Карин Слотер – Осколки прошлого (страница 49)

Смехотворный заголовок для смехотворного манифеста. Из-за Ника они все выглядели как кучка невменяемых.

Данберри произнес:

— «Смерть фашистскому насекомому, высасывающему из людей жизнь».

Джейн не узнала эту строчку из сообщения от похитителей. Она сделала вид, что ищет его в газете.

Данберри сказал:

— Этого там нет. Я имел в виду похищение Патти Херст. Так подписывала свою писанину Симбионистская армия освобождения. — «Смерть фашистскому насекомому, высасывающему из людей жизнь». — Он заглянул ей в лицо. — У вашей семьи ведь был дом рядом с Херстами, верно? В Хиллсборо?

— Я была ребенком, когда это случилось.

Он рассмеялся — он явно все еще считал ее ребенком.

— Картеру не удалось освободить заложников, но он выпустил Патти Херст из-за решетки.

— Я уже сказала вам, что не особо интересуюсь политикой.

— Даже в колледже не интересовались? — спросил Данберри. — Мой старик говорит, что все социалисты, пока не начинают платить налоги.

Она снова отзеркалила его улыбку.

— Вы знаете, откуда взялось слово «симбионистский»?

Джейн не ответила.

— Это все лидер С.А.О., Дональд Дефриз — этот дурачок не знал слово «симбиотический», так что просто выдумал слово «симбионистский». — Данберри откинулся на стуле и положил ногу на ногу. — Газеты называли их террористами, и они действительно совершали террористические акты, но любая такая ячейка по сути секта, а в центре любой секты всегда стоит какой-то один парень, который дергает за ниточки. Тот же Мэнсон, или Джим Джонс, или преподобный Мун.

Они кажутся легкомысленно-небрежными, когда подбираются к самой сути.

— Дефриз был черным парнем, беглым заключенным, отбывавшим свой срок от пяти до пожизненного за то, что выкинул из машины проститутку, и, как у многих сидельцев, у него была харизма. А ребятки, которые последовали за ним — все белые, из среднего класса, большинство учились в колледже, — не были глупыми, нет, они были хуже. Они были пламенными революционерами. Они жалели его, потому что он был простым черным парнем из тюрьмы, а они — избалованными белыми детишками, у которых было все, и они искренне верили тому дерьму, которое лилось у него изо рта про фашистских насекомых и про то, что всем надо обняться и петь песни. Как я и сказал, в нем что-то было. Харизма.

Обращай внимание на слова, которые они повторяют, потому что в них и заключен главный смысл.

Данберри продолжил:

— Он убедил всех вокруг, что он умнее, чем на самом деле. Знает больше, чем на самом деле. Факт в том, что он был просто очередным самозванцем, который организовал очередную секту, чтобы спать с девочками и играть в Бога с мальчиками. Он чувствовал, когда люди начинали от него отдаляться. И знал, как привлечь их обратно на свою сторону. — Данберри посмотрел на мост. Его плечи были опущены и полностью расслаблены. — Они были, как йо-йо: он возвращал их назад одним движением запястья.

Поддерживай зрительный контакт. Не показывай, что ты нервничаешь.

— Ну, неважно, — Данберри хлопнул в ладоши, сцепил их вместе и положил на живот. — В итоге большинство его юных последователей либо получили пулю в голову, либо сгорели заживо. И я должен вам сказать: так часто получается. Эти анархистские группировки считают, что делают правое дело, пока не оказываются в тюрьме или в морге.

Джейн вытерла глаза. Она понимала, что он делает, но никак не могла это остановить.

Как бы поступил Ник? Как бы он отфутболил эту провокацию обратно в лицо Данберри?

— Мисс Квеллер… — подытоживая, заговорил Данберри. — Горе, — он придвинулся ближе, так что его колени чуть не коснулись ее.

Они будут сокращать физическое расстояние, чтобы ты почувствовала, как вы сблизились.

— Послушайте, я на вашей стороне. Но ваш молодой человек…

— Вы когда-либо видели, как кому-то простреливают голову? — По его пораженному лицу Джейн поняла, что попала в нужный нерв. Она, как и Ник, стала черпать силы из проявленной им слабости. — У вас был такой бесстрастный тон, когда вы рассказывали о тех ребятках, которые получили пулю в лоб. Просто интересно, знаете ли вы, как это выглядит вживую.

— Я не… — он выпрямился на стуле. — Я к тому, что…

— Вот тут появляется такая черная дырочка, не больше пятака, — она показала место на собственном виске, куда застрелили Мартина Квеллера, — а с другой стороны, где пуля выходит, ты видишь кровавое месиво, и ты понимаешь, что все, составляющее суть человека и делающее его таким уникальным, разбрызгано по полу. И это все сотрет с пола, а потом выльет в раковину обычный уборщик. В пустоту. Навсегда.

