… ерунду всякую говорит.
- А как же Милисента Диксон? – Тори коснулась губами дудочки. – Ей тоже осталось недолго?
Алистер поморщился.
- Женщины все же довольно примитивны… к чему эта глупая ревность? Любить я буду только тебя.
И главное, даже не удосужился сказать это с чувством. Все же книжные злодеи хоть немного старались. А этот…
Он протянул руку.
Коснулся лба Виктории, проведя на нем линию.
- Вот так, милая…
Виктория замерла.
- …определенно, так будет лучше, а то говоришь ты слишком много, - вторая линия, вертикальная, пролегла через лоб к носу и по нему до губ, разделив лицо на две части. – А теперь, будь добра…
Его воля была тьмой.
Беспросветной.