Карина Демина – Кицхен отправляется служить (страница 8)
– Вы всегда не нарочно! Я… я только вчера их получил! Даже не надел ни разу! Поставил на стол отдыхать…
– В смысле? Зачем сапогам отдыхать? – порой логика братца ставила меня в тупик. Карлуша закатил глаза, потом глянул сверху вниз – вполне буквально, ибо моя макушка была где-то на уровне его плеча – и снизошёл до пояснения.
– Они далеко ехали. В запечатанной коробке со встроенным стабилизатором температуры и давления. Поэтому по получении необходимо дать время привыкнуть к новой атмосфере. Я специально встал на рассвете.
А для Карлуши это подвиг. Ради меня вот он на рассвете точно не встанет.
– Приоткрыл окно, впуская свежий воздух. Выбрал место, куда падал рассеянный солнечный свет. Мягкий, не способный повредить нежной ткани.
М-да. И место это оказалось на столе. Логично. Заодно братец и любовался своею красотой, небось, прикидывая, какой из трёх десятков сюртуков к ним подойдёт.
Или не подойдёт, что вернее.
А тут свин.
И Киньяр, заглянувши в поисках сапог – он точно знал, что моя собственная обувь долго не жила, а размер у нас с Карлушей один – обрадовался. Как же, и в шкаф лезть не надо.
Вот они, сапоги. Прям как нарочно поставлены.
Нехорошо вышло, признаю. Не по-родственному.
– Ну а если потихоньку почистить? Хочешь, я сама даже…
– Нет! – взвизгнул он. – Будет, как тогда…
– Ой, ну хватит вспоминать…
Подумаешь. Один раз-то было. Ну не рассчитала я силу, применяя заклятье. Я надеялась, что прахом обернётся грязь, а она вместе с кожей.
– На этот раз даже без магии!
– Ещё хуже, – мрачно сказал Карлуша. – Тут покрытие из паучьего шёлка. Вышивка ручной работы… я полгода у матушек выпрашивал… а ты… ты их… уничтожила!
Стало стыдно.
Но…
– Уверен?
– Что уничтожила?
– Да. Это ж сапоги. В сапогах ходят, стало быть, они мажутся. А значит, и чистить их можно.
Нет, логично же?
– Ты… ты варварка! – возопил братец в очередной раз. – В подобных сапогах не ходят – шествуют! От кареты к дворцу! Они нужны не для пошлой носки, но чтобы подчеркнуть тонкий вкус владельца!
Я промычала что-то и даже покивала, потому что именно сейчас большего братцу было и не нужно.
– Я рассчитывал взять их в столицу…
– Карл, – я погладила по рукаву. – Ну… ну давай, я матушек попрошу, чтоб новые купили? Мне не откажут. Тем более, охота была неплохой, я шкуру тупырника добыла, а за неё заплатят прилично. И свои я не особо-то тратила… докину, чего не хватало.
Братец вздохнул, призадумался, и печально покачал головой.
– Не выйдет.
– Почему?
– Потому что их нельзя просто взять и заказать! – произнёс он с надрывом, но уже не таким надрывным. Успокаивался, значит. – Там очередь на года два вперёд. А обойти можно только по особым приглашениям. По рекомендациям! А если узнают, что я не уберег, то и вовсе вычеркнут из списка…
Мать моя фея! Не сапоги, а… я скосила глаза. М-да, произведение искусства. Было. Раньше. Может, дэру Туару и за них счёт выставить?
– Я ведь надеялся… произвести впечатление… Продумывал образ! Творил! А тут ты!
Да, со мною братцу не повезло.
– И вообще, где твои собственные, а?
Где-где… самой интересно.
– Ну, один в болоте утонул, – честно сказала я. – Засосало. А второй уже тут где-то потерялся.
Карлуша закатил глаза, но в обморок падать не стал. Пыльно. Грязно. Бесполезно. Только вздох его, исполненный страданий, выдавал, что думает он обо мне, Киньяре и всём нашем дорогом семействе. Главное же не поспоришь. Есть в роду Каэр некоторые, скажем так, сложности. А всё почему? А потому что нужно быть полным идиотом, чтобы злить фею.
Это я вообще не про братца, это скорее про папеньку.
Папенька наш был личностью крайне своеобразной, как мягко выражались матушки. А по мне так ещё тем придурком. Но говоря по правде, не могу винить.
Каэры с точки зрения нормальных людей всегда, скажем так, выделялись. И отнюдь не благоразумием. И вообще не разумом.
