Карен Понт – А что если? (страница 2)

Когда я открываю дверь нашей квартиры, уже в предвкушении расчлененки и оторванных голов, в нос ударяет резкий запах. Вонь похожа на смесь забродившего коровьего навоза и креветок, три дня пролежавших на подоконнике под палящим солнцем.

– Это еще что такое?

– А, не обращай внимания, просто пробую новую маску для лица.

Действительно, вонь исходит от дивана. На нем лежит любительница мазать лицо сомнительными на вид субстанциями – Клодия, моя соседка.

Как бы ее так получше представить? Это занятая женщина. Я бы даже сказала, занятее некуда. Эколог. Веганка. Адепт всего натурального, вплоть до растительности на теле. Одним словом, с приветом, но милая. Вот, это про нее.

Мы с Клодией живем в этой квартире два года, с тех самых пор, как я поняла, что жить у сестры мне уже не по возрасту, а на зарплату я могу себе позволить лишь каморку не больше пятнадцати квадратных метров.

В этом месте мне сразу стало хорошо. Странно, правда, почувствовать себя как дома в квартире, которую видишь впервые. Большая гостиная, светлая благодаря двум сдвоенным окнам, сероватый паркет на полу, белые стены. Найденный на блошином рынке широкий бархатный диван павлинье-синего цвета, еще кое-какая заурядная мебель и живые растения по всей комнате. Большая кухня, отделенная от гостиной стеклянной перегородкой, желтые шкафчики, серо-черная раковина.

Две просторные спальни и санузел с ванной на ножках.

Повсюду беспорядок, несмотря на мои протесты. Валяются обувь, одежда, журналы. И по меньшей мере десяток будущих проектов Клодии разной степени бредовости: банки, пустые бутылки, коробки…

С некоторых пор она вбила себе в голову, что будет сама делать кремы и какие-то тоники, которые смогут заменить покупные средства для ухода за кожей.

– Если хочешь, Макс, у меня осталось еще немного в кастрюльке. Посмотри на кухне.

Мое имя Максин, но большинство друзей зовут меня Макс. Да, звучит не слишком горячо, и я сама не знаю, как к этому прозвищу относиться.

– Нет, спасибо, обойдусь.

– Тебе надо попробовать! Это на основе подгнившего кабачка и травяного настоя. Хорошо раскупоривает поры.

– Как-нибудь в другой раз.

Жаль, что ноздри это не закупоривает! Я мысленно напоминаю себе выбросить кастрюльку, которая, без сомнений, уже навсегда пропитана этим запахом.

Направляюсь – хотя, будем честны, почти бегу – в ванную, где уже укрылась Дарси, моя собака, двухлетний кокер-спаниель.

Она методично и с явным удовольствием пережевывает заколку моей соседки. Возможно, сделанную из органически чистой кости…

Я уже готова рассмеяться, но тут мой взгляд останавливается на ванне.

– Ой, осторожней, – кричит мне Клодия с дивана, – я замочила сою! Когда она пропитается водой, достаточно будет отжать ее и высушить, чтобы спрясть нить для стопроцентно натуральных кухонных полотенец. Гениально, скажи?

Гениально? Пф-ф-ф, пожалуй, у меня бы нашлось словечко получше!

Глава 3

– Кухонные полотенца из сои? Что за бред? – спрашивает меня Одри.

– Новая идея Клодии. Клянусь, иногда она меня пугает. Однажды я приду домой и обнаружу, что она побрила Дарси, чтобы связать себе шарф из «стопроцентно натуральной» собачьей шерсти.

Мы смеемся. Как и каждую пятницу вечером, мы с Самией и Одри сидим в «Блюз-пабе», одном из двух баров Саванны-сюр-Сен. Поскольку тематика второго – мотоциклы и вязанье, немыслимое сочетание двух увлечений хозяев, можно догадаться, что выбор не был особо трудным.

Хозяин «Блюз-паба» – безусловный фанат музыки, в частности французской попсы. Он оклеил стены фотографиями и повесил в нескольких местах гитары разных цветов и размеров. Результат, довольно странный и оригинальный, оказался на удивление удачным. Атмосфера приятная. Регулярно в баре устраивают вечера караоке, и мы не последние в очереди к микрофону.

Мы с подругами работаем в лицее Гранта. Я и Самия поступили в один год, она преподавателем математики, я – французского. Одри же работает консультантом по профориентации на полставки. Она пришла через два года после нас.

Мы с Самией быстро стали лучшими друзьями, а когда появилась Одри, решили расширить круг. Надо сказать, что в первый день она сломала каблук, зацепившись за канализационную решетку у велосипедного навеса. Однако весь остаток дня она так отчаянно делала вид, что все в порядке, что никто даже не заметил, как она хромает.

Из нас троих Самия – единственная в отношениях. Два года назад она вышла замуж за лучшего на свете парня, а еще у них есть четырехлетняя дочурка Инес. Если бы доброта имела имя, она бы наверняка звалась Самией. Всегда видит в ближнем светлую сторону, всегда готова прийти на помощь. Взгляд наивный, романтична до мозга костей, всегда влюблена.

