Карен Трэвисс – Republic Commando 1: Огневой контакт (страница 8)

Он хотел пожелать им удачи. Надеялся, что они вернутся живыми.

Девятого — который с самых пеленок знал, что он солдат и ему уготована смерть, — это заинтриговало.

Взрослый гдан был в длину сантиметров тридцать, и загрызть хотя бы мерленка могла лишь целая стая. Но по ночам — когда они выбирались из своих нор на охоту — фермеры запирали двери и в поля старались не выходить.

Местные боялись не столько их зубов, сколько бактерий, чьими переносчиками были эти животные; даже маленькая царапина или укус почти всегда становился смертельным. Мастер Фулье израсходовал почти весь запас бактового спрея, оказывая первую помощь селянам, а потому Этейн, как и хозяева, ночами была вынуждена сидеть дома.

С улицы доносились звуки возни и грызни маленьких хищников. Этейн сидела на матраце, скрестив ноги, и жевала хлебцы. Она так проголодалась, что чуть не проглотила овощи в один присест, но даже голод не помог пересилить себя. «Немного бактерий полезны для иммунитета, — сказала себе девушка. — Ты еще и не такое ела, сама о том не зная».

Но сейчас-то она знала.

Так и не притронувшись к миске, Этейн снова и снова вертела в руках шарик с голокартой, размышляя, как бы передать информацию Совету джедаев. Спрятать в транспортнике — возможно. Переслать прямо с планеты? Нет, неймодианцы бдительно следят за всеми потоками данных; несанкционированная передача с Киилуры на Корусант неминуемо привлечет внимание. Конечно, всегда остается возможность подыскать подходящего дроида-курьера, но это рискованно и займет столько времени, что фактически информация окажется бесполезной.

Похоже, придется доставить ее самой.

Световой меч — великолепное оружие, но ей сейчас не помешала бы армия. От осознания того, что она вопреки всему добыла ценную информацию, а теперь не знает, как ее передать по назначению, прямо опускались руки.

— Еще не вечер, — вслух проговорила Этейн. Но вечер все-таки наступил — по крайней мере, на дворе уже стемнело. Веки отяжелели, и она положила голову на ладони, уперев локти в колени.

Надо отоспаться. Утро вечера мудренее. Девушка закрыла глаза. Представила себе Корусант, тренировки клана, когда они учились перебрасывать мяч одной лишь силой мысли, славную горячую ванну, гарантированно чистую пищу…

И вдруг что-то заставило напрячься каждый нерв в ее теле. Сердце заколотилось в груди. Снова приснилось, будто падаешь, подумала Этейн, — такое бывало, когда ей случалось задремать. Но нет, она не спала, в этом девушка не сомневалась.

Что-то изменилось. Что-то в Силе преобразилось — безвозвратно. Этейн вскочила на ноги, вдруг осознав, что произошло; для этого не требовалось никаких уроков и тренировок. Инстинкты, закодированные в генах, прямо вопили в уши.

Нечто ушло из Силы… вернее, некто.

— Учитель, — промолвила Этейн.

Она давно подозревала, что Фулье погиб. А теперь убедилась в этом и даже знала, что это случилось только что. Этейн невольно задумалась, как именно и когда, но о наемных бандитах неймодианцев и их методах ей было известно достаточно.

Игнорируя вездесущих гданов, она подошла к двери и распахнула ее настежь. Просто от безысходности. Поделать она ничего не могла — ни сейчас, ни вообще.

В траве что-то зашелестело. Неведомое существо было одно и явно покрупнее гдана. Только теперь Этейн обратила внимание, что фырканье и возня прекратились. Хищники ушли.

На всякий случай Этейн нащупала меч.

Громкое гоготание и хлопанье крыльев заставили ее встрепенуться. Всполошенная стая кожеспинников взмыла в воздух и растворилась в темноте, оставляя за собой следы из искорок света, отражавшегося от чешуи. С помощью Силы Этейн чувствовала только мелких зверушек с примитивными желаниями да еще старого мерли, который бродил вдоль ограды, вооруженный столь устрашающими клыками, что даже гданы не рисковали приближаться к нему.

Девушка посмотрела в ночное небо. Оно казалось вечным, неизменным, но Этейн знала, что это не так.

«Они придут».

Ей как будто снова послышался голос женщины. Списав это на горе и недосып, Этейн кое-как забралась обратно и задвинула засов.

Это был самый обыкновенный опрыскиватель, предназначенный для обработки полей после сбора урожая барка. Он был загружен инсектицидами и удобрениями и летел под управлением дроида. По крайней мере, такую информацию ответчик шаддовского корыта сообщил киилурскому диспетчеру — и, судя по отсутствию ракет на хвосте, тот поверил.

Дарман все еще осваивался с новыми возможностями шлема и брони.

— Раньше я носил доспехи, — сказал он. — А теперь вроде как доспехи носят меня.

— Угу, они малость потратились на усовершенствования, — отозвался Пятый. — Ух ты. Ходячий комплекс вооружения, э?

