Карина Демина – Хроники ветров. Книга 1. Книга желаний (страница 23)
– Чего они не поделили? – Князь тяжело опустился на деревянный трон, и я впервые увидела, насколько он стар. Руки почти одного тона с темным деревом, глубокие морщины шрамами, а в волосах полно седины. – Вино будешь?
– Буду.
Мы пили молча, я рассматривала апартаменты, а Володар меня.
– Ладно, можешь идти.
Я поднялась.
– А он молодец. Двоих бы одолел, как ты думаешь?
– И четырех. Просто у него опыта не хватает.
Вальрик спал, а брат Димитриус, обеспокоено склонившись над ложем, шептал молитвы. Похоже, я ошибалась – не такой уж он и равнодушный, наш святоша, вон как беспокоится за мальчишку, почти как за родного сына.
– Все в порядке?
Ильяс кивнул.
– Как бы лихорадки не было! – поделился своими опасениями брат Димитриус. Ох, и достал же он меня со своей лихорадкой. На всякий случай я пощупала лоб – холодный.
– Святой отец, все будет хорошо.
Он кивнул, хотя по глазам вижу – не верит.
– Я умею лечить.
Между прочим, чистая правда, Карл сам меня учил. Сначала лечить, потом убивать.
– Вы бы лучше с братьями его поговорили…
– Их души закрыты для меня. – Вздохнул монах. – Я еще посижу здесь?
– Сидите.
А я, пожалуй, отдохну. Лечь пришлось в общем зале, так спокойнее, а то кто знает, какая дурная мысль залетит в головы прибабахнутых братцев моего подопечного?
Разбудили меня человеческие голоса. Нервный шепот, движение воздуха – должно быть говорившие жестами восполняли недостаток слов, и тихий свист.
– Так, что воевать будем? – Это Селим, он тянет звуки и слегка шепелявит.
– Будем, – Ингар. Или Край. Нет, скорее все же Ингар.
– А она?
– И она будет, куда денется.
Надо же, какие мы категоричные. Куда я денусь… а и правда, куда я денусь?
– А верно, что у них в войске одни вампиры?
– Вот те крест! Своими глазами видел – здоровые, страшные, кожа зеленая, а во лбу рога!
Интересно, я бы тоже на такое диво поглазеть не отказалась бы.
– Тогда это не вампиры, – огорчился Селим. – Вон у нее, глянь, рогов нету. И кожа белая.
Ух, ты, какой наблюдательный.
– А она не слышит?
– Нет. Они когда спят, ничего не слышат и не видят.
– Не может быть!
– Может!
– Вы еще подеритесь, – я села, ох, чует мое сердце, сегодняшняя ночь будет очень долгой. – Что тут творится?
– Ну… – с Ингара моментально слетела вся его спесь. – Это… Война!
– Давно?
– Солнце село, так они и поперли!
Спрашивать, отчего меня не разбудили, бесполезно. Приказа не было, вот и не разбудили. Сама виновата. Зато выспалась. И вообще, если бы Володару нужна была помощь, или хотя бы консультация, он стесняться бы не стал. Посему выходит, что пока люди справляются сами.
– Как Вальрик?
– Живой.
– Без вас знаю, что живой. Чувствует себя как?
По тому, как ребята нахмурились, я поняла, что до пресловутого единства в отряде еще жить и жить. Вальрик не любит их, они отвечают взаимностью.
– Чего с ним возиться! – пробурчал Селим, он ни к кому не обращался, сам с собой разговаривал, но я услышала.
– Он один из вас. Понятно?
По глазам вижу, не понятно. Вальрик слишком долго отделял себя от остальных, чтобы одна моя фраза могла стереть эту границу. А я не находила слов, чтобы объяснить им, что скоро привычный мир рухнет, они увидят настоящую войну, кровь, дым и боль, что тангры сословных различий не знают. Им все равно, кто – князья, священники, воины, крестьяне. Тангры пришли сюда жить и не отступят.
Третья раса.
Мои враги.
Думаю, они тоже не забыли…
Приказа отдыхать Фома ослушался, причем сознательно – как можно думать об отдыхе, когда вокруг произошло столько всего! Даже если тот странный разговор Морли с князем опустить, то за какой-то час вампирша рассказало больше, чем Фома узнал за годы, проведенные в Храмовой библиотеке! А ведь память недолговечна, и кто знает, сколько важной информации пропадет навеки лишь потому, что один несознательный послушник, поддавшись лени, лег спать, вместо того, чтобы исполнить свой долг. Нет, не бывать тому. Анджей тихо сопел в кровати, а Фома, склонив голову над чистым листом бумаги, размышлял.
Он скорее умрет, чем позволит хоть одной частичке драгоценного знания кануть в небытие. Итак, с чего начать? Про крепость он уже написал. И про князя тоже, а вот про вампиршу – нет.
Фома перечитал написанное, выходило красиво, но… не слишком правдоподобно. Вапмирша и в самом деле здорово отличалась от нормальной женщины, но никаких особых меток рассмотреть не удалось: ни отпечатка дьявольского копыта на челе, ни хвоста, ни раздвоенных копыт. Даже обидно.
Единственно, что необычного разглядел: белую кожу да глаза, похожие на два колодца в бездну.
Но про глаза уже писали до Фомы…
Зато сколько всего она рассказала! Третья раса! Существа, подобные вампирам, но не вампиры. Существа, затерявшиеся в человеческом море. Проклятые повелители! Да, именно так. Фома попробовал словосочетание на вкус, и записал:
«
– Как ни гляну – ты все пишешь. – брат Анджей зевнул, – поспал бы лучше, а то, глядишь, и вправду завтра воевать придется…
Воевать? Воевать Фома не хотел. Да и князь же говорил, что бояться нечего… ну да, с Божьей помощью и пушками, упрятанными в толстых стенах Вашингтона, можно спать спокойно. Или не спать, тем более, что ему еще работать и работать.
И Фома снова склонился над пергаментом.
А вот про разговор тот непонятный помеж Морли и Володаром записывать? Наверное, следует упомянуть, тем паче, Святой отец отдельно подчеркнул, что записывать нужно все.
Земля остывала, это первый признак приближения ночи. Скорей бы. Вынужденное бездействие угнетало, да и в целом в дневных стоянках мало приятного. Корни, черви, холод и вода, а сверху неукротимое солнце, как призрачный меч.
На лирику потянуло… сейчас и стихи напишутся. Что там с мечом рифмуется? Свеч? «Сверху меч, игра не стоит свеч…» Ну вот опять.