Карина Демина – Ведьмы.Ру 3 (страница 29)
– Сатанисты… – выдохнул Профессор, откидывая голову. А может, сама откинулась под тяжестью рогов. Главное, что бахнулись те громко. Но, кажется, детишки не услышали.
Да и в этой машине всё тряслось и гремело.
– Так-то я не уверен, чтоб вот полностью, но по ходу – да.
– Боже… боже мой… кошмар!
– Да успокойся.
– Успокоиться? Как мне успокоиться! Я доверился… кому… прекрасному юному существу. Я видел невинную прелесть там, где скрывалась бездна тьмы…
– Профессор, – Филин прервал вдохновляющий монолог. – Ты это… не кипишуй. Мы давно уже едем. А стало быть, того и гляди приедем. Решать надо.
– Что? Мы все умрем!
– Ну… так-то… ты ж вроде почти бессмертен!
– Возможно. Если просто жить. Меня, знаешь ли, до сих пор не пытались принести в жертву!
– Рассматривай это как новый опыт.
– Ты издеваешься… надо звать на помощь! Надо кричать!
– Не надо кричать, – рявкнул Филин, пока этот убогий не завопил во всю глотку. – Тебя только они услышат. А если услышат, снова вырубят и зарежут. Надо думать, как дальше… стяжки эти только в кино хороши. А так-то…
Он напрягся и пластиковая струна натянулась и, тоненько тренькнув, разлетелась.
– Мы ж козлы апокалипсиса, – произнёс Филин, как-то сразу и успокаиваясь. – У тебя магия тьмы. У меня – огненная. И думаете, не справимся с подростками?
– Д-да… как-то я… погодите… сейчас, – Профессор изогнулся и дыхнул. Из ноздрей его вырвалось облачко тьмы, которое въелось в пластик. – Вот так…
А говорят, пластик не разлагается.
Вон, прям на глазах в прах превратился.
– Эк ты… поднаторел.
– Долгие годы смирения, постижения и экспериментов, – произнёс Профессор, выдыхая новое облачко. В смирение Филин не слишком поверил, а эксперименты… это да, он сам за сараем пытался огненные шарики создавать. Но пока получалось только пламя из ноздрей.
Тоже, если так-то, впечатлить должно.
А машина-то ход замедлила. И значит, если не приехали, то почти.
– Так, – Филин сориентировался. – Давай сделаем вид, что мы того… без признаков жизни.
– Зачем?
– Затем, что сейчас они будут настороже. А начнут свой ритуал готовить, то и отвлекутся. Тогда мы и свалим отсюда подальше. Ясно?
– Боже, боже мой… я не готов умирать! Я…
– Ясно?! – жестче переспросил Филин. Ох уж эта интеллигенция. Как девиц соблазнять в козлином обличье, так он может. А как чего другого, так уже нет.
– Ясно. Да. Вы правы, коллега. Определённо. Мне нужно успокоиться. Я… я сейчас займусь медитацией.
– На хрена?
– Чтобы достичь душевной нирваны.
И Профессор перевернулся на спину, вытянув задние ноги и сложив передние на груди. Огромные рога его упёрлись в днище, голова приподнялась, почти касаясь шеи. Да и сама по себе поза выглядела странной.
– Главное, дыхание… вдох и выдох… я спокоен, как огромная гора пред ликом вечности. Меня обдувают ветра…
Машина дёрнулась, сбивая Профессора с мыслей о горах, и остановилась. Филин моргнул и лёг на бок, прикрывая глаза, но лёг так, чтоб быстро вскочить, если обмануть не получится.
Ждать пришлось недолго. Дверь открылась.
– Во! Говорю ж, норм всё… – в кузов заглянули. – Лежат. Оба.
– Как-то они странно лежат, – этот голос был новым, незнакомым. И Филин замер. – Тот вообще дохлый…
Это про Профессора?
– Блин, засада, если окочурился…
– Да не должен вроде. Сейчас глянем… слушай, а у тебя зеркальце есть?
– Откуда?
– Светка!
– Чего?
– Зеркальце дай. У тебя есть, я точно знаю.
– А тебе на кой?
– Тут, похоже, козёл скопытился. Надо проверить.
– Как?
– Да я в кино видел, что если человеку к лицу зеркало поднести, то видно станет, дышит он или нет.
– Так это к человеку. А то козёл, – возразила девушка.
– И что? Всё одно видно станет, дышит или нет!
– Я не хочу, чтоб в моё зеркальце какой-то козёл дышал и вообще… да подвиньтесь вы… вон, смотрите, ухом шевелит. Значит, живой…
– А чего он лежит так?
– Слушай, ну лежится, значит. Вот ты тоже, когда дрыхнешь, небось, не думаешь, как оно со стороны, – резонно заявила девица. – А их рубануло…
На всякий случай и Филин ногой дёрнул, будто бы во сне.
– А чего не связали? – возмутился тот, новый. – Я ж говорил!
– Связывали!
– А где тогда…
– Вот! Свалились… – кто-то нагнулся, подбирая остатки стяжки. – Или порвались… не должны ж вроде.
Филин напрягся, готовый в любой момент вскочить и броситься прочь, рогами пробивая путь к спасению. Детей, конечно, жаль, глупые, но он не готов ради жалости с жизнью расстаться. И вообще, в таком возрасте один вовремя полученный поджопник зачастую информативней тысячи слов.
– Китайщина просто. Паль какая-то. Батя говорил, что если самые дешевые брать, то они сами собой рвутся, вообще без усилия. А тут вот… дёрнулся во сне и кабздец.
– Ну да…
– И чего дальше?
– Надо… надо их тащить на место. И там уже привязать… – заключил тот, кто определённо был здесь за главного. – Тогда, даже если очнутся, не сбегут.
Только бы Профессор не запаниковал. Кто-то подхватил Филина за ноги и дёрнул.
– Тяжеленный… Светка!
– Чего? Я, между прочим, ведьма! А не козлотаскательница…