Карен Трэвисс – Город Жемчуга (страница 34)

— Безери?

— Да. Я бы хотела поговорить и с ними.

Взгляд Араса неотрывно следил за Шан. Это был своеобразный язык тела, то, с чего дома начинались все поединки, но суперинтендант не могла представить себе, что это существо столь безумно, чтобы наброситься на нее. Если бы Арас взвесился на земных весах, они, наверное, показали бы около ста семидесяти килограммов.

— Я спрошу у них, — вежливо ответил он.

Казалось, разговор закончен. Шан допила чай и собралась уже уходить, чувствуя больше надежды на благополучной выход из создавшейся ситуации, чем накануне вечером. Она покинула поселение, поднявшись по пандусу, и неторопливо направилась в сторону базы, наслаждаясь теплыми лучами солнца, запахами сырой земли и травы. И в самом деле, существовал шанс, что она сможет выполнить эту миссию, ничем не побеспокоив жизнь колонистов.

Генный банк. ПБ не давал ей забыть об этом. Что теперь еще от нее хотят? По словам Араса Сар Июссана, банк цел и невредим. Находится в полной безопасности. Почему колонисты так поступили? Как им это удалось? А ведь Пиралт ничего не знала ни про вес'хар, ни про исенджи, ни про войну, которая случилась тут.

Было и еще кое-что. Но Шан ничего не оставалось, как пустить события на самотек.

Арас тщательно сгреб все крошки со стола и высыпал их назад на поднос. Шан Франкленд оказалась совершенно иной, чем он ожидал. Несмотря на все ее извинения и вежливое согласие, в ней была прямота и отсутствие искусства дипломатии, чуждое вес'хар.

— Думаю, она честный человек, — заметил Арас. Джош долил его стакан чая.

— Думаешь, она лгала?

— Она пахла так, словно ей было что скрывать… Предположим, она была с нами честна, но честны ли те, кто находится под ее командованием? Вот о чем она думала.

— Мы можем доверять ей?

— Не об этом нужно беспокоиться. Нужно думать о тех, других.

— Мне крайне неприятно думать о том, что мы могли подвергнуть опасности как нас самих, так и наших хозяев, позволив пришельцам остаться здесь.

— Ты не можешь изменить историю, Джош. Вы живете здесь, и они прилетели бы сюда в любом случае. Я позволил вам остаться. Соответственно мне придется разбираться с последствиями своего решения.

Арас поднялся и потянулся. Вся поврежденная ткань его туники уже была заменена, и сейчас с'наатат закончил восстановление его тела. Сам Арас удивлялся тем маленьким усовершенствованиям, которые внес в его тело с'наатат. Теперь череп и позвоночник Араса с легкостью могли поглотить сильный удар, и он мог пережить внезапно начавшееся сильное кровотечение. А что еще изменилось, он выяснит в свое время.

Сначала перемены испугали его. Неизвестно, каким ты проснешься на следующий день. Но теперь, казалось, с'наатат перешел к реконструкции деталей, используя различные фрагменты ДНК, он добавлял их к ДНК Араса. И вновь Арас стал существом, которое лучше всего чувствует себя в этом мире…

… Потом шар белого пламени скатился по дороге к нему, оставляя след копоти на зданиях. «Интересно, где сейчас моя семья?» — и он покачал головой, отгоняя прочь все тревожные мысли. Никто из них давным-давно не давал о себе знать…

— Пойду, — объявил он. — Мне нужно поговорить с безери. Ты должен быть уверен, что эти ученые не попытаются сунуться в океан. Понимаешь, о чем речь? К тому же я хочу усилить кордон безопасности. Одна из прибывших — морской биолог, а это означает, что она рано или поздно захочет прокатиться на каком-нибудь судне.

— С трудом могу вообразить себе, что случится, если они завладеют с'наатат.

— А как поступит Шан Чайл, если узнает о нем? Станет ли она испытывать отвращение, как и ты, или увидит в нем панацею для человечества?

Джош вздохнул.

— Мы не боимся тебя, Арас. И никогда не станем бояться. Мы хотим в конце жизни уйти к Богу. Ты ведь это должен понимать?

— Думаю, что понимаю, — кивнул Арас. Он взял с блюда последний кусок хлеба и спрятал его в карман. Он хотел сменить тему разговора. Ему было больно слышать, как Джош объясняет, почему он не должен роптать, оказавшись уважаемым прокаженным. — Как выдумаете, Шан Чайл знала, что она делала, когда пододвинула ко мне пищу?

Джош с облегчением рассмеялся.

— Сомневаюсь. А ты не собираешься рассказать ей, что это значит?

— Возможно.

Джош был прав. Шан и понятия не имела о значении подобного жеста, так же как не знала, что для того, чтобы оказать влияние на мужчину вес'хар, женщина должна быть сильной, агрессивной и женственной. Чем больше проходило времени, тем более уязвимым казался Арас и тем сильнее становились его товарищеские узы и привязанность к людям. Это с'наатат исправить не мог.

