Карина Демина – Кицхен отправляется служить (страница 7)
– …паразит, свиновод, напился, забылся и бросил беднягу без присмотра. А тот, верно, испугался.
– Хрю-ю, – в свинском голосе послышались жалобные ноты.
– Видите… бродил, ходил… набрёл на вас. Инстинкты взяли верх, вот он слегка всё и попортил…
– А зачем, – нарушил молчание Киньяр. – Скрещивать верховых с нюхачами?
– Как зачем? Порой в поисках трюфелей приходится преодолевать многие мили. Это весьма утомительно. Да и сами нюхачи – порода до крайности изнеженная. И трусоваты весьма. Поэтому и с ними сложно работать. А мой борзой свин будет быстр и стремителен! Эти сильные ноги понесут его по лесам и горам, по-над оврагами и пропастями…
Морда у свина вытянулась.
– Нрав и упорство не позволят отступить перед трудностями.
И ещё больше вытянулась.
И не только у свина.
– А при необходимости, он и груз возьмёт, и человека даже. Это весьма удобно.
Свин хрюкнул и присел.
– Вы только представьте себе перспективы! Ни один трюфель не скроется от него! Да что там трюфель! Свиньи весьма умны и при должном обучении мой борзый свин сумеет догнать и загнать зайца! Лису! Волка!
Свин попытался заглянуть в глаза хозяину, явно пытаясь понять, не шутит ли тот.
– Он станет верным спутником любого охотника! И даже если человек заблудится, то мой борзой свин выведет его к жилью. А в пути будет добывать пищу…
Пасть приоткрылась, но и только. Кажется, от этого заявления сам свин потерял дар речи.
– Это в теории. Как понимаете, пока вот… работаю, – завершил сосед скромно. И махнув рукой, сказал. – Вы тогда счёт за попорченную лужайку пришлите управляющему. И тварь вашу выпускать не надо… я только-только три куста высадил. Из Ижена заказывал.
– Ага… – выдавила я, глядя в спину соседа. Тот удалялся неспешно, как и подобает урождённому герцогу. А рядом, присмирев и явно задумавшись над собственным будущим, трусил борзой свин. Коляска ждала их в начале аллеи, чтобы унести если не в светлое будущее, то хотя бы в соседнее поместье.
– Знаешь, что меня удивляет, – произнёс Карлайл, потерев тряпицей ноготь. На бледно-розовом лаке поблескивала, выложенная камушками, лилия.
– Тебя что-то ещё удивляет? – отозвалась я и всё-таки зевнула.
– Да. То, что странными соседи считают нас.
Глава 4 Где речь идёт о сложностях покупки сапог и семейной истории
Девушка с волосами цвета весеннего возрождения пятнадцать лет сидела за столом и что-то писала.
– Вы издеваетесь? – Киара окинул лужайку и прикрыл очи. – Что вы с ней сделали?
– Это не мы! – Карлайл присел на камень и полировал ногти тряпицей. – Это борзой свин дэра Туара. Новая порода. Очень перспективная. Планирует завоевать весь мир.
– Кицхен?!
– Что я? Я тут так, дремлю, – я проморгалась, поняв, что и вправду придремала. А почему бы и нет? Дерево было твёрдым и тёплым, солнышко пробивалось сквозь ветви и грело, а не жарило.
Комары и те звенели нежно, убаюкивая.
– Это и вправду свинья, – сказала я. – Сосед выводит новую породу. То ли для поиска трюфелей, то ли чтобы зайцев загонять. Или волков. В общем, по-моему, он и сам пока не решил. Но за лужайку счёт выставить надо будет. Киара, поправишь? А то матушки того и гляди вернутся. А тут этакое… и дерево опять же того и гляди свалится.
Киар перебросил платиновую косу за спину и шагнул к несчастному дереву. Тонкие пальцы его коснулись коры.
И братец поморщился.
– Кицхен…
– Поняла, поняла. Ухожу, дабы не смущать твою тонкую натуру.
– Смущаешь не ты, а твоя сила, и не натуру, а мою магию… эта погань подрыла корни! Ничего, дорогая, мы восстановим, – Киара прижался к дереву щекой и нежно погладил ствол, забормотав. – Я тебе помогу, я тебя не брошу… я тебе подскажу, как сделать, чтобы…
Я мотнула головой и повернулась к дому, пытаясь понять, стоит ли ложиться досыпать или сперва лучше пообедать?
– Киц… – голос Карлайла не предвещал ничего хорошего. Чуялось в нём этакое, настороженно-упреждающее.
– Что?
– Скажи, что мне не мерещится!
– Тебе не мерещится, – послушно повторила я, но всё же уточнила. – А что именно тебе не мерещится?
– Ты взяла мои сапоги?!
– Во-первых, не я сама, во-вторых, чего он дал, то и взяла, – я указала пальцем на Киньяра, который двумя руками упёрся в ствол, пытаясь удержать дерево от окончательного падения.
Главное, чтоб не полыхнул от избытка старания.
Земля содрогнулась, отзываясь на силу Киара. И зашевелилась, то ли сама по себе, то ли корни ожили, то ли ещё чего. Фантазией Спаситель братца не обделил.
Твою ж.
– Дом не обрушьте! – рявкнула я, глядя, как на фасаде проклёвывается свежая трещина. Чтоб их всех.
Со свином вместе.
– Киллиан поправит! – донёсся нервный голос Киньяра. – Потом! Честно!
Поправит.
И в очередной раз укрепит. Но штукатурка-то уже отвалилась! Причём солидным таким куском.
– Кицхен, – Карлайл потряс рукой и треклятые колокольчики задребезжали, намекая, что беседа не окончена. И добавил, выделяя каждое слово. – Ты. Взяла. Мои. Сапоги!
Ну взяла.
Бывает.
– Да ладно тебе. Я ж не на всегда. Сейчас сниму…
– Ты… ты… ты не просто их взяла! Ты их испортила! – губы Карлуши задрожали и палец, указывающий на сапоги, тоже затрясся. – Она их испортила! Совершенно!
– Я… – я подняла ногу.
Ну да.
Кажется, она вступила во что-то… чёрное.
И в траву тоже, только разрытую и выдернутую с корнями. И теперь на белоснежной мягкой коже появились пятна. А ещё, судя по запаху, пятна были не от одной лишь травы. Ну или земли.
Чтоб.
– Я вымою… – произнесла я нерешительно.
– Её нельзя мыть! – простонал братец. – Это же телячья шкура акнерийской выделки…
– И?
– Кицхен!
– Чего?! Случайно получилось!
– Так, – Киара отвлёкся. – Идите отсюда куда-нибудь, а то отвлекаете. Ваша сила дурно сказывается на моих мыслях. Я всё утро медитировал, пытаясь соединиться с природой. И почти достиг прогресса! А тут вы!
– Идём, – я подхватила братца под руку. – Слушай, ну я же в самом деле не нарочно!