Карин Слотер – Осколки прошлого (страница 55)
Он снова посмотрел на улицу.
— А вот и Паула, — сказал он.
Волосы у Джейн на руках и шее встали дыбом.
Паула Эванс выглядела как обычно — армейские ботинки, грязная рубашка до колена, перчатки без пальцев, — и поэтому идеально вписывалась в местный ландшафт. Ее кудрявые волосы были жутко растрепаны. Губы выкрашены в ярко-красный цвет. Она неизвестно почему рисовала себе синяки под глазами угольным карандашом. Она увидела «Порше» и помахала им обеими руками, но вместо того, чтобы пойти к машине, побежала к складу.
— Она меня пугает. С ней что-то не так, — сказала Эндрю Джейн.
— Ник доверяет ей. Она сделает все, что он попросит.
— Вот это меня и пугает. — Джейн передернуло, когда она увидела, как Паула исчезает за стеной склада. Если Ник играл в русскую рулетку с их будущим, то Паула была единственной пулей в барабане.
Джейн вышла из машины. Удушливая вонь вокруг напомнила ей о Восточном Берлине. Она положила металлический ящик на сиденье, чтобы надеть куртку. Достала из сумки кожаные перчатки и шарф.
Эндрю сунул ящик под мышку и запер машину.
— Держись рядом, — велел он Джейн.
Они пошли насквозь через склад. Джейн не была здесь три месяца, но помнила маршрут наизусть. Они все его помнили, потому что Ник заставлял их изучать планы, бегать туда и обратно по переулкам, пробираться на задние дворы и даже лазить по канализации.
До нынешнего момента это казалось полной шизофренией.
Джейн охватил страх, пока они пробирались по этому пути. Переулок выходил в конец следующей улицы. Здесь они казались своими, несмотря на дорогую одежду. Местные дешевые магазины и обшарпанные квартирки кишели студентами из Сан-Франциско. В разбитые окна были запихнуты смятые газеты. Мусорные баки переполнял строительный мусор. Джейн чувствовала тошнотворный сладковатый запах сотен косяков, с которыми местные жители встречали новое утро.
Их явочная квартира располагалась в доме между 17-й улицей и Валенсией, в квартале от Мишн. Когда-то это был викторианский особняк для одной семьи, но потом его разделили на несколько однокомнатных квартир, которые сейчас, кажется, занимали драгдилер, компания стриптизерш и молодая пара со СПИДом, потерявшая все, кроме друг друга. Как и многие другие постройки в этом районе, дом предназначался под снос. Как и во многих других постройках в этом районе, его обитателям было все равно.
Они поднялись по хлипким ступеням к парадной двери. Прежде чем войти, Эндрю уже, наверное, в сотый раз обернулся через плечо. Коридор был настолько узкий, что ему пришлось развернуться плечом вперед и идти к раскрытой кухонной двери боком. На заднем дворе располагалось подобие мастерской, переоборудованное в жилое помещение. Оранжевый провод удлинителя тянулся от дома к мастерской и был единственным источником электричества. Водопровода не было. Балки второго этажа ненадежно балансировали над тем, что раньше было складом. За закрытыми окнами гулко звучала музыка. Скрипучая «Бринг зе бойс бэк хоум» группы «Пинк Флойд».
Эндрю посмотрел на второй этаж, потом снова оглянулся через плечо. Дважды постучал в дверь. Сделал небольшую паузу. Постучал еще один, последний раз, и дверь распахнулась.
— Идиоты! — Паула схватила Эндрю за грудки и затащила внутрь. — О чем вы вообще, на хрен, думали? Мы договорились — упаковки с красителем. Кто положил в пакет чертов пистолет?
Эндрю расправил рубашку. Металлический ящик упал на пол. Он начал:
— Паула, мы…
Воздух будто похолодел.
— Как ты меня назвал?
Несколько секунд Эндрю не находился с ответом. В повисшей тишине Джейн слышала только играющую наверху пластинку. Она бросила сумку на пол, чтобы помочь брату, если понадобится. Кулаки Паулы уже сжались. Ник велел им обращаться друг к другу только по кодовым именам, и, как и все, что исходило из уст Ника, Паула приняла это распоряжение за божественную заповедь.
— Извини, — сказал Эндрю. — Я имел в виду Пенни. Ну так вот, Пенни, мы можем поговорить об этом позже?
Паула не отступила.
— Теперь ты у нас главный?
