Карина Демина – Ведьмы.Ру 2 (страница 16)
Матушка поднялась.
– Приятного аппетита. Надумаешь отдать ненужное – позвони.
И удалилась.
– Как была стервой, – заметил дядя Женя, проводив её взглядом. – Так и осталась…
Глава 7
В которой речь идёт о правдивости правды и нюансах демонического понимания сути пацифизма
Мелецкому никогда прежде не случалось испытывать подобных эмоций. Нет, у него бывали стычки. И даже пару раз враги случались. Точнее сейчас он точно понимал, что это вовсе не враги, так, просто люди, с которыми не сошлись интересы.
А вот чтоб убить кого.
Сейчас он хотел убить.
Женщину, которая выглядела столь идеальной, что это вызывало подспудное отвращение. Причём желание было столь острым, что и сила рванула, благо, Данила успел удержать огонь.
Контроль.
И ещё раз контроль.
И не смотреть вслед. И вовсе бы не думать…
– Она ведь не солгала, – голос Ульяны был тих и удивительно спокоен. – Верно?
– Нет, – дядя Женя не стал врать, но протянул пироженку. – Скушай.
– Перед смертью?
– А ты уже собралась?
– Нет, но… не знаю. Кажется, пора? Или ещё время имеется?
Но пироженку взяла.
– Она не солгала. Но и правды не сказала. Всё много сложнее. И дело не столько в источнике или силе, сколько в сути её, – дядя Женя отклонился. – Блин, а кофий не несут. Тоже мне, приличное место. Эй, вы там, где кофий?
– И пирожные! – присоединился Данила, чувствуя, как отпускает.
Нет, желание убить не исчезло. Скорее несколько ослабело. И сила успокоилась. И значит, не стоит волноваться, что выйдет из-под контроля.
Продышаться можно опять же.
И перенаправить раздражение. Хотя бы вот на демона, который сидит с невозмутимым выражением на благородной физии.
– Во-во. Это точно. Кофию и пожрать бы чего… так вот, племяшка, в чём разница между ведьмой и магом?
– Не знаю.
– Маг берет силу из себя, из своей души, если оная имеет склонность. В этой душе вроде как сосуд образуется или какой другой орган, главное, что именно там, вот аккурат, как вода в кувшине, сила и собирается. А маг уже её и берет по надобности и возможностям. У одних кувшин этот большой, у других – не особо.
А в универе грузили структурой тонкого тела, теориями резонанса и третичными связями тонкого тела. И никаких тебе понятных кувшинов.
– Ведьмы же своей силы не имеют или её столь мало, что и говорить не след. Но они могут воздействовать на внешнюю энергию усилием воли. И чем крепче воля, тем большую энергию они подчинят.
– А количество силы, разлитой вовне, куда больше потенциально возможного поглощённого магом, даже если данный маг является высшим, – добавил демон.
Всезнайка хренов.
– То есть, ведьмы… сильнее? – уточнила Ульяна.
– Где-то – да, а где-то – нет. Маг управляет силой, как ты рукой или там ногой. Ведьма… вот сегодня у неё душа крепка, а завтра её источили сомнения. И воля следом ослабела.
– И сил стало меньше?
– Именно.
– Но тогда если речь о воле и воздействии, то при чём тут источник?
– Источник – это тоже сила, живая, первородная, обладающая собственною волей…
Пирожных принесли.
И счёт.
Это даже обидно. Раньше они как-то вежливее себя вели, что ли. Подумаешь, Данила на голодранца похож? Он же не специально.
И деньги у него имеются.
Чужие.
Но дядя Женя сказал, что некротики на них не осталось, а значит, тратить можно смело.
– И вот связь с этой силой уже зависит от того, кто связывается. Маг пойдёт к источнику и черпанёт своим кувшином. Главное, чтоб тот не треснул от избытку и жадности, а то такое тоже бывало. А ведьмам сложнее. Чтоб ведьма силой управляла и миром, она сперва должна и с тем, и с другим связаться, – дядя Женя огляделся и подвинул недоеденную корзиночку в центр тарелки. – Она как бы в этот мир врастает. Вот это ты.
Он указал на корзинку.
– Вокруг – мир. А тарелка – это твоя связь с ним. Вроде как корни, которые ты выпускаешь. Чем ведьма старше, тем связь крепче. Корней больше. Идут дальше. Ну и по-разному бывает. У одних тарелка маленькая, едва-едва больше их самих. И сами они на многое не способны. У других вон большая. А у третьих и со стол будет. И там уже не поймёшь, где заканчивается ведьма и начинается мир.
Образно получалось. Но вот главное, что Данила не мог отделаться от мысли, что у него внутри есть кувшин. Почему-то казалось, что если он глаза закроет, то увидит не тонкое тело с энергетическими узлами, как должно при медитации, а этот самый кувшин.
– А источник? – Ульяна коснулась своего блюда, осторожно, точно могла навредить этим прикосновением.
– Источник – это сила. Когда ведьминская пробуждается и та начинает строить свою… тарелку, – дядя Женя запнулся. – Когда ещё не ясно, какой та будет, из чего и сколь крепка, велика, тогда энергия устремляется к ведьме, вся, какая только есть рядом. Где-то её больше, где-то её меньше.
Слушала Тараканова ну очень внимательно. И не только она. Данила вот для себя тоже много нового узнал. Как и демон, вперившийся в тарелки взглядом.
– Но чем больше силы приходит, тем больше её и устремляется. Вроде как воронка… маленькие ураганы и большие. Маленький побушует и уляжется. Большой… коль не удержишь, то первым делом он тебя и изничтожит.
– То есть…
– Твоя сила пробудит источник ото сна. Это правда. И силу он выплеснет всю, какая есть. А сколько в нём и чего есть, этого, боюсь, и матушка не знает. Много переменных.
– И эта сила пойдёт ко мне?
– Именно.
– А… а потом отлив?
– Тоже верно. Как с водой. Приходит и уходит. Что удержишь – то твоё. Но и за собою потянет. А тут уж, племяшка, всё просто: или справишься, или нет.
Действительно просто.
– Но специально в жертву… никто… – Ульяна беспомощно посмотрела, явно не способная договорить.
– Она опасается, что вы её в жертву принесёте, – перевёл Мелецкий и заверил: – Не волнуйся, я не позволю.
– Хроники сохранили описание обрядов, которые практикуются в некоторых мирах, – заговорил демон, до того молчавший. – Ведьму действительно приносили в жертву, чтобы наполнить или возродить засыхающий источник силы. Иногда не ведьму. Иногда без явной цели. Иногда…
– Вась, скушай пироженку, – Мелецкий забрал эклер, который протянул демону. – Это в других мирах вообще не в тему.
– Отчего же. Если взять глобально…
– Не надо брать глобально. Надо кушать пироженку.
Взгляд демона был полон недоумения.