Карен Трэвисс – Republic Commando 1: Огневой контакт (страница 52)

Прижимаясь к стене, спецназовец двинулся вперед. Он уже почти подобрался к двери, когда та открылась, и Дарман оказался лицом к лицу с двумя трандошанами, которые крайне удивились, завидев его. Возможно, все дело было в доспехах. Похоже, они так действовали на всех.

Бежать было некуда.

В одних ситуациях можно выхватить винтовку, в других — нет. В ближнем бою от «дисишки» было мало толку, разве что использовать ее как дубину. Дарман инстинктивно ударил кулаком, запоздало вспомнив о зажатом в руке заряде. Даже с бронированной перчаткой это было все равно что врезать по куску камня. Трандошанин отлетел на пару шагов. Затем его приятель бросился на Дармана с ножом. На секунду-две транчик застыл в недоумении, глядя то на свой нож, то на броню Дармана.

— Атин, помочь не хочешь? — тихо произнес Дарман, шагнув назад и выдвинув виброклинок.

— Что… о.

— Вот именно, «о».

Чем хорош встроенный виброклинок — его нельзя выбить из руки, разве что вместе со всей рукой. Транчик, похоже, обдумывал такой вариант, потом ударил с размаху — его клинок скользнул по наручи Дармана.

Спецназовец бросился на транчика и ударил головой в живот, отбросив назад. Прижимая его к стене, он пытался воткнуть нож в мягкие ткани. Лучше всего в горло — большие кровеносные сосуды, быстрый результат, — но транчик крепко держал его за запястье. Все силы шли на то, чтобы не подпустить вражеский нож к своему собственному горлу. Ситуация была патовая.

Нательник защищал от ножевых ранений. По идее. Атин был где-то вне поля зрения. Дарман полностью сосредоточился на собственных проблемах, в то же время понимая, что быстро разобраться с транчиком не выйдет. Самая пора для кабацких приемов, которым Скирата как следует обучил их всех. Дарман провел ногой по щиколотке транчика и изо всей силы опустил сапог на его ступню. Транчик на долю секунды ослабил хватку, и Дарман всадил нож по самую рукоять, а потом еще и еще; он бил куда попало, но слышал, что транчик кричит и его крики становятся все слабее.

Скирата был прав. Убивать кого-то ножом — дело долгое. Дарман обхватил локтем шею транчика и держал, пока тот сползал по стене. Опустился вместе с ним, надавил на грудь коленом, чтобы не рыпался, и вонзил нож под подбородок, перерезав трахею.

Он дождался, когда транчик перестал шевелиться, и поднялся на ноги. Атин, ругаясь, стоял над вторым трандошанином. Крови было много, но явно не атиновской.

— Только от дела оторвали, — сказал Дарман.

— Нарушает концентрацию, да, — согласился Атин. — Так какой был план?

— Собираюсь воспользоваться универсальной отмычкой. — Дарман подобрал с пола термоленту, отер о рукав и приложил к замку вместе с детонатором. Они быстро встали со стороны петель, и Атин достал матричный бластер, с которым никогда не расставался.

— Атин, нам приказано взять ее живой, не забывай.

— У нее друзья.

— Значит, используй только в случае необходимости. Если бы они хотели распылить ее на атомы, то так бы и сказали. — Дарман достал оглушающую гранату и одну из мини-ЭМИ: в комнате могли быть и дроиды. — Ладно, я взрываю замок и кидаю эти две. Пять секунд все в отключке. Я хватаю Утан, а ты работаешь по всему, что шевелится.

— Ясно.

— Ложись.

Бум! Дверь разлетелась на куски, осыпав их куваровыми щепками, и Дарман, наклонившись вперед, метнул свои подарки. На две секунды комнату залило ослепляющим белым светом в три тысячи свечей и шумом в сто шестьдесят децибел, и Дарман, не раздумывая, рванул внутрь; он прижал Утан к полу, а Атин, стоя в дверях, палил из матричного бластера.

Когда пыль и дым улеглись, Утан была уже в наручниках. Дарман не помнил, чтобы их надевал; адреналин, не иначе. Почему-то он ожидал, что она будет сопротивляться, но доктор лишь бессвязно мычала. Дарман привык к стойкости Этейн. Утан была обыкновенной женщиной — неспортивной, нетренированной, и, за исключением ее интеллекта, ничем не примечательной.

Дарман подобрал «верпин» и нацелил в стену. Пистолет еле слышно зажужжал, после чего его заклинило. Девятый оказался прав. Эти штуки живучестью не отличались — или же мини-ЭМИ временно перегрузила его электронику.

— Это Дарман. Мы взяли Утан. Повторяю: мы взяли Утан.

От вопля Пятого стало больно ушам. Девятый прервал его:

— Дело сделано?

— Мы еще проверим, не упустили ли чего. Атин? — Дарман оглянулся через плечо. Атин любовно сжимал матричный бластер, разглядывая четыре распростертых на полу тела. Немного насвинячили, как выразился бы Пятый.

Из убитых трое были трандошанами, а четвертая — молодой рыжеволосой женщиной, чье лицо больше не было ни красивым, ни собственно лицом. Дарману подумалось, что девушка могла быть дочерью Утан. Затем ему в голову пришла другая мысль.

