Карен Трэвисс – Republic Commando 1: Огневой контакт (страница 54)

— Надеюсь, они знают, что мы прямо над ними.

— Не над ними. Они метрах в десяти дальше по туннелю. Если ты будешь рыть там, где они сейчас, то похоронишь их.

Этейн не совсем понимала, трактовать это как напоминание общего правила спасательных операций или как замечание относительно ее компетентности. Ей было все равно. Дарман был где-то там, внизу, и он нуждался в ее помощи. Атин тоже нуждался, но именно мысли о Дармане помогали сосредоточиться, потому что… потому что он был другом.

Она живо представила, как он предостерегает, что сентиментальность — это роскошь, которую не может себе позволить командир.

— Ну, начнем, — сказала девушка скорее себе самой, чем Джинарт.

Она опустилась на колени сбоку от трассы туннеля и приложила ладони к земле. Закрыв глаза, она визуализировала ход, представила себе его неровные стены и корни деревьев, свисающие с потолка, будто веревки с узлами. Увидела маленькие камешки и прожилки янтарной глины.

Затем ее мысленный взор проник еще дальше. Этейн увидела более тонкие корни, а потом отдельные гранулы и вкрапления органического материала. Она чувствовала, как ее дыхание замедляется, трансформируется, будто не легкие двигались внутри ее, а сам воздух вокруг тела сжимался и разжимался, медленно и ритмично.

И наконец она увидела пространство вокруг каждой микроскопической гранулы по отдельности. Оно было не пустым. Невидимым, но не пустым. Этейн чувствовала его. И могла управлять им на фундаментальном, субатомном уровне. Она чувствовала его давление всем телом.

Теперь оставалось лишь воздействовать на него.

Этейн представила, как вдоль туннеля пустое пространство истончается и сокращается, спрессовывая стены, укрепляя их и предохраняя от обрушения. Наверху — а теперь ей казалось, что она лежит на спине и смотрит в потолок склепа, — пространство начало расширяться.

Гранулы отдалялись друг от друга. На их место хлынуло пространство. Хлынуло вверх, поднимая их. И вдруг не осталось ничего, кроме пространства.

Этейн почувствовала что-то прохладное и немного влажное на тыльной стороне ладоней. Девушка открыла глаза. Она стояла на коленях в мелкозернистом, рыхлом грунте. Казалось, эту землю просеял терпеливый садовник, готовя к посадке семян.

Девушка заглянула в траншею. С каждой стороны возвышался полукруглый земляной валик — такой ровный и аккуратный, будто работал экскаватор.

— Это, — раздался рядом голос Джинарт, — было весьма экстраординарно. — Тон гурланинки был почти что благоговейным. — Весьма и весьма экстраординарно.

Этейн села на пятки. Вместо истощения, которое обычно накатывало после того, как она поднимала предметы с помощью Силы, девушка чувствовала прилив энергии. Джинарт спрыгнула в траншею и исчезла. Несколько мгновений спустя из темноты показался знакомый, подсвеченный голубым Т-образный визор, и на этот раз он нисколько не пугал.

— Для вас всегда найдется работа в строительной отрасли, коммандер, — сказал Дарман.

Он выбрался из траншеи, и Этейн не раздумывая обвила его руками. Бластер звякнул о пластины брони. Было странно обнимать доспех, делавший его похожим на дроида, но облегчение оттого, что он жив, было слишком велико. Внезапно смутившись, Этейн отпустила его и отошла на шаг.

— Да, я побывал в канализации, — виновато сказал Дарман. — Извиняюсь.

Из траншеи донесся голос Атина:

— Дар, ты так и будешь там стоять всю ночь и позировать для коммандера? Может, поможешь мне поднять груз?

— Разве я мог забыть, — отвечал Дарман.

Сопя и ругаясь, спецназовцы с трудом переправили наверх тщательно связанное тело и положили на край траншеи. Этейн сняла мешок и уставилась в полуприкрытые глаза доктора Утан, которая то приходила в себя, то отключалась снова.

— Сколько вы ей вкололи? — спросила Этейн.

— Достаточно, чтобы заткнулась, — ответил Дарман.

Этейн надеялась, что женщину не стошнит и она не захлебнется рвотными массами. Неизменный риск, когда используешь сильнодействующие седативные средства. Столько усилий, а потом взять и потерять ее? Атин нагнулся, и Дарман взвалил Утан ему на спину.

— По десять минут, — сказал Атин. — И я сам буду считать.

— Надеюсь, она того стоит, — буркнула Этейн.

