Карина Демина – Хроники ветров. Книга 1. Книга желаний (страница 20)

И почему Марек доверил поиск базы именно Карлу, тоже непонятно.

Но это позже. Сначала Совет, поиск решения, приняте решения… лежало на поверхности. Все согласились, слишком уж быстро согласились, будто заранее знали. Или и вправду знали? Не стоит считать себя уникумом, Давид и тот мог бы додуматься… или Айша ему подсказала? Снова мысли не туда свернули. Итак, база. Выплывшая из глубин веков база. Почему сейчас? Почему Марек столько лет молчал. Почему сам не пытался найти?

Или пытался?

Щеки коснулось что-то холодное и скользкое, Карл едва удержался, чтобы не смахнуть. Нельзя шевелиться, а внезапно объявившаяся брезгливость исчезнет. Чуяло сердце, очень даже скоро исчезнет.

Итак, база и Марек. О базе он знал, свидетельством чему чертежи и коды доступа внешнего периметра. В охране работал? Скорее всего. И отыскать базу он пытался, то его исчезновение, добровольное затворничество, на которое он сослался после. Но… тогда выходит, что отыскать базу не получилось? Или что-то, как вариант кто-то, помешал Мареку воспользоваться оружием.

Вот теперь все логично, все правильно.

Или нет? Может ли случиться, что он упустил из виду какую-нибудь маленькую, но очень важную деталь? А в результате видение ситуации искажено? Статистическая вероятность подобной ситуации мала, слишком мала, чтобы принимать ее во внимание и уж тем более руководствоваться при разработке дальнейшей стратегии существования.

Вот так, привести мысли в порядок, в соответствие с логикой, а странные ощущения – результат воздействия радиационно-энергетического поля Аномалии. Недаром же на территорию Пятна даже ветра не заходят.

Интересно, как там Коннован?

Шестеро. Их было всего-навсего шестеро, мне хотелось плакать и смеяться одновременно. Святой престол либо ничего не знал о да-ори, что маловероятно, либо, напротив, очень хорошо просчитал ситуацию. Пользуясь случаем, я рассматривала будущих конвоиров. Пятеро – точно воины, узнаю этот цепкий взгляд, сразу, как вошли, огляделись, оценили обстановку. Готова поклясться, охрану срисовали моментально, в том числе и засевшего на галерее автоматчика. Профессионалы, мать их.

Вычислить старшего труда не составило – остальные то и дело оглядывались на высокого хмурого мужика перечеркнутой шрамом физиономией. Смутно знакомой физиономией… где-то я его видела. Хотя нет, чушь какая, с инквизиторами прежде сталкиваться не доводилось. И хорошо, что не доводилось, у Меченого такая ненависть в глазах плещеться, что у меня аж дыхание сперло, а я, наивная, полагала, будто хуже князя ничего нету.

Зато шестой – мальчишка, горький человеческий детеныш одних лет с Вальриком, только княжий сын злее, что ли? И умеет больше, а у этого во взгляде такой щенячий восторг, что прямо неудобно. Кто ж его, несмышленого, из Храма выпустил?

– Добро пожаловать, – князь даже встать изволил, надо же, как уважает. – Рад видеть святых братьев в стенах сей славной крепости. С этой минуты наш дом – ваш дом.

– Наши мечи – ваши мечи. – В тон князю ответил старший. А голос-то холодный, будто бы врага заклятого встретил. Хотя, кто их людей знает.

И все же… все же… де-жа-вю… где я могла его встретить?

Нигде.

– Прошу вас, братья, разделить сию скромную трапезу… – Володар обвел рукой стол, накрытый, как я поняла, специально к приезду дорогих гостей. – Небось, изголодались в дороге-то?

– Господь заботится о детях своих, – неопределенно ответил Меченый.

– Антипка! – рявкнул Володар. – Рассади гостей, да смотри у меня, чтобы довольны остались! Вас брат…

– Рубеус, – подсказал монах.

– Вас брат Рубеус прошу сюда, совет держать будем.

Теперь Меченый оказался по правую руку князя, а я стояла слева. Как-то подобная близость не слишком радовала. Ко всему прочему от святоши изрядно несло конским потом. Нет, ошиблась я, определенно, ошиблась.

– Вовремя вы приехали, братья, – против обыкновения, князь начал издалека.

– Господь сподобил, – брат Рубеус обмакнул куриное крылышко в соус, интересно, а как же пост?

