Карен Трэвисс – Город Жемчуга (страница 36)

— Может, в другой раз… Думаю, мне уже достаточно перемыли косточки по этому поводу.

— Точно… Ну ладно. — Эдди повернулся, собираясь уйти. И все же она не отказалась категорически, и он собирался вернуться к этому в другой раз. — У меня есть копия вашего отчета. Я получил ее из внутренней базы данных ВВС. Вы не станете возражать, если кто-то из миссии захочет с ним ознакомиться?

— Почему я должна возражать? — Сказав это, Шан почувствовала слабый укол боли. «Возможно, он пытается найти во мне союзника», — подумала она.

— Если кто-то станет интересоваться у меня, кто же вы на самом деле, я просто дам им отчет.

— Можете сделать это в любое время.

— Однако я хотел бы, чтобы изначально вы его просмотрели. Вдруг там есть что-то лишнее.

Шан улыбнулась. Она не могла принять это любезное предложение. Или Эдди и в самом деле пытался подлизаться к ней, или это всего лишь была игра типа «мы оба знаем, кто мы на самом деле».

Однако он преподнес свое предложение как любезность, и Шан очень надеялась, что правильно его поняла.

Арас выполнил обещание. Безери объявили, что сначала они хотели бы взглянуть на вновь прибывших с безопасного расстояния. «Не то что мы не доверяем, — сказали они. — Но так будет лучше». Они были не слишком сильно обеспокоены. Потом Арас прогулялся к лагерю землян и впервые взглянул на солдат. Когда он проходил мимо, они застыли, уставившись на него. Временный лагерь выглядел грубым сооружением, своеобразным оскорблением окружающему пейзажу. Однако Арас был уверен, что люди прибыли ненадолго и не станут глубоко зарываться в грунт. Как и при первом прибытии землян, когда их посадочные модули опустились прямо на колонию с'наатат, этот лагерь можно было уничтожить или передвинуть, если бы возникла такая необходимость.

Мужчины и женщины в темных одеждах — зеленых или синих. Все носили брюки. Когда Арас подошел поближе, они, явно нервничая, приветствовали его. Шан предупредила Араса, что никто из ее людей раньше не видел живых инопланетян, и напомнила, хотя он вряд ли в этом нуждался, что ее соплеменники станут таращиться на первого инопланетянина в их жизни…

В ответ на их приветствие Арас ответил вежливым поклоном.

Шан не стала долго расспрашивать его. Безмолвно последовала она за ним на берег моря, стараясь не потерять дыхания. И ей таки удалось не отстать от Араса, несмотря на то, что прогулка получилась довольно длинной. Осторожно пробираясь вслед за ним, Шан поднялась на черную скалу, откуда лучше было видно, что происходит на мелководье.

День выдался облачным, и они могли четко различить границу между светом и тенью. Дюжина безери, слегка покачивая цветными сенсорами, медленно выплыла на мелководье, вытянув длинные щупальца.

Воцарилась тишина. А потом Шан неожиданно заметила их.

— Мой Боже! Огни.

— Вы можете различить форму их тел?

— Конечно.

— Перед вами то, что вы могли бы назвать Советом безери.

— Кто же они такие? — поинтересовалась Шан. Она соскользнула со скалы и подошла поближе к берегу. — Кальмары?

Вглядываясь в морские глубины, она стояла, засунув руки в карманы. Ветер смел назад ее темные волосы. Обычно она завязывала их в хвостик. Может, более эффектно было бы заплести их, но скорее всего она не знала, как это делается. Обычно человек суетлив и агрессивен, часто отвлекается на посторонние вещи. Но Шан определенно была не такой. Ее запах соответствовал ее словам и выражениям. И еще Арас был уверен, что ложь дается ей с большим трудом.

Неожиданно она указала на темные движущие облака и странный ряд световых вспышек в воде на мелководье.

— Вы читали о земных кальмарах? Понимаете, что я имею в виду?

— Конечно, они не кальмары, — ответил Арас. — Но если подходить анатомически, то они и в самом деле головоногие. Они такие из-за своей окружающей среды. И наподобие многих ваших морских животных они общаются с помощью света и тени.

Словно собираясь поставить какой-то эксперимент, Шан подняла руку и махнула.

— Несмотря на отсутствие света, я надеюсь, что они увидят и поймут этот жест.

Арас вынул азиновую карту из своей сумки и протянул ее Шан. Она осторожно взяла ее, словно знала о ее недолговечности и о том, какую редкость та представляет, а потом стала внимательно изучать ее.

— Это — древняя карта безери. На ней запечатлен западный континентальный шельф.

— Они делают карты?

— Да. Но это всего лишь визуальная карта, а не обонятельная. Те карты все время обновляются.

— Я и представить себе не могла, что существа, живущие в воде, могут делать такие вещи.

