Карина Демина – Советник (страница 5)

– Полагаю, храма еще нет, – он вдруг явственно осознал, что именно она выстроила. – Это Великая пирамида. Та, что была воздвигнута первой. Та, которую скрепили кровью и силой. Та… что знаменует договор между людьми и богами.

– Она сохранилась?

Все-таки маги были людьми черствыми, не способными ощутить тонкость момента.

– Вполне. Но подняться на её вершину может лишь тот, в ком есть кровь первого Императора, – сказал Верховный, чувствуя, как холодеет внутри.

– Ясно. То есть, не совсем, но, полагаю, вам это послание куда понятнее, нежели мне.

– Послание?

– Вне всяких сомнений. И вы сами это понимаете. Поймете, если сумеете переступить через предубеждения и страх. А вы сумеете. Вы весьма интересный человек, – маг склонил голову. – Что же до остального, то дитя лишь вошло в транс. Это состояние, когда пред человеком открываются тонкие пути, их еще именуют сокрытыми. По правде говоря, они плохо изучены, поскольку давно научно доказано, что будущего как такового, предначертанного, не существует. Следовательно, существование провидиц ненаучно.

Маг вытянул руки. Пальцы мелко подрагивали.

– А вы сами…

– Считаю ли я существование провидиц ненаучным? Как и само прозревание будущего? Не знаю. Это… и вправду ненаучно, однако я давно уже пришел к выводу, что далеко не все объяснимо с точки зрения науки. Госпожа Миара обладала сходными способностями. Она могла призвать дух, но… работа с духами – материя… тонкая. Весьма. И не всегда выходит, да… да и пользы немного. Эту способность не развивают, наоборот… но иногда она сама проявляется. И весьма сильно. Госпожа, случалось, впадала в транс.

Он потер руку о руку.

Пальцы отчего-то покраснели, а ногти наоборот будто синевой отливали.

– Она говорила с духами?

– Кто? – маг встрепенулся. – Простите. Задумался. Транс – состояние малоизученное. Человек, в нем пребывающий, разумом находится в каком-то ином месте. Он не видит, не ощущает собственного тела. И тело это, оставленное, тоже не испытывает желаний. Если о таком человеке не позаботиться, он умрет от голода и жажды, не способный их испытывать. Господин… проводил опыты. Нет, нет, не над дочерью. Он не стал бы ею рисковать без нужды. Но вот есть средства… зелья, которые способны ввести в транс человека обыкновенного.

– Краска? – Верховный сдерживал раздражение. К чему эти многословные объяснения, если суть в том, что дитя отравили.

Маг продолжал тереть пальцы, сосредоточенно.

– Зелья усыпляют разум, отделяя его от тела. Правда, если человек не имеет дара, то вернуть разум в тело уже невозможно. Но к счастью, дитя даром обладает. Не могу сказать, своим или заемным, главное, что он есть. Это её и спасло.

Снова.

Кто?

Верховный выяснит.

– Эта краска… что в ней? – уточнил маг.

– Золото. Травы. Жир. Говоря по правде, – признаваться в том было стыдно, но молчать Верховный не имел права. – Я не знаю точно. Краску готовят при Храме. Готовили всегда. Специально обученные рабы. И Хранители традиций.

– Возможно, в том не было злого умысла, – маг с раздражением встряхнул руками. – Все дело в травах. Есть те, что ослабляют связь души и тела. Человек взрослый и не заметил бы… взрослый и здоровый, не имеющий нужной склонности. А вот если дитя… одаренное дитя, которое долго болело, которое находилось под воздействием проклятья. И продолжает находиться под влиянием магии. Сложной. Смешавшейся и, полагаю, преобразившейся… если это дитя ко всему обладало природным даром, а так оно должно бы быть, иначе не сумела бы она выжить, то получаем… возможно, исключительно предположение мое…

– Говорите уже, – устало произнес Верховный.

– Иногда… некоторые исследователи отмечали, что объекты, подвергшиеся мощному направленному воздействию, впоследствии получали чрезвычайную чувствительность к магии. Полагаю, она и имела место. Травы… я ощутил характерный запах калужницы и темного иссопа, а это основные компоненты для зелий разума, так вот, травы впитались в кожу девочки и попали в кровь. А уж её слабость, её способности и все прочее…

Маг просто развел руками прежде чем спрятать их в широкие рукава.