Если с самого начала, то в незапамятные времена мой славный далёкий предок, Каннехи дэр Каэр, явился на эти земли, чтобы совершить подвиг. В тяжком бою он сразил многоликое чудище, вырвал его сердце и, как было принято в его племени, сожрал. Говорю же, времена были очень давние.
Очень тёмные.
И в целом свет цивилизации только-только загорался где-то там, за границей Кирийских топей. Главное даже не это, а то, что с сердцем предок наш принял и силу чудовища, положив начало славному роду боевых некромантов.
Прапрапра… в общем, осмотрелся и решил, что места в целом неплохие и жить можно. Кости чудища закопал, на месте логова воздвиг крепостицу, и стал жить-поживать.
Лет этак через сто, или даже двести – с хронологией у семейных преданий всегда были сложности – началось становление Ютландского государства под мудрой рукой Юкана Собирателя Земель, который действительно норовил собрать всё, до чего руки дотянутся. Поэтому в некоторых легендах его именовали Длинноруким. В конечном итоге и до нас добрался, но Каэры… в общем, воевать с некромантами – так себе затея.
Поэтому Юкан, потеряв в болотах треть армии, которая, надо сказать, пополнила ряды прапрапрадедова войска, несколько призадумался. И будучи мужиком в целом неглупым, призвал пятерых герцогов, не столько воевать, сколько, скажем так, придать весу словам и предложению, которое он собирался сделать. Мол, Каэры присягнут на верность и войдут в состав государства, за что получат величайшую признательность, подтверждённый титул Владетеля и доступ к благам цивилизации. А если откажутся, то даже некромант против шестерки сильнейших магов не выстоит.
Мой прапрапрадед тоже не стал упираться. Подумал и согласился, вытребовав, правда, ряд существенных поблажек. Так появился на свет Кодекс, ставший первым, а по словам отца и единственным толковым юридическим документом в новоявленном государстве.
Кодекс определял звание Владетеля.
Права его.
Обязанности – куда ж без них. И многое, многое иное. В общем, им папенька при жизни и руководствовался, напрочь отвергая всякие глупости, вроде Большого королевского Уложения. В принципе, не могу сказать, что он был так уж неправ.
Кодекс мы учили.
Наизусть.
Ладно, это так, предыстория. В целом, став частью Короны, род Каэр поначалу даже выиграл. Земли, которые до этого считались едва ли не окраиной мира человеческого, вдруг ожили. В нашу глушь потянулись купцы, а на болотах возникли поселения, когда люди поняли, что близость к некромантам – это даже выгодно, ибо кто, как не они, защитит от всякой погани?
Людей становилось больше.
Налогов тоже.
Доходы росли. А мудрые предки, сообразив, что зарабатывать можно не только, продавая кости мертвозубов алхимикам, с радостью оценили открывающиеся перспективы. Увы, как выяснилось, в новом мире и с новыми правилами могучая некромантическая сила играла не такую уж серьёзную роль. К тому моменту, как мой папенька появился на свет, Каэры входили в число старых славных родов, тех самых столпов, на которые опиралась Корона, но и только. Особыми богатствами мы похвастать не могли. Как-то вот потихоньку большая часть земель, на старых картах числившаяся за нами, перешла в коронные.
Нет, мы не бедствовали.
Были и леса. Тогда ещё какие-то были.
И поля, которые сдавались в аренду.
Болота опять же, правда, уже не приносившие особого дохода, поскольку пара сотен лет соседства с некромантами привела к тому, что нежить, если и появлялась, то ненадолго. На моей памяти один раз грызляк выкопался, да и тот квёлый, издох ещё до моего прихода.
Служить Каэр всегда служили, но это скорее про родовую честь, чем про заработок.
В общем, назревал кризис. И прадед, почуяв его приближение, попытался разводить коней, но те передохли от неизвестной заразы. Схожая судьба постигла тонкорунных овец, а потом и гусей особо живучей островной породы. Нет, может, на каменистых Фенрирских островах гуси чувствовали себя и неплохо, но судя по хроникам, у нас они протянули пару месяцев. Все три тысячи, купленные на развод. Глядя на это, дед решил с сельским хозяйством не связываться, но стать по-настоящему деловым человеком. И неудачно вложился в некое верное предприятие по совету давнего друга, но в итоге потерял почти три тысячи золотых.
Ну и друга, само собой.
Следующим стал мой дядюшка, вознамерившийся поправить дела рода торговлей, выкупив сразу три корабля. По его задумке те должны были вернуться из колоний с грузом какао-бобов, страусовых перьев и прочих очень нужных Короне вещей. Оно, может, и получилось бы, потому что на торговле с колониями многие богатели, но увы.