Карен Трэвисс – Republic Commando 1: Огневой контакт (страница 9)
Ухватившись за шлею, Дарман глянул вниз, но падающего сержанта не увидел. Значит, другие тоже вряд ли видели. Оставалась минута — возможно, меньше, — чтобы собрать все, что можно, и выпрыгнуть до того, как аппарат врежется в землю.
Дарман зажег нашлемный фонарик. Было некогда вслушиваться в вой ветра и полное отсутствие успокаивающего гула двигателей, но он не мог ничего с собой поделать. Он бросил арбалет и принялся связывать шнуром детали бластера. Жаль, конечно. Он любил арбалет, но понимал, что крупнокалиберное оружие понадобится больше.
Вязать узлы в перчатках непросто и так, но еще труднее, когда до падения — считаные секунды. С первого раза не получилось. Дарман ругнулся, завязал снова, и на этот раз узел оказался крепким. Облегченно выдохнув, он бросил оружие и отволок снаряжение к люку. На таком расстоянии никто его не слышал, а что мог подумать дроид, его не волновало.
После этого он шагнул в черную пустоту. Ветер подхватил его.
Земли внизу еще не было видно, и от внутришлемного дисплея ничто не отвлекало. Дарман падал лицом вниз со скоростью почти двести километров в час, а следом летели детали очень-очень тяжелого бластера. Он принял горизонтальное положение; рюкзак лежал на спине, винтовка была крепко пристегнута сбоку, контейнер с дополнительным снаряжением покоился на ногах. На восьмистах метрах, когда парашют раскроется, он сбросит контейнер. А затем включит реактивный ранец, потому что это может спасти от потенциально летального падения деталей бластера на голову.
Да, он совершенно точно знал, что делает. И да, боялся до икоты.
На тренировках он никогда не прыгал с таким массивным непристегнутым грузом.
Парашют раскрылся, и Дарман словно влетел в стену. Включились двигатели, разогрев воздух вокруг него. Теперь он мог маневрировать. Оставалось пятнадцать секунд.
Внизу, справа, сверкнула ослепительная белая вспышка — шаддовский корабль врезался в землю, не долетев до цели километров тридцать.
Дарман вдруг осознал, что даже не подумал о R5, которого так и оставил на обреченном корабле. Дроид был расходным материалом.
Пожалуй, точно так же относились к нему самому. Это было очень просто.
Внизу показалась земля. В окуляры ночного видения были видны верхушки деревьев — прямо под ногами.
«Нет, нет, нет!»
Дарман попытался пролететь мимо. Тщетно.
Он с размаху врезался во что-то. Затем свалился на землю, но этого уже не почувствовал.
Глава 4
Девятый складывал парашют, когда взрыв поблизости заставил его подскочить. В ночное небо над кронами деревьев взметнулся столб белого пламени. Что это пламя яркое и горячее, он понял по тому, что сработал оптический фильтр, не дав перегрузить систему ночного видения.
Хотя Девятый и ожидал этого, сердце у него все равно сжалось. Дарман, очевидно, не выжил. Он нарушил приказ. Не прыгнул, когда было велено.
«Так что, быть может, ты потерял брата. А быть может, и нет. В любом случае ты потеряешь еще двоих, если быстро не соберешься».
Путем триангуляции Девятый вычислил место взрыва, после чего принялся связывать парашют. Перед тем как зарыть ткань в землю, он отрезал несколько кусков строп. Эти стропы, обладавшие прочностью на разрыв в полтонны, очень даже могли пригодиться. Девятый намотал шнуры восьмерками на большой палец и мизинец, сунул мотки в поясной кармашек и отправился на поиски дополнительного груза.
Тот упал относительно недалеко. Прыжок с торможением на малой высоте — самое оно, когда нужна точность. Девятый нашел свой груз на краю поля. Тюк облепили какие-то мелкие зверьки с темной шерсткой, которые завороженно грызли мягкую амортизирующую полосу на боку. Сержант посветил фонариком, чтобы их отогнать, но зверьки недовольно уставились на луч света, сердито загалдели и бросились на него.
Это нервировало, но не более. Крохотные зубы беспомощно теребили пластоидную броню. Девятый стоял неподвижно, разглядывая животных и пролистывая перед глазами картинки из базы данных. Зверьки оказались гданами, и к враждебным чужакам они не относились. Единственными нелюдьми, с которыми Девятый до сих пор сталкивался — не считая каминоанцев и различных инструкторов, — были те, которых он видел на Джеонозисе в прицел бластерной винтовки. Он целиком зависел от данных, загруженных в базу, — ну и от той информации, которую удастся добыть самому.
