Карина Демина – Почти цивилизованный восток (СИ) (страница 62)
- Здесь убили ребенка, - сказал он.
- Что?! Простите?!
- Не так давно… где-то с год тому. Может, чуть больше. Или меньше. Но если и так, то не сильно. Девочка. Лет шесть-семь с виду. Дочь вашей сотрудницы. Была убита.
- Да-да, что-то такое припоминаю, - Найджел скривился. – Какое это имеет значение…
- Вы спрашивали о цене, - Эдди сцепил руки. – Хотите, чтобы я помог? Помогите и вы мне.
- Но, помилуйте, какое отношение… это и убийством-то не было!
- Да ну?!
- Несчастный случай. Горничная притащила сюда ребенка, что строжайше запрещено! У нас приличное заведение…
…в котором убивают детей.
- …и ребенок вышел погулять. Заблудился. Под отелем старые подвалы, а они весьма… запутаны. Многие коридоры закрыты во избежание, так сказать, происшествий. Но дети… дети умудряются находить пути. Вот и эта несчастная пробралась в катакомбы, заблудилась, провалилась в древний колодец, там и погибла. Искать её стали не сразу, мать сперва побоялась говорить. А потом уже искали, конечно. И нашли. Спустя неделю.
Найджел поджал губы. И весь вид его выражал крайнюю степень возмущения.
- Эта бестолковая женщина, конечно, обвинила нас. Дескать, мы виноваты, что дверь была не заперта. А потом вовсе стала говорить об убийстве. Приставать к постояльцам.
- И вы её уволили.
- А что нам еще оставалось делать?! – возмущение в голосе Найджела было вполне искренним. – Её действия бросали тень на всех! На отель! И мы сочувствовали ей. И даже согласились выплатить компенсацию. Двадцать золотых.
Цена ребенка?
Мерзко. И… вправду говнюк. Все-таки леди не ошиблась.
- Чем она нам отплатила?! Пробралась в отель. Тайно. Как вор! И умерла! И не где-нибудь, а в люксе!
А вот это уже было интересно. Если девочку нашли в подвалах, то что её мать делала в люксе? Поговорить бы… но леди сказала, что душа ушла. Стало быть, не выйдет. Вызвать из небытия? Нет, Эдди не настолько самоуверен.
- В каком? – сухо уточнил он.
- Первый. Императорский… вы не представляете, сколько сил пришлось потратить, чтобы скрыть это… происшествие.
Первый стало быть.
- А… - Эдди постучал пальцем по столу. – Он свободен?
- Да.
- И я…
- Конечно! – договорить ему не позволили. – Полагаю, это будет наилучшим вариантом. Тем паче, что окна надо менять.
Лицо его потемнело.
- Замену я оплачу, - поспешил заверить Чарльз. – Что до остального, то, полагаю, ничего страшного не случится, если леди и вправду познакомятся.
Глава 23 О торгах и редкостях
Глава 23 О торгах и редкостях
Эва проспала остаток ночи. И половину дня тоже. К ней заглядывали. Приносили еду. Уносили посуду. И потом уже, когда и без того мутное стекло сделалось вовсе темным, притащили бадью и воду. Вода была подостывшей, бадья – не слишком чистой.
- Волосы не мой, - Кэти пощупала волосы. – Не посохнут. Надо было раньше… вот вечно так! Чуть не доглядишь, и все. Но ничего. Вчерась мыла, еще не запачкалися, поди… в общем так. Лезешь в воду и намываешься. После одеваешься.
Эва кивнула.
Страшно. Страх вернулся с новой силой. И такой, что руки немели. Пальцев она не чувствовала, как и холода. И забравшись в бадью просто сидела. Долго. Пока кожа не стала мягкой и морщинистой. И наверное, сидела бы дольше, но снова появилась Кэти.
- Утопнуть вздумала? – спросила она. – Не сейчас. Вона, скоро соберутся… вылезай давай. На от.
И бросила флакон с маслом.
Хорошее. Похожее матушка покупала, для кожи. И странно снова видеть столь дорогую вещь в подобном месте.
- Трися давай. Или мне помочь?
- Не надо, - Эва принялась растираться и только тогда поняла, что замерзла. Напрочь. До самых костей.
- Вот-вот… теперь на.
Ей протянули рубаху столь тонкую, что ткань казалась почти прозрачной.
- А… платье?
- На кой тебе платье? – удивилась Кэти. – Товар должны видеть. И радуйся, что щупать не дам. Пущай сначала купят, а потом щупают вволю, а то ишь…
Эва сглотнула.
Неужели…
- Не дури, - Кэти прищурилась. Взгляд её сделался тяжел. – А то же ж по-разному можно… вона, если хочешь, выпей.
Из широкого рукава появился флакон.
Темный.
И без надписей. И…
- Нет, - Эва покачала головой. – Я… я лучше так. Я справлюсь! Честно!
Вдруг стало неимоверно страшно, что её сейчас заставят выпить это зелье. И она вовсе утратит разум. Или сделает что-то… что-то такое, что исправить будет невозможно.
Хотя она и так сделала много того, что исправить будет невозможно.
Как ни странно, но Кэти лишь чуть склонила голову и кивнула. А флакон убрала в рукав. Сегодня она была в ярко-зеленом платье из мягкого бархата. Лиф его украшали два ряда перламутровых пуговок. Аккуратный воротничок. Простой рукав, слегка присобранный чуть ниже локтя. И белое кружево, что выглядывает из-под бархата.
Ей шло.
И даже изуродованное лицо не казалось таким уж отвратительным.
- Страшно? – спросила она.
И Эва кивнула.
- Очень.
- Все боятся, - Кэти глядела с печалью. – Всегда… сколько бы ни выводили на торги, а все одно… ты, главное, не реви. И не вздумай на колени падать или еще как слабость выказывать. На слабых извращенцы, что мухи на дерьмо слетаются.
Эва сглотнула.
- Покажи себя. Это не ты виновата, что тут. Это они. Все те, кто будут пялится. Понимаешь?
- Нет.
- Поймешь. Или нет.
- Ты… ты ведь можешь просто взять деньги! Попросить у моего брата! Столько, сколько вздумается. Не пять тысяч, а… десять. Двадцать. Сорок, в конце-то концов! Или даже сто!
Эва поняла, что еще немного и сорвется на крик.
- Попросить-то могу, да только… как бы эти деньги поперек горла не стали. Да и то, девочка, не только я тут… если б только я… за мною тоже люди стоят. Важные. Те, которые будут глядеть сегодня, как справляюся. И куда меня. Следом за Матушкой, в канаву, или же ж оставить жить и дела делать. А я в канаву не хочу.