Карина Демина – Спаситель (страница 29)
Определенно.
Взгляд остановился на ближайшем бассейне. Перешел на пластину… и снова на бассейн. Если… попробовать… хотя… нет.
Бассейн большой. А пластина мелкая.
Вдруг упадет.
Выскользнет.
Или раствориться? Треснет от переизбытка энергии? Случится еще чего-нибудь? Нет уж. Ирграм засунул пластину внутрь тела, поглядел на своего спутника и сказал:
– Идем, что ли… где-то должен быть выход.
Глава 12
Винченцо приложил к себе просторную рубаху из какой-то тонкой, белоснежной ткани. Посмотрел на старую, совершенно не белую и местами начавшую расползаться. Да еще и вонючую.
И…
Вздохнул.
Мыла бы найти. И воды. А то это вот творение Древних не внушает доверия. Ничуть. Рубаха до середины бедра. И штаны без завязок, на какой-то тянущейся ленте, свободные до того, что не отпускало ощущение, что они того и гляди свалятся.
– И ты маешься?
Тень вошел без стука.
В белоснежных одеяниях он выглядел, пожалуй, забавно. Особенно с перевязью для ножей, широким кожаным поясом и мечом. Меч с белыми одеждами никак не гармонировал. И Тень знал это. И злился. Пожалуй, впервые за все время он был по-настоящему зол.
– Маюсь, – Винченцо накинул рубашку.
– А у тебя тут… иначе.
Комнату Винченцо и вправду преобразил. Но теперь все одно не мог отделаться от ощущения, что вот эта, преображенная, она перестала быть настоящей. За темным деревом стеновых панелей мерещилась та, исходная, отравляющая душу, белизна. И кровать.
И…
И плевать, что даже наощупь дерево казалось вполне настоящим.
Казаться и быть – разные вещи.
– Это… все получилось. Вот, – Винченцо коснулся стены, на которой тотчас появилось светящееся пятно. – Можно приказать… изменить обстановку.
Пятно пошло рябью.
– Ты понимаешь, что тут написано?
– Понимаю, – признаваться не слишком удобно. – Но и оно меня понимает. Можно голосом приказать. Хотя… не знаю, как.
Как описать кровать, которая тебе нужна.
– Изменить одежду… – попытался Винченцо, но одежда осталась прежней.
И главное, от ткани не пахло.
От ткани, которая пролежала несколько сотен лет, если не тысяч, умудрившись не истлеть, должен был бы исходить запах.
– Идиотом себя ощущаю, – признался Тень и ткнул пальцем в пятно. То пошло рябью, но ничего не изменилось. А вот стоило Винченцо тронуть, и в окне появились знакомые картинки.
Следовательно, комнатой может управлять лишь Винченцо?
Это разумно.
С точки зрения человека. И проверить легко. Главное, Тень не пришлось уговаривать. Переглянулись. И он кивнул.
Комнаты тут же.
Интересно, сколько Винченцо спал? Время здесь текло иначе, возможно, оттого что внутри башни было светло, причем свет этот равномерный шел не из окон. Светился потолок, стены и немного – пол. И при всем обилии света тени не появлялись.
Разум подмечал неправильности.
В комнате Тени на полу лежали вещи и старые сапоги… и только взглянув на них, Винченцо понял, что бос. И что это не доставляет ему неудобств. Поверхность, по которой ступали его ноги, на ощупь казалась мягкой, словно ковер.
– Странное место, – поделился Тень, ткнув пальцем в стену. И та привычно пошла рябью, рождая световое пятно. – Изменить. Мебель. Выбрать.
Пятно мигнуло.
И на стене возникли картинки.
– Тебе нужно выбрать стиль, а затем предметы, которые нужны, – пояснил Винченцо.
– Понятно, – Тень утратил всякий интерес. И развернулся. Поглядел на кровать, на которой вытянулся его сын. Мальчишка спал. Повернулся на бок, сунул руки под щеку и спал.
Крепко так.
– Пускай, – сказал Винченцо. – Все устали.
– Из него не выйдет наемника, – Тень глядел на сына долго. – Никто из моих людей не отключился бы вот так… в незнакомом месте. Без охраны.
– Если тебя это утешит, то я тоже уснул. И спал. Возможно, это свойство места. Возможно, усталость. Или все сразу. Не стоит… да и если не выйдет наемника, то к чему мучить.
– Больше он ничего не умеет.
– Какие его годы. Научится.
– Если доживет, – Тень вышел из комнаты. И Винченцо покачал головой. Если… если он доживет. И сам Винченцо тоже. И все они…
И чего маяться о будущем, которого, возможно, не будет ни у кого?
В коридоре Тень застыл, вперившись взглядом куда-то вперед. Винченцо прислушался, но не обнаружил там ничего и никого.
– Что не так?
– Все не так! – рявкнул Тень. – Там… там вы хоть как-то… держали себя в руках. А тут разошлись, разбрелись, как овцы на пашне. Словно у всех разом разум отключило! Он спит. Ты отдыхаешь. Сестрица твоя… Карраго и тот дрыхнет.
– Устали…
– Это я уже слышал. Усталость – не повод… мы оказались внутри хрен знает кем построенной хреновины, которая хрен знает сколько времени стояла пустой. И потому ни хрена не понятно, с какого хрена все решили, что здесь безопасно!
– Мальчик…
– Мальчик лежит в отключке. И да, ты ему так веришь? Настолько, что готов рискнуть? Ты видел, какие твари водятся там, внизу. И где гарантия, что здесь нет какой-нибудь особо вывернутой. Древней. Хитрой. Ждущей случая, чтобы сожрать…
– У тебя паранойя, – Дикарь вышел в коридор. – Извините, вы говорите довольно громко.
– Что такое паранойя?
– Убежденность, что за тобой следят, чтобы убить. Болезнь такая.
– Это не болезнь. Это жизнь, – Тень посмотрел мрачно. – Твое оружие где?
– Да… там.
– Он, – Тень кивнул на Винченцо. – Маг. Если что, ему оружие не особо нужно. А ты? Появится тут тварь из бездны, чем защищаться станешь? Голой жопой стращать?
А главное, в его словах был резон.