— Двести километров, — не отрывая глаз от планшета, произнес Атин. Он положил шлем рядом с собой таким образом, чтобы луч тактического фонарика освещал тесный отсек. Из-за шума атмосферных двигателей было не слышно, что он говорит, но Дарман легко читал по губам. — Будем надеяться, что все пройдет гладко.

На ста следовало надеть шлемы. Отделение готовилось как к штатной посадке, так и к экстренному десантированию, если сепаратисты собьют их с земли. Дарман надеялся, что этого сценария удастся избежать. Каждый нес на себе куда больше снаряжения, чем на тренировках, и нужно было попасть точно в зону выброски, чтобы не добираться туда пешком. А для точности требовался высотный прыжок с торможением на малой высоте. Если выбрать более безопасный метод торможения на большой высоте, может снести километров на пятьдесят.

Дарману не очень-то хотелось так долго болтаться в воздухе.

Девятый глядел в планшет, который держал на бедре. На высоте вытянутой ладони парила трехмерная голографическая карта летного маршрута. Сержант бросил взгляд и молча поднял палец: «Все четко по плану». Дарман ответил тем же жестом.

Укладка снаряжения — это целое искусство, особенно когда четверо бойцов несут арсенал для маленькой армии. Дарман упаковал рюкзак под завязку. Остальное оружие и боеприпасы были сложены в отдельный ударопрочный контейнер по колено высотой. Арбалет — он обожал это оружие — был пристегнут импровизированными ремнями на груди, так что руки оставались свободными и могли держать DC-17. Различные детонаторы, надежно изолированные от зарядов и других боеприпасов, лежали в нижнем отделении. Все вместе было таким тяжелым, что Дарман мог встать, лишь оттолкнувшись. Эту процедуру он отрепетировал несколько раз. Выходило с трудом. К счастью, высадку наметили неподалеку от цели. Далеко тащить не придется.

— Сто километров, — сказал Атин и выключил фонарик. — Шлемы.

В наступившей темноте раздалось шипение — звук продувки и герметизации стыков. Отныне они могли переговариваться лишь на очень короткой дистанции: на Киилуре связь на расстоянии свыше десяти метров могли засечь. Свет пробивался только из внутришлемных информационных дисплеев, встроенных в визоры, — казалось, что в темноте горят несколько бесплотных букв «Т», — да еще на планшете Девятого мерцала голограмма проносившегося внизу ландшафта. Слегка наклонив голову, сержант отслеживал положение корабля на виртуальной карте.

Опрыскиватель начал снижаться — точно по плану. Еще пару минут, и они…

Вам!

Корпус содрогнулся, и шум двигателей умолк.

В первую секунду Дарман подумал, что их подбили зенитным огнем.

Девятый мгновенно вскочил на ноги и бросился в кабину, случайно зацепив Атина вещмешком. Дарман без раздумий ухватился за ручку аварийного люка, приготовившись к экстренной эвакуации.

Дроид в кабине щелкал и мигал индикаторами, ведя какой-то диалог с кораблем. Тот не реагировал.

— Ракета, сержант?

— Птица, — обманчиво спокойным голосом отвечал Девятый. — Атмосфернику каюк.

— R5 может заставить эту штуку спланировать?

— Пытается.

Пол накренился, и Дарман схватился за переборку, чтобы не упасть.

— Нет, мы не планируем. Мы падаем.

— Валим, — сказал Девятый. — Валим отсюда.

Шаддовское корыто их не подвело. Ему просто не посчастливилось оказаться в неудачное время в неудачной точке неба и свести нежелательное знакомство с местной летающей фауной. Теперь посудина летела вниз, и от предстоящей жесткой посадки их не спасла бы даже броня «Катарн».

Дарман высадил люк, и потоком воздуха внутрь занесло тучу пыли и обломков. Дверь выпала вниз. Снаружи было темно хоть глаз выколи, что усложняло выброску даже при наличии приборов ночного видения. Уже второй раз в жизни Дарман начал испытывать серьезные сомнения. Спецназовец подумал о том, не превращается ли он в одно из тех презренных созданий, которых сержант-инструктор называл трусами.

— Пошел, пошел, пошел! — закричал Девятый. Пятый и Атин пролезли в люк и шагнули наружу. «Не пытайся прыгать, просто выпади». Дарман посторонился, пропуская Девятого: ему хотелось захватить как можно больше снаряжения. Автоматические бластеры очень понадобятся. Он схватил несколько деталей.

— Нет, — сказал сержант. — Сначала ты.

— Нам нужна снаряга. — Дарман сунул ему две части. — Держи. А я…

— Прыгай, кому сказано!

Дарман не был опрометчив. Собственно, как и остальные. Но они были готовы пойти на просчитанный риск, и Дарман просчитал, что Девятый его не покинет. Сержант стоял перед открытым люком, властно вытянув руку и жестом приказывая прыгать поскорее. Нет: Дарман решился. Он прыгнул вперед и плечом толкнул Девятого вниз, едва успев ухватиться за край, чтобы самому не вылететь туда же. Судя по потоку ругательств, сержант такого не ожидал, и новый поворот событий его явно не обрадовал. Дополнительный мешок выпал следом за хозяином, болтаясь на тросе. Дарман услышал последнее проклятие, и затем Девятый исчез из виду.