— А для них столь же удивительны технологии существ, живущих в воздушной пустоте.

Шан, казалось, была загипнотизирована картой. Она несколько раз провела пальцем по контурным линиям. На секунду она показалась Арасу ребенком, который не умеет читать, но с благоговением рассматривает книгу.

— Что это обозначает?

— Домашние территории, глубины, — пояснил Арас. — Интересно, смогут ли ваши люди принять концепцию разумного кальмара?

— Вряд ли, так как мы едим их.

— Вы их едите?

— Ну, лично я — нет. Даже никогда не пробовала. — Шан подняла взгляд, и Арас почувствовал запах волнения. Однако, судя по всему, она говорила правду. От ее кожи не исходил запах, присущий мертвой плоти, присущий хищникам, — запах, исходящий от большинства гефесов. Так что Арас ничего не сказал, сдержался. Скальный бархат тоже пожирал все живое, однако у него не было другого выхода. — Мне кажется, что вы тоже можете есть то, что не убивали сами.

— Если гефесы едят тех, кто разумен, как можно провести разграничительную линию между жертвой и хищником? Это вы хотели сказать?

— Гефесы? Что означает это слово?

— Поедатели падали.

— Понятно. — Шан задумчиво пожала плечами. — К пище относятся те животные, которые не умеют говорить.

— А разумных гуманоидов вы тоже едите?

— Нет, конечно. Однако я должна заметить, что мы едим мясо не потому, что не можем обойтись без него, а потому, что таково наше желание. — Ее черные зрачки чуть расширились, и теперь он ощущал запах частично ярости, частично волнения. А Шан уставилась куда-то вдаль, как часто делали женщины колонии Константин. Выглядела она словно настоящий матриарх. — Как устроено общество безери?

— Чем-то оно напоминает ваше.

— У них есть космические корабли?

— Они так считают.

— Не понимаю вас.

Арас сделал широкий жест, обведя рукой все побережье.

— Это край их атмосферы. Время от времени они выбираются за ее пределы. — Он позвал ее пройтись с ним по берегу. Он слышал, как тяжело дышит Шан, пытаясьзаним поспеть. — Посмотрите.

На берегу в линии прибоя лежал большой, совершенно сферический камень с причудливыми цветными инкрустациями. Шан присела рядом с ним и осторожно провела рукой по его гладкой поверхности. Казалось, шар впечатлил ее. Потом, по-прежнему сидя на корточках, она повернулась к Арасу.

— Что это такое?

— Это место памяти о Первом, — ответил Арас. — Таким образом они отметили место, где первый пилот безери выбросился на берег, пожертвовав собой, чтобы собрать информацию о Сухих Небесах, так они называют все, что находится вне моря.

— Это какой-то вид письменности? — Шан пробежала кончиком пальца по цветным пятнышкам, словно понимала, что этот шар нужно уважать. — Что тут написано?

— Там написано, что девятнадцатый из Эхеков на этом месте поднялся из воды, ожидая, что, как ему и говорили, он увидит Сухие Небеса, прежде чем примет ужасную смерть.

— Значит, он умер?

— В те времена их стручки не могли подниматься из воды.

— И он знал, что идет на смерть?

— Да. Вы называете это самоубийством.

Какое-то время Шан молчала, и Арас пытался представить себе, о чем она думает.

— А что случилось потом?

— Они создали огромные стручки, которые с помощью реактивных струй воды могли вернуть их назад в море. — Арас прошел еще несколько метров по берегу, подойдя к камню конической формы, по бокам которого вниз тянулись разноцветные цепочки знаков. — Вот место памяти о Вернувшихся. Думаю, вы можете детально изучить и тот, и другой памятники.

Шан провела много времени, водя рукой по сферическому камню, словно мертвый безери волновал ее много больше, чем те, кто вернулся. Арас уже почувствовал первые признаки голода, однако Шан была матриархом — не важно, гефес или нет, и его инстинкт уважения к доминирующей женщине невозможно было переломить. Однако она во многом смущала Араса. То она была исанкет — маленькой женщиной, удивленным ребенком, а в следующий раз становилась исан — ясно демонстрирующей свою власть и полномочия. Однако у Араса не было ни своей исан, ни детей. И Шан вызывала в нем сожаление, пробуждала потребности, которые он хоронил в себе многие годы.

Голод его становился все сильнее.

— Сухие Небеса для них то же, что глубокий космос для нас. Они так же сильно рискуют, выбираясь на сушу, — пояснил он. Больше всего Арасу хотелось, чтобы Шан прервала свои исследования и чтобы они возвратились назад в поселение. — Кроме определенного научного интереса, Сухие Небеса совершенно не интересуют безери. Они нисколько не стремятся колонизовать сушу, точно так же как люди не стремятся жить под водой.

— Или в космосе, — добавила Шан. — А как вы натолкнулись на них?