– Странные дела у нас творятся…

– Я вижу. Нечисть за одним столом с князем.

Володар фыркнул. За столом… кто тут за столом, они жрут, а я, как собака, нюхаю. Нет, не как собака, той хоть кости достанутся, а мне разве что каша. И то, если Антипка не забудет.

– Негоже, князь. Нечисть истреблять должно! «Днем Господним и во тьме, Создателю не подвластной, в жилище твоем или в месте, где несть души человечей». – Меченый с размаху вонзил нож в столешницу, тонкое лезвие возмущенно зазвенело, а Володар недовольно поморщился. Вот, значит, как. Интересные перспективы открываются передо мной – осиновый кол в грудь и по шее топором. А потом, кажется, они еще и сердца вырезают. Или живот набивают чесноком. Мерзость какая.

– Это святой Лукиан говорил, – подал голос мальчишка, я ожидала, что старший рыкнет на наглеца, но брат Рубеус сдержанно улыбнулся.

– Верно, Фома, святой Лукиан.

– Ну, со святыми спорить не хочу, только от нечисти этой пользы больше, чем от всех книжек вместе взятых, – буркнул Володар, без видимых усилий вытаскивая нож из столешницы. – Нынешней ночью лазутчика захватить сподобились, а он вещи интересные поведал. Остроухая, изложи святым братьям!

С превеликим удовольствием, только ради того, чтобы посмотреть, как у Меченого его постная рожа вытянется.

– И объясняй, как мне объясняла! Давай, не молчи! – Подстегнул князь.

Не молчи, знать бы с чего начать.

– Пленный не является человеком. Это тангр – представитель третьей расы.

– А первые две? – влез с вопросом мальчишка.

– Первая раса – люди. Вторая – да-ори… вампиры то есть, – пожалуй, так им понятнее будет. – Тангры – третья раса. Они появились позже нас.

Вообще-то, это была китайская попытка повторить американо-русский проект. У русских получились вампиры, у китайцев – тангры, но эти детали присутствующим знать не обязательно. Все равно переубедить, что нас создали люди, а не Диавол, не выйдет.

– Танграм удалось создать совместную цивилизацию с людьми. И теперь они собираются расширить территорию и напасть на крепость, – кажется, ничего не забыла. Князь усмехнулся в усы.

– И когда? – осведомился Меченый.

– Скорее всего, этой ночью.

– Почему ночью?

– Тангры не переносят солнечный свет, а без них люди нападать не станут.

– И сколько их?

– По словам пленного – на том берегу ударный отряд – полтора улья.

– Что такое улей? – А брат Рубеус настоящий командир, сначала дело, а потом уж эмоции. Может, обойдется и без осинового кола? Да и глупо как-то, отправлять людей в дальний путь только за тем, чтобы казнить несчастную вампиршу, тут одного гонца хватило бы.

– Во главе улья стоит матка. Она – центральный мозг и сердце улья. Матка также отвечает за поддержание численности, ее выделениями… кровью подпитываются советники, которых в улье от трех в мирное время до десяти, когда срочно нужно поднять численность. Советники проводят инициацию. Это…

– Я знаю, что такое инициация. Дальше.

– За советниками идут командиры, младшие командиры и солдаты. Чем сильнее матка, чем большее количество советников она способна поддерживать, тем больше улей. Во время последней войны уничтожались ульи, насчитывающие двадцать-тридцать тысяч тангров. В этом по моим прикидкам тысяч пять.

– С пятью тысячами Вашингтон как-нибудь справится, – усмехнулся Меченый. – Не вижу проблемы.

– Это только тангры. Улей – верхушка. Они управляют, а воюют люди.

– И сколько их?

– В десять раз больше.

– Невозможно!

Да ну? Это он мне говорить будет, что возможно, а что нет? Интересно было бы узнать, на чем сия уверенность базируется.

– Если людей в десять раз больше, тогда почему они терпят над собой этих тварей? – спросил Меченый.

– Вас в сотни раз больше, чем… вампиров, почему же вы терпите?

Его аж затрясло от злости, видать, ненароком на больной мозоль наступила.

– Ну-ну, остроухая, не балуй! – строго повелел князь, хотя, по-моему, не слишком оскорбился.

– Они привыкли подчиняться.

– Тварям?

– Тварям. Нелюдям. Кому угодно.

– И, неужели, пойдут воевать?

– Пойдут.

– Врешь, тварь! – рявкнул Меченый. – Не может такого быть, чтобы люди на людей шли в угоду нежити!