Карен Роуз – Кричи для меня (страница 66)
- Ну и что, она же не делает больно, оставьте малышку в покое. – Этим ответом Хаттон тут же завоевал расположение Алекс. Она села рядом с ним.
- У вас есть дети, агент Хаттон?
- Да. Шестеро. И все девочки. От шести до восемнадцати лет.
Мередит покосилась на фисгармонию:
- Может, он знает эту мелодию.
- А что, если это снова начнется? – Алекс вздохнула. – Ладно. Надо попробовать.
- Что за мелодия?
Мередит напела, но Хаттон наморщил лоб.
- К сожалению, дамы, я ее не знаю. И помочь вам не могу. – Он посмотрел на наручные часы. – Вартанян сказал, что сегодня в восемь вас ожидает доктор Маккрэди и полицейский художник. Поэтому мы должна потихоньку выдвигаться.
Разочарованная тем, что агент Хаттон не знал мелодию, Алекс поднялась. Поцарапанные вчера о бетон колени болели.
- Мне еще надо вывести собаку.
Но Хаттон покачал головой:
- Я сам с ней погуляю, мисс Фаллон. – Потом он обратился к Хоуп. – Тебе тоже пора одеваться. Маленькие девочки всегда очень долго собираются.
- У него, и правда, шесть дочерей, - сухо заметила Мередит.
Но Хоуп вновь коснулась бороды Хаттона и внимательно посмотрела на него.
- Дедушка. – Это было первое слово, которое она произнесла с момента появления в доме Алекс.
Хаттон заморгал, потом на его глазах появилась улыбка.
- У твоего дедушки такая же борода?
- Это так? – спросила Мередит, обращаясь к Алекс. Та попыталась вызвать в памяти лицо Крейга Крайтона. Но ничего не получилось. Закрой дверь. Немного подумав, Алекс покачала головой:
- Во всяком случае, не в те времена, когда я с ним общалась. – Она коснулась рукой щеки Хоуп. – Ты видела своего дедушку?
Хоуп кивнула, и в ее глазах отразилась такая печаль, что Алекс чуть не заплакала.
- Когда, дорогая? Когда ты видела своего дедушку?
- Разве монахиня в приюте не говорила, что Бейли искала его, но не нашла? - пробормотала Мередит.
- Сестра Анна считает, что и не найдет, - хмуро поправила ее Алекс. – Я вот что вспомнила, Дэниел мне не сказал, все ли в порядке с сестрой Анной и Дэсмондом.
- Прошлой ночью он отправил патрульных по их адресам, - сообщил Хаттон. – Пока вы одеваетесь, я узнаю. – Он снял Хоуп с колен, приподнял пальцем ее подбородок и ободряюще сказал, - беги с тетей.
Хоуп послушно взяла Алекс за руку.
- Надо продержать его у нас, как можно дольше, - констатировала Мередит, указывая пальцем на Хаттона. – Он, кажется, хорошо справляется с Хоуп.
- Или отдаст нам свою волшебную палочку, - с иронией парировала Алекс, но вдруг увидела, что Хоуп в ужасе уставилась на нее.
Алекс покосилась на Мередит и, игнорируя боль в разбитых коленях, присела на корточки рядом с девочкой.
- Дорогая, что там с волшебной палочкой? – Но Хоуп молчала, в ее глазах плескался страх. Алекс прошептала, - ах, детка, что же такое ты увидела? – Но Хоуп по-прежнему молчала, и у Алекс стало тяжело на сердце. – Ну, идем, дорогая. Умываться.
- Этот сукин сын на редкость проворный, - бормотал агент Кениг за спиной Дэниела.
Вартанян смотрел, как Джим Вульф карабкается по стволу дерева.
- Да. Не верь глазам своим. – Стиснув зубы, он разглядывала канаву позади деревьев. – Он сделал кучу фотографий, прежде чем выбрать это дерево. Даже думать не хочу, кто там лежит.
- Извини, Дэниел.