— Сколько у вас сотрудников, мэм? — Он снял шлем и перевернул ее на спину, чтобы смотреть ей в глаза. — Сколько именно?

К Утан, похоже, возвращалось самообладание.

— Вы убили мою ассистентку.

— У нее был бластер, — сказал Атин, словно разговаривая сам с собой.

Дарман встряхнул женщину:

— Мэм, очень скоро я взорву под этим зданием огромную кучу взрывчатки, и ваши сотрудники, если они есть, все равно погибнут.

Она пялилась на его лицо, явно позабыв обо всем остальном.

— Ты в самом деле клон?

— Хотел бы я сказать, что единственный и неповторимый, но вы сами знаете, что это не так.

— Поразительно, — сказала Утан.

— Сотрудники?

— Еще четверо. Они просто ученые. Гражданские.

Дарман открыл рот, и снова непроизвольно вырвались наружу слова Кэла Скираты:

— Не все солдаты носят форму, мэм. Этим ученым пора ответить за свою роль в войне.

Да, для него это было очень личное. Что может быть более личным, чем вирус, разработанный специально против тебя и твоих братьев?

— Сержант, это Дарман. Сотрудники Утан тоже где-то в здании. Что нам делать? Забрать и их тоже?

— Я уточню у «Величавого». Погоди. — На несколько секунд Девятый замолк, потом в канале снова затрещало. — Нет, не требуется. Убирайтесь оттуда и дайте нам знать, когда будете взрывать.

— Они лишь исполняли приказы, — сказала Утан.

— Я тоже, — ответил Дарман, после чего связал ее, заткнул рот кляпом и надел ей на голову кусок пластика, привязав стропом от парашюта. Затем надел свой шлем и взвалил Утан на плечо. Волочить ее по туннелям будет та еще работа. Атин двинулся следом.

Они спустились в канализацию. Дарман надеялся, что они смогут найти дорогу без помощи Джинарт.

Глаза Хокана разъедал пот. Мандалорец убрал меч и осмотрел заметно увеличившуюся вмятину.

Работа продвигалась слишком медленно, и он сам это понимал. А резал, просто чтобы занять руки. Хокан мало чем мог помочь Хурати, а потому срывал раздражение на металле, но добился лишь того, что в коридорчике стало еще более жарко и душно.

Затем он услышал шипение воздуха и на миг подумал, что дверь открылась, — но нет.

Это был Хурати.

Хокан пролетел несколько шагов до кабинета. Он испугался, что молодого капитана ударило током, и — желал он в том признаваться или нет — сильно встревожился за помощника. Но Хурати был цел и невредим. Он склонился над столом, упершись обеими руками в поверхность; голова его была опущена, плечи дрожали. Затем он поднял голову — на его вспотевшем лице сияла широкая ухмылка. Вдоль носа сбежала капля пота и осталась висеть, пока он не смахнул ее пальцем.

— Посмотрите на индикаторную панель, сэр.

Хокан обернулся в поисках панели. Неизменный узор из красных огоньков стал красно-зеленым.

— Бронедвери два, шесть и девять, сэр, — доложил Хурати. — Теперь я могу открыть и остальные. Пришлось перебрать все последовательности, комбинаций очень много. — Он покачал головой и снова принялся осторожно тыкать в плату кончиком ножа. — Но они будут все зафиксированы в открытом положении.

— Лучше так, чем в закрытом.

На глазах у Хокана красные огоньки один за другим меняли цвет на зеленый, и наконец в лицо повеяло прохладным ветерком.

Входная дверь открылась.

Мандалорец ожидал, что сейчас влетит ракета или бластерный разряд, но внутрь хлынул только тихий освежающий ночной воздух с привкусом дыма.

— Хурати, — сказал Хокан. — Вот сейчас даже родного сына я не любил бы сильнее, чем тебя. Когда-нибудь напомни, что я такое говорил. — Он достал бластер и побежал по коридору мимо дроидов, спотыкаясь об искореженные металлические плиты и тело умбаранца, и вбежал в комнату, где оставил Утан и охранников-трандошан.

Он почти ожидал найти Утан мертвой, лежащей на полу вместе с телохранителями. В какой-то мере даже надеялся на такой исход, так как это означало бы, что ее знания и опыт не попали в республиканские руки. Но Утан не было. Мандалорец поднял «верпин» и проверил заряд; пистолет слабо зажужжал и щелкнул. Либо Утан так и не сумела выстрелить, либо враг использовал ЭМИ-гранату.

Хокан направился по коридору к камере биозащиты, осматривая по дороге препараторские и кладовки и остерегаясь мин-ловушек. Открыв одну дверь, он услышал в темноте всхлипы. Мандалорец зажег свет.

В углу съежились четверо оставшихся членов группы Утан — трое парней и женщина постарше. Один держал в руке бластер, но дуло смотрело в пол. Все четверо застыли и, моргая, смотрели на Хокана.

— Оставайтесь здесь, — распорядился мандалорец. — Возможно, вы — все, что осталось от программы. Никуда не уходите. — Что они могут уйти, казалось маловероятным.