– Извините. Это нервное.

– Допустим, – объяснение Верховного устраивало. Нет, он спустится в мастерские и лично проверит краску, которую готовили для Императрицы. И виновные будут наказаны.

Даже если их нет.

Проще объяснить попытку убийства, нежели внезапно проснувшиеся способности.

– А голос? Тот, чьим голосом она говорила? Это был человек?

– Возможно. Человек. Дух. Или же иной разум. Или же… иногда случается, что собственный разум человека создает иную личность.

Верховный чуть склонил голову.

– Мне приходилось встречать того, в ком сосуществовали несколько… душ? Сознаний? Не суть важно. Главное, что это существо ушло.

– Вернется?

– Нет. С… теми, пред кем открыт тонкий мир, подобное бывает, особенно, если дар прорывается. Я приготовлю зелье, которое успокоит сознание девочки. Но важно также избегать… потрясений. Или же воздействия… иных средств.

– Краски?

– Именно.

– Императрица не может заболеть. Не сейчас.

– Это не болезнь, – маг покачал головой. – Она не только и не столько Императрица, сколько ребенок, которому нужно оправиться от болезни.

– Я услышал, – Верховный склонил голову. – И я благодарен. И буду благодарен.

– Не сомневаюсь.

Позже, вернувшись в собственные покои, Верховный сядет перед окном. Он закроет глаза, отрешаясь от внешней суеты. И пред внутренним взором его встанет сизая пирамида.

Она, укрытая в тени Храма, почти сроднившаяся с этой тенью, избегала и людей, и даже взглядов. И ведь не раз и не два видел Верховный, как даже рабы, спеша по делам своим, обходят её стороной. Она была. От исхода времен была. И все же…

…надо написать Нинусу.

Или послать кого по следу. Но кого? Кого-нибудь. Найти. Если все так, то… возможно, дитя священной крови им все же понадобится.

Правда, пока не ясно, для чего.

Глава 3

Баронесса глядела на Миху с печалью. И под взглядом её он несколько терялся, впрочем, не только он. Вот баронесса вздохнула. И Джер тоже, только тише и, как почудилось, не совсем искренне.

– То есть, – уточнила она, – вы полагаете, что весьма скоро исполнится предсказание Анноры? И небеса вновь прольются огненным дождем?

В её исполнении это прозвучало весьма по светски. Так и захотелось шаркнуть ножкой, приложиться к бледной ручке и заверить, что все будет именно так.

– Что за предсказание? – уточнил Миха.

Вдруг да там что-то полезное предсказали?

– О конце света, – Джер тотчас развеял надежды. – О том, что однажды грехи людские отвратят богов от них. И те, в гневе своем, обрушаться на мир. Небеса загорятся. Огненный дождь пройдет по земле, и не останется никого живого.

Да, за оптимизмом и надеждой – это не к предсказателям. Определенно.

– Примерно так, – Миха почесал себя за ухом. – Но тут может, и выживем. Есть шанс. Надо сделать запасы. Еды. Воды. Всего запасы.

И неплохо бы развернуть гидропонные фермы. Конечно, полностью перейти на гидропонику не получится, не те технологии, не тот уровень развития и собственные Михи познания слишком уж обобщенные. Но вот хотя бы частично.

Скажем, пара бассейнов с водорослями.

А их уже будет жрать скот.

И… и будет ли? Да и сколько коров можно прокормить таким образом? Нет, все это, что мертвому припарки.

– Сколько у нас времени? – баронесса явно решила в панику не ударяться. – Урожай только начали снимать. Сперва зерно, позже – репа и капуста, это вовсе ближе к заморозкам. Зерно еще высушить надо. Обмолотить. Или наоборот?

Она ненадолго задумалась.

– Твой отец как-то упомянул, что в замке может укрыться тысяча человек, настолько велики его подземелья. Но…

Миха понял.

Укрыться на недельку-другую – это одно. А сколько продлится метеоритный дождь? Эту тысячу ведь кормить чем-то надо. И поить. И гадить они станут, а человеческое дерьмо – отличный источник всякой заразы. Хотя, чего уж тут, не только человеческое.