Карина Адам – Под Прикрытием (страница 21)

Каждый шаг отдавался гулом в пустом коридоре, как будто здание само предупреждало: «Ты не должна здесь быть».

Я шла, почти не дыша, стараясь слиться со стеной и делать вид, что я — вполне законный житель этой крепости мужской элиты.

Толстовка, капюшон, ID-карта — всё это внезапно казалось щитом, хоть и хлипким.

Поднявшись на нужный этаж, я оказалась перед знакомой дверью. 212.

Сердце громко бухнуло в грудной клетке, как будто предупредило:

«Дальше — точка невозврата.»

Я замерла.

Стояла, не решаясь ни постучать, ни повернуть ручку. Просто — стояла.

Глупо. В чужой толстовке, в чужом здании, перед чужой дверью.

А если он там? А если не один? А если… не хочет меня видеть?

В голове моментально начали бегать все возможные сценарии — один неловкий, другой постыдный, третий вообще катастрофа.

Я уставилась на дверь, будто она могла ответить вместо него. Хоть как-то. Хоть чем-то.

Может, уйти? Просто развернуться и убежать, пока никто не увидел…

Рука всё же дрогнула и поднялась. Застыла в воздухе. Сантиметр от двери.

Ну давай, стукни. Один раз. Просто — чтобы знать.

13

Вдруг где-то в конце коридора послышался мужской гул. Смех. Чьи-то голоса. Шаги.

Сердце рвануло вверх, как лифт без тормозов.

Чёрт-чёрт-чёрт!

Я быстро подняла кулак и постучала — коротко, резко, почти на автомате. Не стала дожидаться ответа.

Плевать.

Толкнула дверь — и ввалилась внутрь, захлопнув её за собой.

Спина прижалась к прохладному дереву, дыхание сбилось, как после марафона. В голове звенело: Ты сумасшедшая. Абсолютно. Официально. С медицинской справкой.

Но мне было уже всё равно.

Комната встретила меня тишиной и мягким светом из настольной лампы.

И… Леоном.

Он лежал на кровати, полулёжа, с открытой книгой в руках.

На пару секунд он застыл, будто кадр на паузе, не веря, что я действительно стою перед ним.

Наши взгляды встретились.

А потом я увидела его губу — разбитую, припухшую. Яркое подтверждение моих догадок.

Они действительно подрались. Он и Егор.

Желудок болезненно сжался. Всё внутри пошатнулось.

— Ты… — начала я, но голос предал. Сел. Пропал.

Леон молча смотрел на меня. Не отрываясь. Как будто я была не просто нарушительницей границ его комнаты, а кем-то… большим. Или, наоборот, кем-то, кого он хотел прогнать. Или обнять. Или всё сразу.

— И тебе привет, Шурочка, — усмехнулся он, откладывая книгу в сторону.

Улыбка была не той, к которой я привыкла. В ней чувствовалась усталость. И что-то ещё.

Глухое. Острое. Как заноза под ногтем.

— Чем обязан такому визиту?

Он приподнялся на локтях, глядя на меня с той самой ленивой полуулыбкой, которая обычно выбешивала.

Но в его взгляде что-то мелькнуло. Боль? Усталость? Или раздражение? Я не была уверена.

— Я… — я запнулась, голос предательски дрогнул. — Я писала тебе.

— Вижу, — кивнул он спокойно. — И даже лично доставила сообщение. Креативно, ничего не скажешь.

Я опустила взгляд. Капюшон всё ещё скрывал половину лица, но чувствовала я себя полностью обнажённой. Он будто видел меня насквозь.

— У тебя губа… — тихо пробормотала я. — Это…

— Красиво, да? — хмыкнул он. — Можешь не врать, я в курсе: в этом сезоне разбитые губы — не тренд.

— Это Егор?.. — выдохнула я, хотя уже знала ответ.

Он не ответил сразу. Просто смотрел. Слишком долго. Слишком пристально.

А потом, чуть склонив голову, сказал тихо:

— Поверь, ему прилетело хуже. Я отделался только губой.

Я сжала кулаки, злясь на себя, на него, на всю эту глупую ситуацию.

— Я не хотела, чтобы вы… из-за меня…

— Всё нормально, — снова усмехнулся он. Но теперь в этой усмешке не было ни легкости, ни настоящей злости — одна лишь усталость.

— Мы решили вопрос по-мужски. Даже пожали друг другу руки. Как у вас там говорится… мир, дружба, жвачка?

Он отвёл взгляд и будто бы на секунду погрузился куда-то внутрь себя.

А у меня вдруг перехватило дыхание.

Потому что несмотря на все его шутки и фразы с подколом — он дрался.

Из-за меня.

— Саша, зачем ты здесь? — вдруг прямо спросил он.

Без намёков. Без подколов. Просто в лоб.

— Я волновалась, — вырвалось у меня прежде, чем я успела обдумать, как это прозвучало.

— В смысле… ты подрался. Из-за меня. И у тебя… — я запнулась, глядя на его губу. — У тебя же она даже не обработана.

— Ну и что? — пожал он плечами. — Синяк — не конец света.

— Леон, ты что, с ума сошёл? А если шрам останется? Ты хоть в медпункт ходил?

Он приподнял бровь, будто ему стало весело от самой мысли об этом.

— Зачем? Это же просто губа. С девушками теперь будет интереснее знакомиться. Типа, «привет, хочешь знать, откуда у меня этот шрам?»