Карина Демина – Еще более дикий запад (СИ) (страница 16)

— Мой брат поднялся по лестнице. И вновь же, стражи, что охраняли меня, остались недвижимы. А после я понял, что они лишились того подобия жизни, которым обладали. Он выпил их. И все-то… и оказавшись предо мной сказал…

Дракон замолк.

А я не торопила.

— Он сказал: «Здравствуй, брат».

— А ты?

— А я попросил убить меня быстро.

— А он?

Дурацкий разговор. И сон не лучше.

— Он усмехнулся. И ответил, что не станет марать руки кровью. Что он здесь лишь затем, дабы убедиться, что я буду наказан богами.

— Богами?

— Он… он сильно изменился. Он стал одержим. Теперь я думаю, что, возможно, в этом наше проклятье? И наша беда? Мы легко становимся одержимы, не важно, кровью ли, идеей.

Ну… может, и так.

— Он так много говорил. О пути. О просветлении. Осознании. Испытаниях, что указали ему путь. О детях своих, которых он желал расселить по миру, дабы кровь его, преображенная, никогда-то не угасла. И в этом суть истинное бессмертие.

В общем, тот еще псих.

Но с задачей справился. Кровь и вправду расселилась по миру. Хотя, подозреваю, тот дракон рассчитывал на несколько иное.

— А потом… потом он потребовал… — дракон слегка запнулся. — Кое-что.

— Да говори уже, — хмыкнула я. — Можно подумать, великая тайна.

— Великая, — серьезно ответил Кархедон. — И тайна.

— Ну тогда не говори.

— Боюсь, вариантов у меня немного… когда-то давно, когда мы были юны и слабы, как и мир, принявший нас, мы собрали кровь Великого Дракона. И она-то наделила нас силой. Разной силой.

Понятно.

То есть, ничего не понятно, но начинаю подозревать, что я на самом деле уволокла.

— После эта кровь была разделена. И в каждом городе был тот, кто хранил её.

— Вроде тебя.

— Именно. Я не владыка в вашем, примитивном, восприятии. Но лишь тот, кто родился, способным слышать кровь. И касаться её, без вреда для себя.

— Это…

— Не спеши, проклятая.

— У меня имя есть.

— Оставь его себе, — сказал дракон спокойно. — Никогда не открывай свое имя, ибо оно — часть сути твоей. И тот, кто завладеет именем, способен и суть твою подчинить.

Не было печали. Но молчу. Как же много я молчу.

Взрослею, наверное.

— Спасибо за совет. Стало быть, твой брат желал забрать эту кровь?

— Желал. Он… он уже забрал её. Из тех городов.

— И что сделал?

— Он воплотил кровь в… вещи.

— Дай догадаюсь, стало быть, сердце Великой матери сиу… и копье… орочье копье… и… сколько их всего было? Ну, городов, где была кровь?

— Старших? Шесть. И он приходил в пять из них. Он убивал хранителей, ибо, живые, они не расстались бы с тем, что было главным сокровищем и главным проклятьем нашего рода. Он забирал кровь. И создавал подобных тебе. Проклятых.

— Погоди, я совсем запуталась. Я думала дело…

— В крови. Дело всегда в крови, — перебил дракон и сказал жестче. — Времени осталось мало. Тебе нельзя уходить слишком далеко. Ты еще слаба.

— Извини.

— В крови каждого из нашего рода звенело эхо того самого первозданного пламени, из которого был сотворен мир. Оно жило. Оно наделяло нас силой и даром. Оно позволяло многое. И его хватило, чтобы создать тех, кто способен противостоять нам. Но оказалось недостаточно, чтобы сотворить новый народ, во всем превосходящий драконов.

— Погоди, так твой брат…

— Решил, что все-то в его руках. Что, если он получит истинную кровь Великого дракона, то сумеет сотворить тех, кто будет подобен богам. У него в голове все смешалось. Это отчасти потому, что он не имел права прикасаться к ней.

— Почему?

— Хранителями становятся не просто так. У меня от рождения не было иной судьбы, ибо, когда меня положили на камень, он воссиял белым светом. А это значило, что в моей крови была та сила, которая способна противостоять мощи истинной крови.

Я в этих кровях совершенно запуталась. Но на всякий случай кивнула, мол, понимаю. Потом уже, как проснусь, тогда и стану разбираться. Если вообще проснусь.

— Он завидовал мне. Как оказалось. Он полагал, что более достоин, что… он бы нашел крови применение. Он изменил бы мир. И собирался изменить…

Голос дракона стал будто бы глуше.

И облик его размыло.

— Погоди, — я поняла, что время и вправду вышло. — Ты… ты не отдал ему?

— Он искал, — дракон улыбнулся во всю свою немалую пасть.

Думаю, что искал.

Только…

— Только не под троном, верно?

Он кивнул.

— Конечно… это же реликвия. Святыня. И все такое. Ей место в сокровищнице и… а ты под троном!

— Так уж получилось…

Мир вокруг дрожал, грозя рассыпаться.

— Но ты… — я волей своей заставила его вернуться. — Ты отдал её мне! Ты ведь именно, что отдал… иначе… я бы не осталась живой! Никто из нас не остался бы… а ты… почему?

— Ты мне понравилась. Да и… возможно, мой брат в чем-то был прав. Мы слишком долго держали эту силу при себе. Настало время вернуть её миру.

Дракон распахнул крыла и, сделав вдох, выдохнул пламя. Я ясно видела рыжий клубок пламени, который вырвался из этой пасти и полетел ко мне.

Вот это я понимаю! Завершение беседы.

Я подняла руку и… проснулась.

Нет, ну не сволочь ли?!

Глава 8. О высокой морали и револьверах