- И ты меня извини. – В кармане завибрировал мобильный. Чейз. – Мы с Кенигом только что прибыли. Еще не осмотрелись. Вы где?
- Уже подъезжаю. Я со включенной сиреной. Подойдите и посмотрите.
Дэниел, держа телефон возле уха, пробирался сквозь деревья. Он представлял себе ошарашенное лицо Вульфа, когда тот его увидит. Подойдя к краю канавы, он заглянул в нее:
- Да, еще один труп. Коричневое шерстяное одеяло.
Чейз издал гневный звук:
- Тогда стащи этого козла с дерева, и пусть он не шевелится. Я уже съезжаю с шоссе. Криминалисты и судебный медик тоже в пути.
Успокоившийся, измученный и с затекшими конечностями он свернул на подъездную дорожку к своему дому. Слава Богу, с Кейт все в порядке, и это самое главное. У него оставался еще час, чтобы принять душ, что-нибудь перекусить и собраться. Потом планировалась встреча с конгрессменом Боуи.
Есть трагедии, думал он, и есть политика. Иногда они переплетались между собой. Он вышел из машины и склонился к крыльцу, чтобы поднять газету. Хотя он и ожидал этой новости, тем не менее, внутри у него все сжалось.
- Рэтт, дурак ты несчастный, - пробормотал он. – Я же тебя предупреждал.
Дверь открылась, и на веранде появилась жена. Она смотрела на него с оскорбленным видом.
- По крайней мере, раньше ты скрывал свои ночные похождения от соседей. И от детей.
Он чуть не засмеялся вслух. После всех этих лет, когда жена делала вид, будто ничего не знает о его интрижках, она выбрала самый неподходящий момент, чтобы высказать ему все. Именно сейчас, когда он не виноват.
О, нет, виноват. Ты должен рассказать Вартаняну еще о семи женщинах. Недостаточно присматривать за одной лишь Кейт. Если хоть одна из них погибнет… это будет на твоей совести.
Жена недоверчиво смотрела на него.
- Ты выглядишь так, будто спал в одежде.
- И это тоже. – Слова вырвались прежде, чем он успел прикусить язык. С ним все кончено.
- Почему?
Он не мог ей рассказать. Он ее больше не любил. И вряд ли любил когда-то. Но она его жена и мать его детей. И раз у него есть хоть капля самоуважения, то с ее мнением следует считаться. Не стоит рассказывать ей ни о Кейт, ни о своих делах.
Вместо этого он протянул жене газету:
- Рэтт погиб.
Жена дрожащими руками схватила ее:
- Мне очень жаль. – И это не притворство. Она порядочный человек. Ей не нравился Рэтт, и она не понимала «дружбы» с ним. Ха. Из-за дружбы. Это скорее объединение интересов. Закрой врагов своих в сердце, и почувствуешь, как они хотят тебя предать. Ценный совет, который дал ему отец много лет назад. Под этими словами отец подразумевал своих политических оппонентов. Тем не менее, совет правильный.
- Он… эээ… съехал с дороги.
Она чуть приоткрыла дверь:
- Ладно, заходи.
Он перешагнул через порог и посмотрел в ее лицо. Она была ему хорошей женой, и он не хотел причинять ей боль. К сожалению, он не мог удержаться от похождений, хотя романы не имели для него никакого значения. Кроме последнего…
Этот последний роман до сих пор вызывал у него угрызения совести. Обычно он хотел от женщин только секса. Но от Бейли Крайтон ему требовалась еще и информация. После рождения дочери Бейли очень изменилась. Теперь она уже не та деревенская шлюшка, которой была раньше.
И она поверила, что кое-что для него значит, в каком-то смысле, и он для нее тоже. Бейли очень старалась построить новую жизнь для себя, и для Хойп. А теперь ее нет. Он знал, где она, и кто ее туда спрятал. Но он не мог ей помочь, как не мог помочь и тем женщинам, на которых убийца имел зуб.
- Пока будешь принимать душ и переодеваться, я приготовлю тебе омлет, - спокойно произнесла жена.