Карина Демина – Хроники ветров. Книга 1. Книга желаний (страница 22)
А эти четверо уродов в человеческом обличье здесь же, смотрят так… с вызовом. Ну, я – не Вальрик, быстро на место поставлю, и плевать на княжеский гнев, в конце концов, Володар сам приказал мне разобраться.
Пауза затягивалась. Я не могу помочь Вальрику, пока они здесь – непременно ударят в спину. Не из-за ненависти, а потому, что разошлись, распробовали забаву и жаждут продолжения.
– Предлагаю вам уйти.
Стараюсь быть вежливой, а они принимают вежливость за слабость, переглядываются, думают, оценивают, насколько я опасна. А Вальрик-то молодец, кое-чему научился. Вон один, кажется, его Айвором зовут, руку осторожно придерживает – никак, перелом. А второй, который с ремнем, за колено держится. С двумя справился – уже прогресс. Ничего, когда-нибудь и четверых одолеет. И шестерых. Если выживет, конечно.
– Иди отсюда, – велел Серж. Этого я хорошо знаю, еще тот урод моральный.
– Только после вас.
– Ты тут не больно-то!
– Не больно что? – я шагнула вперед. Они попятились. Странно, обычно победа пьянит, заставляет забыть об опасности, что ведет к неадекватной оценке следующего противника. Они не должны отступать, они должны нападать, и я почти хотела, чтобы это произошло. Они нападут – я отвечу.
– Это видела? – самый крупный из четверых продемонстрировал кулак. Впечатляет. Особенно дворовых девчонок, которые, должно быть, при виде подобной силы млеют.
– Силища.
Он зарделся, точно маков цвет.
– Слышишь ты, тварь, – вперед выступил Серж, – убирайся отсюда. Зачем тебе лишние проблемы? На четверо, а ты одна… если вдруг что случится, то никто нас не упрекнет, что слегка нежить покалечили, когда от нее же защищались…
– Слушай сюда, мальчик. Я – не Вальрик. Я вам руки ломать не стану, это непродуктивно. Я вам сразу шеи сверну. Понятно?
– Не посмеешь.
– Хочешь, поспорим?
Я вытащила из-за пояса стилет, и зажав между пальцами трехгранное лезвие, переломила пополам. Фокус несложный, но впечатление производит.
– А шею еще проще. Только звук немного другой. Ну да не мне вам рассказывать, с каким звуком кости ломаются, вы же у нас в этом деле специалисты. Итак, с кого начать? С тебя, Серж? Или с тебя Айвор?
Поединок можно было считать состоявшимся. Вернее, поединка не будет – побелевшие лица и неуверенные взгляды, которыми обменивались братья, свидетельствовали о наличии некоторого разума или скорее не разума, а здравомыслия. Но если начнут упрямиться, я охотно продемонстрирую теорию на практике, даже знаю на ком – Серж. Зуб даю – эта проделка его рук дело.
– А ты наглая тварь. Я таких люблю, – он ощерился, вытер раскровавленную щеку рукавом. – Упрямых ломать приятее. Когда-нибудь я тебе покажу, обещаю…
– Идет. А теперь убирайтесь.
Они ушли, а я получила возможность заняться Вальриком, не опасаясь удара в спину.
Дышит, но без сознания. Оно и к лучшему: обезболивающих в этом мире пока не придумали. В зал заглянул мальчишка, тот самый, что донес о потасовке князю.
– Ты. Как тебя зовут?
Он испуганно съежился, но ответил.
– Али, госпожа!
– Али, ты знаешь, где Ильяс живет? Или Фалько?
– В угловой башне. Князь их вместе поселил!
– Хорошо, Али. А теперь сбегай-ка туда и позови… скажи, мне нужны двое, пусть еще плащ захватят. Понял?
– Да, госпожа. Двое и плащ! – Мальчишка метнулся исполнять поручение.
Вальрика перенесли в общий зал. Оказывается, Володар от щедрот своих выделил группе отдельное помещение, где все и обитали. Все, кроме Вальрика, у которого имелись собственные покои. Ничего, пускай сначала выздоровеет, а потом переселяется, куда захочет. Если захочет.
– Ильяс – принеси теплую воду. Край – чистое полотно. Ингар – сходи за отцом Димитриусом, скажи, чтобы травы свои захватит. Еще мне нужны ножницы, острый нож и тонкая игла. Быстро!