— Я… — Его рот открылся и снова закрылся. — Я прошу прощения, мисс Квеллер. Я не…

Джейн встала. Она зашла обратно в дом и хлопнула дверью. Она вытирала нос кулаком, когда шла по коридору. Джейн не могла больше держать этот фасад. Ей нужно было вырваться отсюда. Найти Ника. Рассказать ему, что происходит.

Ее сумка лежала на столе. Она порылась в ней в поисках ключей и тут же поняла, что Ник их забрал.

Куда он поехал?

— Горе? — Джаспер все еще был в приемной. Он сидел на диване рядом с Эндрю. У обоих в руках были напитки. Даже у агента Барлоу, который стоял у камина, был стакан виски.

— Что такое? — Джаспер встал, когда она вошла в комнату.

— С тобой все в порядке? — Эндрю встал вслед за ним. Оба выглядели встревоженными, даже немного разозленными. Ни Джаспер, ни Эндрю не выносили, когда у нее был расстроенный вид.

— Со мной все в порядке, — она сделала плавные движения ладонями, успокаивая. — Я могу взять чьи-нибудь ключи?

— Возьми мои, — Джаспер дал Эндрю свои ключи. — Энди, отвези ее. В таком состоянии за руль ей лучше не садиться.

Джейн возразила:

— Я не…

— Куда ты хочешь поехать? — Эндрю уже шел к шкафу, чтобы достать куртки.

Джаспер сунул руки в карманы.

— Тебе нужны деньги?

— Нет, — у Джейн не было сил противостоять обоим своим братьям сразу. — Мне просто нужно найти… — Она вспомнила, что Барлоу их слышит. — Где подышать. Мне нужно подышать.

— На заднем дворе не надышались? — спросил Барлоу.

Джейн отвернулась от него. Она не стала дожидаться Эндрю. Просто схватила сумку со стола, вышла через парадную дверь и спустилась по широким ступенькам. «Порше» Джаспера был припаркован рядом с гаражом.

— Я уже тут, — Эндрю выбежал за ней. Он вытянул руку и открыл для нее дверь.

— Энди, — Джейн схватилась за его руку. У нее подгибались колени. Она с трудом стояла на ногах.

— Все в порядке, — сказал он, пытаясь помочь ей сесть в машину. — Просто успокойся.

— Нет, — сказала она. — Ты не понимаешь. Они знают.

10

Они слишком боялись разговаривать в машине. Джаспер не являлся частью всего этого, но это было известно только им. ФБР, или ЦРУ, или АНБ, или кто еще там за ними следил, могли спрятать жучок за любым изгибом внутри «Порше» Джаспера. Даже телефон в автомобиле мог прослушиваться.

Еще до Осло, до того как каждое подразделение государственных правоохранительных органов проникло внутрь Пресидио-Хайтс, до того как агент Данберри загнал Джейн в угол на террасе, они испытывали какую-то идиотическую паранойю. Ник сказал всегда помнить, что за всеми местами, где они обычно бывают, следят, что их постоянно подслушивают. Чтобы поговорить откровенно, надо было идти в парк или случайное кафе. Они бегали через узкие переулки, проходили незнакомые здания насквозь, заучивали пароли и изучали техники допроса, практиковали приемы самообороны и бесконечно натаскивали себя складно рассказывать свои истории.

Получилось слишком складно.

Теперь Джейн это ясно видела. Вспоминая все беседы с агентами за последние пять дней, она ясно видела, что их собеседники фиксировали в своих блокнотах определенные фразы и определенные жесты, чтобы потом их сравнить.

Я притворился, что узнал женщину, которая по идее должна была быть доктором Мэйплкрофт.

Только у одного из нас были злые намерения.

Я захотела поговорить с кем-то из Америки после столь долгого пребывания в Германии.

— Притормози, — сказала Джейн Эндрю, когда страх тугими узлами скрутил ей живот. Машина еще не успела затормозить, а она уже открыла дверь. Ботинки чиркнули по мостовой. Они остановились прямо посреди города. Травы вокруг не было, только голый бетон. Джейн не сдержалась, ее стошнило прямо на тротуар.

Я встретил Лору Жено в зале посадки Королевских авиалиний в Схипхоле.

Я предположила, что она американка, по тому, как она была одета.

Джейн рвало так сильно, что она упала коленями на тротуар. Ее желудок извергал темную желчь. Она не могла съесть ничего существеннее яйца с тостами со дня убийства. Чай, который Ник принес ей сегодня утром, обжег глотку по пути наружу и оставил во рту вкус древесной коры.

Ник. Нужно найти Ника: он сможет убедить ее, что с ними точно все будет в порядке.

— Горе, — рука Эндрю легла ей на плечо. Он опустился на колено рядом с ней.