Карина Демина – Пять невест и одна демоница (СИ) (страница 61)
О том, что пергамента почти не осталось.
И заказов.
Кому ныне нужны истории о житиях святых да подвигах? Только глупым мальчишкам, которые, и повзрослев, не могут расстаться с безумной идеей о спасении мира.
Артан вздохнул.
Прав брат. Со всем этим и без него справятся. Найдется кому и за кухней приглядеть, и за конюшнями, и за библиотекой да прочим невеликим хозяйством.
– Отправимся. Встретишься. Поглядишь. Может, потолкуете о том, о сем…
– О чем мне с ним говорить?
– О природе зла? – предположил Кристоф. – Да и вообще… там будут вироссцы, и ладхемцы, островитяне…
– Язычники.
– И что? Им это жить не мешает. Как и степнякам.
Да, пожалуй.
Жрецы пресветлых Сестер время от времени писали письма, в которых укоряли Артана за мягкосердечие и нежелание использовать дарованные свыше силы во благо мира и приведение диких народов ко свету истинной веры.
Артан письма пускал на растопку каминов.
Вера… вера верой, орден не для того был создан. И может, именно это вот упрямство, нежелание поклониться, признать над собой руку Верховного жреца, и привело к нынешнему плачевному состоянию?
Ему намекали, что нужно быть мягче.
Гибче.
Понятливей.
– Вот. Я не о том, – Кристоф подцепил еще кусок мяса. А ведь на его корабле нашлось место и бочонкам с солониной, и зерну, и вину, и прочим, весьма нужным вещам. – Там будут не только принцессы. Они же ж не поедут сами собой. С сопровождением. А кто станет сопровождать?
Зато море почти успокоилось. И переливается то синью, то зеленью. Дразнит.
И душа рвется… куда?
– Понятно, что люди серьезные, доверенные… с которыми не помешает пообщаться. Не поверишь, но многие полагают, что орден давно уж исчез.
Артан потер щеку.
– А если…
– Думаешь, заманит в ловушку? И зверски убьет?
– Да… не то, чтобы… просто… вдруг все решат, что мы сговорились?
– Всенепременно, – заверил Кристоф. – Вне закона не объявят, потому как побоятся. Хотя… ты им давно поперек горла встал. Заменят с удовольствием, если повод дашь.
А разве можно желать повода лучше, чем встреча с Проклятым?
– Тебе решать, – Кристоф посерьезнел. – Тебе и только тебе…
Остаться.
Еще на год. Или два. Сражаться с тоской. И длить агонию славного ордена, который, быть может, просуществует куда дольше, чем Артан смеет надеяться.
Смириться?
Написать покаянно́е письмо Верховному? Попроситься под руку его? Там, под рукой, найдется место и старой крепости, и обитателям её. Там будет сыто и спокойно. А что до остального, то… многое можно перетерпеть. Даже то, что Артана отставят.
Верховный злопамятен.
Зато орден будет жить. Но… останется ли он орденом? Не по имени, но по сути своей?
– Я… – Артан закрыл глаза. – Я поеду.
И едва не согнулся от мощного дружеского хлопка.
– Не сомневался! Завтра выходим!
– Завтра?!
– А ты что думал? Поспешать надобно, а то же ж, сам понимаешь, дорога ложка к обеду. К слову, про обед если, ты не намекал своим поварам, что не нужно сыпать такое безумное количество перца?
Ночью меня разбудил хлопок дверью. Громкий такой.
Я села на кровати, сонно хлопая глазами, пытаясь сообразить, что происходит. Ничего. Тишина. Пустота. Только зеркало на стене появилось. А в нем я, как есть, с перекошенным лицом, растрепанная и рогатая. В общем, красавица такая, что не каждое сердце встречу с этой красотой выдержит.
– Что? – сипло поинтересовалась я у Замка.
А то кто еще тут дверью хлопать станет.
И зеркало убралось. Начинаю привыкать, даже почти и не жутко. Удобно. Дом-трансформер в лучших традициях киберпанка или чего там? Главное, что и интеллект имеется.
Скрипнула дверь, приотворилась, приглашая на прогулку.
А вот спать мне когда?
Или сон демонам не очень нужен? Дверь качнулась. И кровать подо мной пришла в движение, намекая, что расставание наше неизбежно. Временное.
Исключительно временное.
– Да встаю я, – я выбралась из-под мягкого пухового одеяла.
А прохладненько.
Очень так прохладненько. Я бы сказала даже холодно.
– Куда?
Дверь распахнулась. Не та, что вела в коридор, но та, которая соединяла меня с чужой гардеробной. Ныне в ней было жутковато. Света почти нет. Силуэты роскошных нарядов видятся темными горами. Пахнет пылью и лавандой. И вообще не отпускает ощущение, что кто-то да за мной следит.
Кто-то на редкость недобрый.
И от этого взгляда кожа становится гусиной, а хвост мелко-мелко подрагивает.
Спокойно, Жора. Дышим глубже и улыбаемся. Кому? Собственной паранойе. И идем, идем… на полу проступает мерцающая дорожка. Замок заботливый. Очень опасается, как бы я с пути не сбилась.
А вот и комната.
И зеркало, которое выглядит черным, гладким. И я отвожу взгляд, потому как жутко становится. По спине холод бежит, а хвост и вовсе нервно ногу обвивает.
Дорожка…
Ведет дальше.
И дальше. Мимо зеркала. И мимо кровати, на которой тихо спит женщина. Я останавливаюсь. Ненадолго. Я понимаю, что вижу то, чего больше нет. Но вижу… она почти как настоящая.
Красивая.