Карина Демина – Громов: Хозяин теней – 4 (страница 20)
– И правильно. Видишь? А ты тут раздумался весь. Всё просто. Надо лишь делать то, что тебе говорят…
Она поднялась и потянулась, изгибаясь весьма однозначным образом. Вот только на Светлова эти извивы не подействовали.
И даже когда Эльжбета положила ладони на его плечи, он вывернулся:
– Поищи кого другого.
– А ты брезгуешь?
– У тебя голова не соображает…
– Поверь, голова для этого дела не нужна. А я устала! Я, между прочим, тоже ожидала другого! Ты мне что обещал… – голос её взлетел до визга.
А дамочка-то реально накурилась, если её так штормит. Морфинистка, что ли? Или чем посерьёзней балуется?
– Заткнись…
В Светлова полетела ваза, а следом – массивная пепельница, которая бахнула в стену. Честно говоря, малость самую с головой не разминулась. И Светлов это явно понял. Оплеуха опрокинула Эльжбету на пол. А когда та попыталась подняться, ещё и вторую отвесил, хорошую такую.
– Что тут у вас? – дверь открылась и в комнату вошёл сонный тип.
– Митенька, он меня бьёт, – прохныкала Эльжбета, держась рукой за щёку. – Он меня…
– Опять накурилась. Или нализалась?
– Кто ж её разберет, – Митенька не впечатлился, и притворяться обиженной Эльжбете надоело.
– Твари. Все вы твари… ничего, придёт мой срок…
Она оттолкнула Митеньку и вывалилась в дверь.
– Придёт…
– Совсем баба сдурела, – Митенька опять зевнул. – Ну что? Есть чего?
– Вроде как да, – Светлов поднял стул. – Пригляди за этой дурой.
– Может… – Митенька повернулся. – Успокоить её? Слегка? А то сама уже не соображает, чего говорит и кому…
– Успокоим, – Светлов потёр руку. – Пока просто присмотри, чтоб из дому не выходила. Погоди…
Он открыл ящик стола и вытащил склянку.
– Начнёт дурить, дашь ей.
– Новая дрянь?
– Лекарство. Хорошее. Иностранное. Для особых случаев… «Героин» называется[18]. Успокоит.
Даже вот как-то и не найдёшься, что сказать.
– Там давно уже используют. Глядишь, вовсе с этой дряни слезет. Покажешь, и она сама всё сделает. Шприцы тут же. Поможешь жгут затянуть.
И передал железную коробку.
– А ты куда? – коробку Митенька принимал с осторожностью.
– Вниз. Посылку проверить надо. Да и так-то…
– С листовками чего?
– Чего обычно. Раздай там, кто готов взять… этому, блаженному, он как раз задания хотел. Вот пусть и берет.
– А девка?
– Не трогай. И нашим передай, что если кто сунется, лично всё лишнее оторву.
– Да ладно…
– Складно. Не тронь. Серьёзно. На неё у нашего… партнёра виды. Ты же не хочешь ему дорогу перейти?
– Руки убрал, придурок! – женский истеричный голос заполнил паузу. – Кому сказала?!
– Иди, пока она совсем не разошлась. И это… одно деление, ясно? Дверь прикрой.
Оставшись один, Светлый прошёлся по комнате, снова выдвинул ящик стола, в который и Тьма заглянула любопытства ради. Вытащил ещё склянку, как две капли воды похожую на ту, первую, покрутил и вернул на место.
А Тьма вот успела пробраться и растеклась, обнимая чудо-лекарство и собирая с него крупицы силы. Вернее высасывая… вот это уже интересно. Это сам героин такой изначально? Или его формулу дополнили местные умельцы? Опиум ведь тоже разным бывает.
Да и зелья с той стороны.
На сей счёт меня уже просветили.
– Чтоб вас всех, – Светлов ящик закрыл, запер, а ключ убрал в нагрудный карман. Потом вытащил из другого портсигар и закурил. Так и сидел, глядя, как дым поднимается к потолку. И только докурив, поднялся, тяжко, явно нехотя, как человек, до последнего откладывавший неприятное ему дело.
Он вышел в коридор.
Прислушался.
Потом двинулся к лестнице.
Пустой холл. Тьма крадётся за ним, скрываясь в тенях. А вот ещё одна лестница. И здесь уже Тьма останавливается с тихим ворчанием. Её глазами я вижу жгуты силы, что расползаются по стенам. От них выстреливают тончайшие нити, которые повисают в воздухе. И человек, спускаясь, не замечая того, касается этих нитей. Они вспыхивают и гаснут.
Сигнализация?
Похоже на то.
– Пройдёшь? – спрашиваю я Тень. И та задумывается. А потом осторожно так касается ближайшей нити. И та отзывается нервной дрожью. От этой дрожи вспухает пузырь на стене и выстреливают новые нити, подвижные и какие-то толстые. Их покрывает пух силы, и отчего-то мне кажется, что этот пух, он не просто так.
– Назад, – командую я.
И Тень отступает.
А Светлов оборачивается.
– Митька? – из голоса его исчезает уверенность, а вот на лице явная тревога. – Ты? Или что тут?
Голос его тревожит и без того потревоженные нити, и уже толстые устремляются к человеку.
– Что за… твою ж… – он выдыхает, а потом протягивает руку. – На, жри, паскуда… всем вам лишь бы кровушки попить.
Значит, система распознавания работает по крови?
Интересно.
Надо будет у Мишки спросить. Или у Татьяны. Они наверняка что-то да будут знать. Но это потом. А пока я дёргаю тень обратно. Тьма откатывается с огромной радостью. Её почему-то тоже не хочется спускаться в подвал.
Нет, мы про него не забудем, но…
В другой раз.
А пока она вторым кругом пробегается по дому, заглядывая в каждую комнату. И я почти не удивляюсь, обнаружив в пыльной гостиной Эльжбету. Она лежала на ковре, широко раскинув руки, впялившись пустым взглядом в потолок и не замечая человека, который пыхтел над ней.
Извращенец хренов.
Платье вон задрал, видны стали бледные ляжки в тёмных чулочках. Да и так-то…
– Я тебя заберу отсюда, – слышался шёпот. – Вот увидишь. Заберу и уедем. К границе. А хочешь, вовсе во Вроцлав? Там домик купим. Хороший домик… и будем жить-поживать.