Еще Арас часто задумывался, а не подталкивал ли его симбионт к новым контактам, чтобы попытаться распространить свое потомство. Обычный способ. Земная toxoplasma gondii делала грызунов более легкой добычей для котов, которые были необходимы паразиту для того, чтобы закончить свой жизненный цикл. Люди тоже часто несли в себе паразитов. Если его с'наатат обнаружил бы более подходящего симбионта, он, без сомнения, сменил бы хозяина.

Хорошо было бы и для с'наатат, и для Араса. Но с'наатат нес необычную угрозу для экологии любой планеты и для любой цивилизации, включая и вес'хар…

Арас поднялся по ступеням, ведущим из дома Джоша, и отправился назад на поверхность. Все встречные приветствовали его легкими поклонами. Дети дарили ему застенчивые улыбки, но старались держаться в отдалении. Удивительно. Арас всегда хотел знать, что такого родители рассказывают своим детям, что те опасаются его.

Хотя у них никогда не было причины его бояться. До того как он был инфицирован, он не знал людей. А страх — может, он был у людей в генах? Но им нужно было пройти процесс репродуцирования, и только у следующего поколения будут заметны какие-то перемены. А вес'хар с их изменчивым генетическим материалом, который мог смешиваться с другими ДНК, мог перетерпеть несколько изменений за время жизни одного индивидуума. С'наатат — всего лишь бактерия. Но она могла менять клетки кожи вес'хар, вырабатывать вирусы и добавлять различные ДНК в ДНК таких, как Арас, за считанные часы восстанавливая и при этом модернизируя тело носителя.

Точно так же они воздействовали на исенджи.

Арас прошел вдоль давно исчезнувшего периметра города исенджи, который некогда назывался Мджат, и направился по тропинке, некогда считавшейся главной дорогой. Теперь тут ничего подобного не осталось. Но Арас хорошо помнил ныне исчезнувший город. Ему не нужно было смотреть на хитроумные образы призрака цивилизации, которые показали ему гефес. Он и так помнил все.

Он уничтожил их. Именно такой приказ он тогда получил. Он предал огню их города, перебил всех исенджи и выпустил нанитов[31], пожравших пустые дома. Это случилось почти пятьсот лет назад по календарю Константина, но он отлично все помнил…

…Исенджи распространялись быстрее и захватывали все большие территории, а все благодаря с'наатат. Тысячи их жили, занимаясь неведомо чем. Их города расползались час за часом. Они стали загрязнять моря, и безери гибли миллионами. Если смотреть с воздуха, то на островах не было ни одной заплаты синего и янтарного — ни травинки. Исенджи устроили такое опустошение в течение одного планетарного года. Если бы он не остановил это здесь и тогда, все миры в радиусе досягаемости исенджи постигла бы та же судьба…

Если бы исенджи учли предупреждение вес'хар, прежде чем наткнулись на пресловутых с'наатат, не было бы никакой необходимости уничтожать их. Однажды несколько из них были инфицированы, и паразит тут же распространился, словно земная чума.

Арас на мгновение закрыл глаза. А может, это все же его вина? Бен объяснял ему человеческую концепцию вины, но Арас до конца так и не разобрался в этом тонком вопросе. Нет, если бы ему представился случай, он поступил бы точно так же. Он убивал, не испытывая ни жалости, ни ненависти. Просто это было необходимо…

… Шар белого пламени прокатился по улице, втягивая в себя воздух. Оглушительное завывание умирающих исенджи. В воздухе витают запахи страха и ненависти. Где же моя семья? Спряталась под разрушенной дверью. Они слишком испуганы, чтобы выйти и увидеть обугленные тела…

Теперь он видел мир глазами исенджи. Сочувствие переполняло его. Все это реально, хотя всего лишь воспоминания.

И те радости, что подарил ему с'наатат, заглушили вопли умирающих в агонии. Но воспоминания о том, как ему пришлось убирать планету после гибели исенджи, были и того хуже.

К тому же ему было трудно жить, помня, что он принес в жертву ради спасения этого мира.

Глава 14

Место это просто удивительно. Сегодня днем почему-то стало темно, но никто и не подумал сообщить нам, что случилось. Да и вообще случилось ли что-то? Веемы вышли из наших модулей и едва не сошли с ума. Едва разом не превратились в безумных ученых[32]. Я даже сделала фотографию, но только потом поняла, что некому ее послать. Но я осознала это много позже. Мы долго наблюдали это явление… Нужно возвращаться к исследованиям, потому что где-то там существует нормальный мир, куда мы должны вернуться. Без мысли об этом очень тяжело сосредоточиться на работе.

Существовал только один лазер для передачи информации с наземной станции на спутник, то есть на «Фетиду», и Паретти работал с ним не отрываясь. А Райат ясно дал понять, что его это не устраивает.