Карина Демина – Дикий, дикий запад (СИ) (страница 32)

Кровь носом. Нечасто, отнюдь. Мелкие проблемы, которые и проблемами-то не назовешь, так ерунда. С такой к целителям не ходят.

Или все-таки…

Он ведь заглядывал. Не так давно. Вот аккурат перед поездкой. Матушка настояла.

Но сказали, что все в порядке.

Что отдых нужен, а так все в порядке. И… если бы был яд, целитель его бы заметил?

– Есть разные яды, – сиу смотрела уже не на Чарльза, но на огонь. – Этот изготовила моя дочь.

– Что? – это совсем уж бредово.

– Заговорив о ней, я услышала эхо. Теперь я уверена, – сиу подняла чашу, наклонила её, позволив темной капле сорваться в пламя. Огонь зашипел и выдохнул искры. – Моя дочь выходила к людям. Она вела за собой копье, и лучшие охотники отдавали ей шкуры, ибо дочь умела брать за них верную цену. Она нашла общий язык с теми, кто продает зелья. И нам снова были рады.

Пламя медленно меняло цвет.

– И даже те, кто говорил, что нельзя верить людям, замолчали. В наших рощах появились мука и масло, теплые одеяла и железные ножи. Полезные вещи, без которых можно обойтись, но с ними жизнь становится проще. Мы выходили к людям. И нам были рады.

…там, на Востоке, про сиу писали, что они вовсе безумны в ненависти своей к людям.

Выходит, врали?

– Но однажды моя дочь уехала, чтобы завершить сделку. Уехала и не вернулась.

Из красного огонь становился зеленым, такого ядовитого яркого цвета, которого просто не бывает в природе.

– Мне передали её нож. И её косу. И еще слова, что она встретила человека и полюбила его.

– Это… возможно?

– Нет, – спокойно ответила сиу.

– Почему? – Милисента протянула руку и потрогала любовь. – Что? Я читала один роман. Там девушку украли бандиты, а потом её спас благородный сиу.

Эдди, кажется, застонал.

– Вашим языком легко создать красивую ложь. Сиу убил бы эту девушку вместе с бандитами, если бы она нарушила границу его земель.

– А любовь?

Туман пополз к Милисенте, коснулся пальцев её, так ласково, осторожно.

– Мы не знаем любви, дитя. Так уж вышло. Наши женщины выбирают подходящих мужчин, тех, кто даст хорошее потомство. Но и к ним не испытывают привязанности. Мы легко встречаемся и легко расстаемся. Мы выбираем разумом.

Она сунула руки в пламя, чтобы вытащить темный ком дыма.

– Разум не позволил бы ей оставить племя, – сиу протянула ком. – Вдохни.

Вот желания вдыхать странного цвета дым, не было совершенно. Однако Чарльз послушно протянул руки. Дым был легким и щекотал, а еще от него пахло матушкиной любимой геранью. Этот запах он и вдохнул.

– И вы не пытались её найти?

– Зачем? – сиу повернулась к Эдди. – Это её жизнь. И её выбор.

– Но что-то изменилось, – Эдди сидел, опираясь на уродливого вида глыбину. – Иначе вы бы не стали разговаривать с нами. Не об этом.

От дыма щипало в носу.

И в горле.

И он, кажется, пробрался в легкие, и теперь щипало там же. Наверное, это совершенно неблагоразумно, доверять всяким там… сиу. Мысль эта вызвала смешок, и Чарльз не удержался, захихикал. Хихиканье это сопровождалось тычками локтя Милли, отчего становилось только смешнее.

А потом смех перешел в кашель.

И его вывернуло.

В костер.

Глава 16

В которой обнаруживаются неожиданные связи

Графчика мы уложили тут же. Я потрогала бледный лоб, покрытый испариной, и поглядела на Эдди. А тот лишь руками развел, мол, все в воле Божьей, захочет он и графчик выживет.

Нет…

Могилы в скалах копать неудобно. Так что надеюсь, выживет. Ну и просто вроде как не совсем дрянной человек. Восток опять же.

И сестра.

Эдди тоже меня не бросил бы. Я это знаю. И от знания становится легче.

Я накрыла графчика, который лежал тихо-тихо, только время от времени принимался бормотать что-то под нос, одеялом.

– Это яд, да? – почему-то я не испытывала страха перед сиу, хотя должна бы.

Это же ж сиу.

Сиу беловолосые.

Сиу темнокожие. Сиу – заклинатели мертвецов. Пять лет тому, сказывали, они вышли к поселению на реке Хорн. А когда ушли, то в поселении этом и собак-то живых не осталось.

Еще в газетах писали. О зверствах.

Ну и вообще.

А я страха не испытывала. Она ведь… красивая. Не как мама, и точно не как дочка судьи, но просто… такая вот. Особенная.

– Да, дитя, – сиу ступала бесшумно, но вот костяные браслеты на руках её позвякивали. Причем я точно знала, что браслеты костяные, а звенели они, будто из железа сделанные.

– Он выживет? – я подтянула одеяло повыше, до самого подбородка. И Чарльз замотал головой.

– Он сильный. Но яд дали давно. Хороший яд. Крепкий. Не сразу убивает.

– Когда ушла ваша дочь?

– Десять зим тому, – сиу опустилась на колени у тела. Узкие ладони её сдавили виски, рот приоткрылся, выпуская тонкий темный язык. – Это немного. Для нас. Много – для них.

Она наклонилась, прижавшись губами к губам.

А я… я отвернулась.

Ну как-то вот прям жутко стало глядеть на это. А еще графчика жалко. Вдруг очнется до сроку. Этак и кондрашка хватить может. От неожиданности.

Сиу разогнулась и выдохнула.

Дым.

Правда, на сей раз угольно черный. А графчик завозился.

– Держи его ноги, девочка, – велели мне.

А я что? Я не стала спорить. Держать так держать. Хотя сильный, зар-р-раза этакая! И ноги вырвать норовит. Даже сапог вон снялся, пока удержать пыталась. Сиу же трижды склонялась над телом, всякий раз делая глубокий вдох, чтобы выдохнуть тот самый темный дым.

И с каждым разом графчик дергался все тише.

Потом вовсе затих.

Снова.