— Пенни, — сказала Джейн. — Прекрати.
Паула накинулась на нее:
— Не смей…
Четвертак демонстративно прочистил горло.
Джейн вздрогнула от неожиданности. Она не увидела его, когда они зашли. Он сидел за столом и держал в руках красное яблоко. Он кивнул подбородком Джейн, потом Эндрю, соглашаясь с ними. Он сказал Пауле:
— Что сделано, то сделано.
— Вы, на хрен, издеваетесь?! — Паула уперла руки в боки. — Это убийство, хреновы вы идиоты! Вы это понимаете? Мы теперь состоим в тайном сговоре с целью убийства!
— В Норвегии, — сказал Четвертак. — Даже если нас удастся экстрадировать, нам дадут максимум по семь лет.
Паула презрительно фыркнула:
— Ты думаешь, Соединенные Штаты позволят нам предстать перед судом в другой стране? Это была ты, да? — Паула ткнула пальцем в Джейн. — Это ты положила пистолет в пакет, дура ты конченая.
Джейн не собиралась терпеть оскорблений от этой гнилой девчонки:
— Ты бесишься потому, что Ник не сказал тебе про пистолет, или потому, что он трахает меня, а не тебя?
Четвертак хихикнул.
Эндрю вздохнул и нагнулся за ящиком.
А потом он застыл.
Они все застыли.
Кто-то был снаружи. Джейн слышала чей-то топот. Она затаила дыхание в ожидании секретного стука — два раза, пауза, один.
Сердце Джейн подпрыгнуло от надежды, и она все еще тряслась от волнения, когда открыла дверь и увидела его улыбку.
— Привет, банда. — Ник поцеловал Джейн в щеку. Его губы оказались у ее уха. — Швейцария.
Джейн почувствовала невероятный прилив любви.
Их маленькая квартирка мечты в Базеле, где живут одни студенты, в стране, у которой нет с Соединенными Штатами договора об экстрадиции. Ник заговорил о Швейцарии той же самой рождественской ночью, когда рассказал ей о плане. Джейн была поражена: он мог сфокусироваться не только на том, какой хаос вызовут их действия, но и на том, как им потом справляться с последствиями.
— Так, — Ник хлопнул в ладоши. Он обратился ко всем присутствующим: — Ну что, отряд? Как у нас дела?
Четвертак показал на Паулу:
— Вот эта бесится.
— Ничего подобного, — сразу же возразила Паула. — Ник, то, что случилось в Норвегии, было…
— Исключительно! — он схватил ее за руку. Его возбуждение разлилось по всей комнате, как неожиданно ворвавшийся луч света. — Это было грандиозно! Это точно самое важное, что случилось с Америкой в текущем столетии!
Паула моргнула, и Джейн видела, как ее мозг пытается уловить направление мыслей Ника.
Ник, очевидно, тоже заметил перемену. Он сказал:
— О, Пенни, если бы ты только могла быть свидетельницей этого! Все в зале замерли. Лора направила пистолет прямо на Мартина, когда он предавался каким-то лирическим размышлениям о стоимости половых тряпок. А потом… — он изобразил двумя пальцами ствол и спустил воображаемый курок: — Пах! Этот выстрел услышали по всему миру. Благодаря нам. — Он подмигнул Джейн, а потом распахнул объятия, чтобы заключить в них всю группу. — Боже. Отряд. То, что мы сделали, то, что мы собираемся сделать, — это не что иное, как героизм.
— Он прав, — как всегда, Эндрю был рядом, чтобы прикрыть ему спину. — У Лоры был выбор. У всех нас был выбор. Она решила сделать то, что сделала. Мы решили сделать то, что делаем сейчас. Разве не так?
— Так, — сказала Паула, ведь ей обязательно надо было высказаться первой. — Мы все знали, на что идем.
Ник посмотрел на Джейн, ожидая кивка.
Четвертак только хмыкнул, но в его верности никто не сомневался. Он спросил Ника:
— Что там с легавыми?
Джейн начала рассказывать:
— Агент Данберри…
— Там не только легавые, — перебил ее Ник. — Там все федеральные агентства страны. И Интерпол. — Он, кажется, был в восторге от этого факта. — Именно этого мы и хотели, банда. Взгляды всего мира прикованы к нам. То, что мы делаем сейчас, в Нью-Йорке, Чикаго, Стэнфорде, и то, что мы уже сделали в Осло, изменит мир.