— И я, — сказала Джинарт. — Дальше вы сами. Я сделала все, что могла. Помни обо мне, джедай. Помни, что мы для вас сделали и что мы ожидаем вашей помощи в отвоевании нашего мира. Сдержи свое обещание.

Джинарт оглядела девушку с ног до головы, будто оценивая. Затем гурланинка потеряла форму и, превратившись в черную жидкость, исчезла в кустарнике.

— Подумать только, я чуть ее не застрелил. — Дарман покачал головой. Они зашагали в сторону точки эвакуации. Что характерно, все гданы куда-то подевались.

Гез Хокан выстроил молодых ученых в коридоре перед дверью, и сделал знак Хурати.

— По моей команде, — сказал мандалорец, — туши свет.

— Сэр, если спидеры уничтожены, что нам тогда делать?

Хокан подумал, что для такого способного офицера это исключительно глупый вопрос, а впрочем, Хурати мог опасаться, что нетренированные гражданские не смогут уйти далеко и попадут в руки врага.

— Бежать, — ответил мандалорец. — Просто бежать.

Он повернулся к четырем биологам, надеясь, что страх придаст им прыти, как часто бывало.

— Как тебя зовут? — спросил он у женщины.

— Чева, — ответила та.

— Так вот, Чева, когда свет погаснет, держись рядом со мной и беги во весь дух, поняла?

— Да.

— А если капитан или я крикнем: «Ложись!» — падай на землю. Поняла?

— Поняла, уверяю вас.

— Хурати, ты замыкаешь. Не вздумай кого-то потерять.

Хокан ожидал продолжения лазерного обстрела. Снаружи было тихо, но он чувствовал, что обстрел возобновится, стоит им высунуть нос. Оборонять комплекс с открытыми настежь дверями было невозможно. Где-то в поле находилось как минимум еще одно отделение спецназа. Последний шанс заключался в том, чтобы вывести остатки группы Утан и спрятать их где-нибудь. Потом он займется поисками Утан.

Так или иначе, что-то из программы разработки нановируса он спасет. А дальше никаких планов он не строил.

— Готов, Хурати?

— Готов, сэр.

Хокан надел свой мандалорский шлем — больше для самоуспокоения, чем для защиты.

— Свет!

Глава 19

КОМАНДИР «ВЕЛИЧАВОГО» — КОРУСАНТСКОМУ ШТАБУ

ГОТОВЛЮСЬ ПРИНЯТЬ СНДК С КИИЛУРЫ. СООБЩАЮ, ЧТО МЫ ЗАСЕКЛИ ДВА БОЕВЫХ КОРАБЛЯ ТОРГОВОЙ ФЕДЕРАЦИИ, КОТОРЫЕ ДВИЖУТСЯ СО СТОРОНЫ РУКАВА ТИНГЕЛ НА УСИЛЕНИЕ КИИЛУРЫ. «ВОЗМЕЗДИЕ» МЕНЯЕТ ПОЗИЦИЮ, ЧТОБЫ ПРИКРЫТЬ НАШ ФЛАНГ.

-  Чуть-чуть больше километра, — произнес голос Дармана. — Ждем команды.

Девятый приложил ладонь к левой стороне шлема. Он боялся, что начинается нервный тик.

— Хорошо. До встречи в ТЭ.

— Дай мне несколько минут.

Пятый небрежно поднял палец и поправил наплечную пластину. Пять минут казались целой вечностью.

— Эй, а это еще что? — сказал Девятый. — Дарман, постой. Погоди.

Свет в дверях погас, и включился фильтр ночного видения.

Сержанту показалось, что он увидел Дармана или Атина — очередная игра памяти, действие стимуляторов заканчивалось, — но тут же он осознал, что шлем с Т-образным визором принадлежит Хокану. Девятый открыл огонь. Колебание стоило полусекунды — целой вечности, — и он не увидел, чтобы кто-то упал.

Пятый дал плазменную очередь, и они стали ждать. Ничего. Затем промелькнули какие-то бегущие тени, кто-то крикнул: «Ложись!» — но три силуэта остались стоять — по крайней мере, пока их не скосили плазменные разряды.

Вновь повисла тишина. Девятый выжидал. Когда они с Пятым стали пробираться вперед, чтобы проверить обстановку, кто-то вскочил с изрытой воронками земли и бросился за здание.

Спецназовцы пустили еще по очереди и замерли. Но движения больше не наблюдалось.

— Если в коридоре есть еще кто-то, сержант, можно, я положу туда бронебойную? Не хочу, чтобы за нами увязались дроиды.

Термодетонатор от взрыва стандартной гранаты не должен был сработать.