Спустя минуту все гданы, кроме одного, сочли его несъедобным и исчезли среди стеблей злака, доходивших до пояса. Оставшееся животное продолжало терзать левый сапог, что свидетельствовало если не об интеллекте, то об упорстве. Материал его обуви мог выдержать что угодно, от космического вакуума до кислоты и расплавленного металла. Зверек явно ставил перед собой высокие цели.
Дарман пришел бы в восторг, это точно. Жаль, что его больше не было.
У него имелись все задатки, чтобы стать хорошим товарищем.
— Пшел, — сказал Девятый и ткнул зверька прикладом. — Мне работать надо. Убирайся.
Гдан, не разжимая зубов, посмотрел ему в глаза — или, по крайней мере, так выглядело. Он мог видеть лишь тусклый синий луч. Затем животное отпустило сапог и потрусило обратно в сторону поля. Оно остановилось и, оглянувшись, бросило на сержанта последний взгляд, после чего с изяществом ныряльщика прыгнуло в нору.
Девятый достал планшет и определил свое местоположение. Он не мог подключиться к системе позиционирования, не выдав себя неймодианцам, но зато мог провести счисление пути на основе последних координат опрыскивателя, сопоставив детали ландшафта с картой местности. Старые добрые методы. Девятому они нравились. Надо уметь делать свое дело без всяких технических прибамбасов, пускай хотя бы простым трандошанским ножом.
«Если ударить в сердце, он еще сможет бегать. Я видел, как один тип пробежал так метров сто, вопя как сумасшедший. Бей в шею, вот так. — Сержант Скирата славно обучил их ножевому бою. — И вложи в удар немного веса, сынок».
Впрочем, техника тоже имела свои плюсы. Мотоспидер сейчас бы очень пригодился, хотя никто о транспорте даже не подумал. Выброска планировалась в пяти километрах от цели.
«Не важно, — подумал Девятый. — И потом, верхом я бы слишком бросался в глаза». Груз замедлит движение в условленную точку встречи, но он туда доберется. Если Пятый с Атином приземлились благополучно, они тоже сейчас направлялись в ТВ Альфа.
Он начал трамбовать, избегая открытой местности и дорог и стараясь проходить в час по десять километров. В конечном итоге дополнительный груз пришлось волочить за собой, как салазки. Совершать тактический рациональный марш-бросок — трамбовать, как называл это Скирата, — означало идти со скоростью шесть-десять километров в час с рюкзаком, весящим двадцать пять кило. «Но это для обычных людей, — добавлял инструктор, как будто считая неклонов неполноценными. — Вы спецназ. Вы должны показывать лучший результат, потому что вы лучше их».
Девятый сейчас тащил втрое больший вес. И лучше себя от этого нисколько не чувствовал. Он решил по возвращении добавить в свой список требуемого снаряжения портативную репульсорную тележку.
Луна Киилуры еще не достигла первой четверти, за что сержант был искренне благодарен. В этой светло-серой броне его было видно за километр. «Неужто шишки из командования и об этом не подумали?» Он запрятал подальше столь нехарактерное критическое суждение о вышестоящих и решил, что начальству, должно быть, известно нечто такое, о чем он не знает. Но у него были свои приказы.
Тем не менее Девятый свернул к узкой речке, отмеченной на голокарте, чтобы замазать броню и снаряжение слоем грязи. Полагаться на удачу было ни к чему.
За четыреста метров от ТВ Альфа он сбавил шаг, и не только потому, что устал. Дальше следовало двигаться бесшумно. Девятый спрятал дополнительный груз в кустарнике и записал координаты, чтобы подобрать позже. За Пятым и Атином могли следить. Они могли вообще не выжить. Всегда существовала вероятность западни. Нет, рисковать он определенно не собирался.
В двухстах метрах он лег в траву и пополз.
Но оба оказались на месте, и, кроме них, там никого не было.
Девятый уставился прямо в луч света из нашлемного фонарика Пятого. Он знал, что инфракрасный прицел смотрит в точку между дыхательным фильтром и нагрудной пластиной. Там было уязвимое место, если подобраться достаточно близко и стрелять нужным калибром. Правда, мало кому удавалось подойти на такое расстояние.
— Ты меня напугал, сержант, — сказал Пятый. Он убрал бластер и окинул Девятого оценивающим взглядом. — Великие умы мыслят сходно, э?
Его доспехи тоже утратили свою безукоризненную чистоту. Девятый не смог распознать, чем он измазался, но контуры эта дрянь скрывала достаточно хорошо. Очевидно, эта мысль пришла в голову всем. Атин тоже был весь испачкан чем-то темным и матовым.
— Форма, блеск, тень, силуэт, запах, звук и движение, — процитировал Девятый базовые правила маскировки. Если бы не отсутствие Дармана, он нашел бы положение забавным. Он попытался сострить. — Жаль, что они не подобрали все слова на одну букву.