Ничего общего с Одри, у которой, наоборот, железный характер. За словом она в карман не лезет. Она считает себя свободной женщиной и не желает ни с кем делить быт. Мужчины, по ее мнению, тут же сводят роль женщины к хранительнице очага, стоит только съехаться. «Потеть у плиты и собирать грязные носки – это не для меня!» – вот ее позиция.

Я не стану пересказывать ей слова моих учеников о тексте Гюстава Флобера, не то мы на час увязнем в активной и яростной феминистической дискуссии.

Я же, конечно, жалуюсь на одиночество. Я дошла до того, что уже и грязные носки кажутся мне романтичными. Этим все сказано. Во всяком случае, гораздо романтичнее, чем стопроцентно натуральные кухонные полотенца из сои или маски на основе гнилой зелени.

– Эй, девочки, не забывайте, мы здесь, чтобы поговорить не о Клодии, а о будущей большой любви Макс! – напоминает Самия.

– Не будем торопить события, не большая любовь, а парень с сайта знакомств. Я его еще не видела вживую, так что лучше пока стоять двумя ногами на земле.

– Как его зовут? – спрашивает Одри.

– Жермен. Ой, знаю, вы сейчас скажете, что это не самое модное имя. Но, судя по нашим перепискам, он милый. Просто душка.

– А чем он занимается, этот Жермен?

– Он бухгалтер.

Одри и Самия переглядываются и прыскают со смеху.

– Не вижу ничего смешного, чем вам не нравится профессия бухгалтера? Очень перспективная!

– Ну ты и зануда! – вставляет Одри.

– А ты думаешь, что консультант по профориентации лучше? – не остаюсь я в долгу. – Серьезно, девчонки, я думаю, у нас с ним может сложиться. Он ищет стабильных отношений. У него была девушка, они уже должны были пожениться, но, сказав ему «да», эта бессердечная свалила на другой конец Франции[4].

– Бедняжка, – как всегда, растрогана Самия.

– Я не согласна, – говорит Одри, – если девушка принимает предложение руки и сердца, а потом смывается, что-то здесь нечисто. Слишком подозрительно. Когда вы договорились встретиться? – спрашивает она.

– В следующую субботу. В эти выходные у него, кажется, тренинг для бухгалтеров.

Одри делает жест, будто накидывает петлю на шею. Самия, как раз отпившая глоток дайкири, едва не давится им.

– Ну почему вы такие злюки? А если этот парень – мужчина моей мечты? А если эта встреча станет началом бурного романа? А если он тот, кто изменит мою жизнь?

– А если он топит котят? – хихикает Одри.

– Или отрезает уши собакам? – подхватывает Самия.

– Нет-нет, мы уже обсудили, никаких животных! – возмущаюсь я, невольно заражаясь смехом подруг.

– А если это реинкарнация Гюстава Флобера в теле бухгалтера? – продолжает Самия. – Представляешь, какой ужас? Двойная доза занудства.

– И зачем я вам все это рассказываю…

– Потому что мы милашки!

– И ты нас обожаешь!

Хуже всего то, что они правы.

Глава 4

Честно говоря, я все еще не понимаю, что они имеют против профессии бухгалтера. Потому что, если так подумать, консультант по профориентации или учитель не намного интереснее. Далековато от военного корреспондента или сборщика семени слонов[5].

Я еду на обед к сестре и невольно улыбаюсь, вспоминая вчерашний разговор. С каждым новым коктейлем фантазия двух моих лучших подруг становилась все смелее, и Жермен представал то столетним стариком в инвалидной коляске, то убийцей цыплят, ярым фанатом пареной репы и поклонником теоремы Фалеса (идея Самии, которая никогда не забывает об истинных математических ценностях).

Пусть мои подруги настроены скептически, я знаю, что могу рассчитывать хотя бы на брата и сестру, всегда готовых толкнуть меня в объятия холостяка. Даже первого встречного. Я младшая в семье, но по непонятной мне причине тревога о моем одиночестве растет у них с каждым годом. Они, наверное, боятся, что в конце концов мое тело покроется чешуей или я превращусь в ведьму на метле в остроконечной шляпе.

Летисии, самой старшей, сорок лет – она в самом расцвете сил, мать двоих детей, счастлива в браке и стоматолог по профессии, регулярно устраивает приемы, на которые приглашает коллег, друзей коллег и даже совершенно незнакомых мужчин, встреченных в супермаркете в бакалейном отделе, разумеется, в надежде пристроить меня.

Мой брат Жюльен, на четыре года старше меня, от нее не отстает. Пусть он и не пытается изо всех сил свести меня с кем-нибудь из своих знакомых, зато препарирует фрейдистским скальпелем все мои любовные неудачи. Брат-психолог – это катастрофа, поверьте мне. От него ничего не скроешь.

Мы трое всегда были очень близки, не разлей вода. К большому огорчению нашей мамы, которая никогда не могла понять, кто из нас провинился, ведь мы прикрывали друг друга.