Ребята поняли правильно, и спустя минут пять у меня под рукой было все необходимое. Эх, отправить бы мальчишку в Орлиное гнездо, там у Карла такая лаборатория, что мертвого на ноги поднять можно. А тут – нож, корыто с водой, и травы с братом Димитриусом в придачу. Толстяк ахает, охает, путается под ногами и порывается сделать Вальрику кровопускание – местную панацею ото всех болезней.
– Брат Димитриус, вы пока присядьте. Нарем, подай его святейшеству стул.
– Нет, вы не понимаете! – сидеть монах отказывался, он нервно заламывал руки, и тянулся к ножу. – Дурную кровь нужно выпустить обязательно! Во избежание горячки!
– Ему уже столько крови выпустили, что не понятно, как еще жив.
– Дурная кровь… обязательно следует выпустить дурную кровь, а то горячка…
– Брат Димитриус. – я изо всех сил старалась не сорваться на крик, вместо того, чтобы оказывать помощь парню, мне приходится возиться со священником, впавшим в истерику. – Сядьте, пожалуйста, вон туда, и побеседуйте с Наремом о высоком, он в последнее время сильно о душе беспокоится, а Вальрика оставьте мне. Клянусь, если вы будете мешать, и он умрет, то, прежде чем князь открутит голову мне, я проделаю ту же процедуру с вами. Понятно?
– Да.
– Вот и хорошо.
В целом, все оказалось не так и плохо. Пара сломанных ребер, двойной закрытый перелом левой руки, вероятное сотрясение мозга, сломанный нос, рваная рана на голове и ушибы. Очень много ушибов. Всякий раз, стоило мне прикоснуться к княжичу, как брать Димитриус тут же вскакивал со своей табуретки, и нерешительно потоптавшись на месте, снова садился. Нервный он, однако.
А Вальрик молодец. Очнулся почти сразу, но, стиснув зубы, терпел. Даже когда рану зашивала, и то не пикнул. Упрямый.
– Здесь пока поживешь.
Он кивнул.
– Князю сама доложу.
Он снова кивнул.
– Ильяс, пригляди за ним, я скоро вернусь. И еще. Никакого кровопускания! Понятно?! – Оскорбленная физиономия брата Димитриуса стоило того, чтобы на нее полюбоваться.
– А что мне делать?
– Молитвы почитайте.
– За упокой? – Толстяк был настроен пессимистично.
– Только если сами упокоиться хотите.
Шутка моя монаху не понравилась, он запыхтел – ни дать, ни взять, еж возмущенный – и, перекрестившись, благочестиво воздел глаза к потолку. Губы его шевелились, но наружи не прорывалось ни звука. Ох, святой отец, есть у меня такое нехорошее предчувствие, что в скором времени вам придется читать много заупокойных молитв. Дай-то Бог, в которого мы, да-ори, не верим, но продолжаем надеяться, чтобы я ошибалась.
Князь ждал меня. Князь был зол. Нет, не так, князь кипел, переполненный яростью, и прямо-таки жаждал дать этой ярости выход. Похоже, его версия произошедшего несколько отличалась от моей. Зато монахи куда-то исчезли.
– Ну? – Кустистые брови сошлись на переносице, а усы грозно встопорщились. – Ты можешь объяснить, как этот мальчишка посмел поднять руку на собственных братьев?!
– Могу.
Этот мальчишка лежит сейчас пластом и мучается от боли, а оскорбленные братья, небось, заливают горе вином из запасов заботливого папаши. Одна надежда – у его светлости хватит терпения выслушать мой вариант событий.
– У него выхода не было.
– Неужели?
– Их четверо и с оружием…
– Деревянные игрушки!
– Оружие. Дубина тоже из дерева, а кости ломает. Они воины. Вальрик – мальчишка.
– Он мог убежать!
– А вы хотели бы, чтобы ваш сын бегал от неприятностей?
Князь возмущенно фыркнул, отметая крамольную мысль, и задумался. И чем дольше он думал, тем спокойнее мне становилось. Володар – не идиот, сообразит, что Вальрик не стал бы затевать драку сразу со всеми, а, если бы и стал, то уж об оружии позаботился бы.
– Сильно пострадал?
– Жить будет. Но… да, сильно.