Карина Демина – Еще более дикий запад (СИ) (страница 17)
Милисента проснулась резко. Она вскинула руки, словно пытаясь защититься от чего-то, затем огляделась с видом растерянным.
И выругалась.
— Извините, — буркнула она, смахивая пот с бледного лба. — Привидится же…
И осеклась.
Поискала взглядом Эдди, который был тут же и сказала:
— Надо поговорить. Если это не бред, то все куда как… интересней.
— Не бред, — поспешил заверить Орвуд, явно приободрившийся. — Возьмите, леди, вы, наверное, проголодались.
И протянул плитку шоколада.
Засранец! Чарльз спрятал руки за спину, ибо желание дать Орвуду в морду, между прочим совершенно неестественное для графа, скорее уж приличное для среднего жителя Запада, окончательно сформировалось и даже окрепло.
— Еще как, — Милисента отказываться не стала. — Шпасибо.
Шоколад она не ломала, откусывала так, едва развернув.
— Женщина, — с неким умилением прогудел Разбиватель голов. — Женщине надо кушать. Сильной будет. Слабая женщина сильных детей не родит.
И вздохнул горестно.
А Чарльзу стало совестно. Даже орк дикий понимает, что женщин кормить надо, а он, Чарльз, не удосужился хотя бы шоколадку припрятать.
— В общем… — Милисента облизала губы. — Тут такое… сложное дело…
Она вздохнула.
Поднялась, потянулась и едва не грохнулась, благо, Чарльз успел подхватить вовремя.
— З-затекли, з-заразы, — просипела Милисента, запихивая в рот остатки шоколадки. — С-сейчас пройдет.
— Это бывает. Когда душа покидает тело, то процессы в нем замедляются, — наставительно заметил Орвуд. — И после возвращения часто бывает так, что тело реагирует несколько… непривычным образом.
— Это каким? — Милисента вцепилась в руки Чарльза, но, благо, отталкивать их не спешила.
— Скажем, иногда может кружиться голова. Нормальны слабость. И даже сильная слабость. В редких случаях бывает, что отказывает сердце…
Как-то перечень не внушал доверия.
— Но это скорее исключение. И… долго находиться там опасно, — Орвуд глядел прямо. — Есть теория, что после определенного порога, так сказать, грани, организм начинает разрушаться. И первой страдает именно нервная система. Моя сестра…
Он осекся.
— Продолжай уже, — велел Эдди и убедительности ради положил руку на плечо.
— Она зашла слишком далеко. А когда вернулась… её парализовало.
— Твою ж… — Милисента добавила пару слов, и Чарльз согласился, что все именно так, что порой лучше и не скажешь.
Эдди же нахмурился и ладонь на плече некроманта несколько потяжелела, во всяком случае плечо это опустилось, а другое поднялось.
— Это скорее исключение. Она… она сама желала заглянуть за грань. Искала… не важно, главное, что у неё были возможности вернуться. Её сопровождали. Звали. Просили. А она решила, что знает лучше.
— И что теперь?
— Теперь? Некоторые функции удалось восстановить. Она способна сидеть. И говорить, пусть с трудом, но все же. А в остальном… увы. Поэтому просто не задерживайтесь.
— Он тоже сказал, что пора.
Милли оперлась на руки и теперь стояла сама, пусть и прислонившись к Чарльзу. И стоять так было… пожалуй, приятно.
— Тот, кто вас позвал?
— Пожалуй, что… но лучше, если по порядку… Эдди, ты не представляешь, какая это жопа!
* * *
Не представлял, как выяснилось, не только Эдди.
Милисента сидела, скрестив ноги, укутавшись в пальто Орвуда, поверх которого накинула еще какое-то не слишком чистое одеяло, чудом уцелевшее при уборке.
Одной рукой она держалась за Чарльза, словно боялась отпустить его. Второй сжимала кусок вяленого мяса.
— Так что вот так, — сказала она, потерев переносицу. И впилась в мясо зубами.
А продовольственный вопрос надо решать.
И с вещами тоже.
Одно дело в прериях на земле спать, и совсем другое — во вроде как цивилизованном городе.
— Кровь первого дракона, — орк прикрыл глаза. Он сидел на полу, скрестив ноги, опираясь огромными ручищами на колени. — Вот оно как…
— Вы что-то слышали об этом? — Орвуд устроился на трехногом табурете, как по мнению Чарльза довольно ненадежном, но мнение свое он при себе оставил.
Раздражал Орвуд невероятно.
— Как сказать… мой дед был шаманом. И его дед. И дед его деда. Это я глухим уродился, не слышу мир, — Разбиватель голов поскреб макушку. — Потому и знаю я не так, чтобы много… дочка моя, она больше… её учили.
— Расскажите про копье это, — попросил Орвуд. — Мне хотелось бы понять, что оно такое.
— Не совсем копье, — орк слегка наклонился. — Наконечник. Из кости. Из кости очень большого зверя.
— Дракона? — Милисента сглотнула слюну. — Драконы большие. Я видела.
И ни у кого не возникло и мысли сомневаться.
— Может, и дракона. Мой прадед говорил, что в прежнем мире всяких тварей хватало. Главное, что оно… в нем сила. Сила наших женщин. И мужчин. Сила шаманов, которые ослепнут и оглохнут, если её не вернуть. Сила духов, что откликаются на зов.
Он замолчал, но ненадолго.
— Оно не только наше. Оно… каждую дюжину лет оно передается из племени в племя. И никогда-то не случалось такого, чтобы оно пропало. Да и как, когда иные и прикоснуться-то к нему не могут?!
— Видать, смогли, — Милисента облизала пальцы. — Итого, два утерянных артефакта есть… три. А городов шесть. Еще три у кого?
— И что будет, — Чарльз озвучил вопрос, который волновал особенно сильно. — Когда все соберутся в одних руках.
* * *
Как-то Чарли сказал, а у меня прям по спине мурашки поползли.
Совпадение?
Да ну на хрен такие совпадения. Тут не надо семи пядей во лбу быть, чтобы понять: никакие это не совпадения.
— И что делать будем? — поинтересовался Чарли, а я вдруг поняла, что держусь за него, как дитё за мамку. Отчего стало неловко.
Слегка.
И еще потому, что мне определенно не хотелось отпускать его руку. А он делал вид, будто и не замечает. Ни руки. Ни неловкости. Вот что значит, воспитанный человек.
А жизнь его со мной связала.
Я подавила вздох.