Карен Одден – Вниз по темной реке (страница 31)
Джеймс прислал записку, решив предупредить меня, что Гарри проведет несколько суток в госпитале — нужно было понаблюдать за миссис Бэкфорд во сне, так что во вторник утром я проснулся в одиночестве. Одеваясь и приводя в порядок мысли, сварил себе крепкий кофе и выпил его еще дымящимся.
Хороший сон всегда помогает поднять настроение и способность к размышлению. Я как раз выспался, поэтому быстро составил план, наметив несколько человек, которых следует расспросить о возможном давлении, которое судья или «Болдуин» могли оказать на членов кабинета. В Ярде я появился в приподнятом состоянии духа — кажется, даже что-то тихонько мурлыкал себе под нос.
А потом увидел Стайлза, и мой энтузиазм немедленно иссяк. Молодой инспектор стоял у дверей отдела с несчастным выражением лица. Моя ухмылка исчезла в тот миг, когда я обратил внимание на напряженную позу подчиненного.
— Что стряслось, Стайлз?
— Еще одна…
— О чем вы?
— Еще одна мертвая женщина в лодке. — Стайлз заметно побледнел. — Винсент отправляет нас на Уоппинг-стрит.
В юности я как-то выпал из своего плашкоута в ледяную воду. Течение потащило меня вниз и в сторону; ноги свело судорогой. Я тонул, и мир вокруг превратился в серую дрожащую хмарь, а потом и вовсе померк.
К счастью, старик Том Миллер видел момент моего падения и, когда я в очередной раз всплыл, молотя руками по воде, протянул мне конец длинного весла. Том подтащил меня ближе, схватил за рубаху и поднял на борт. Я сел на палубе, дрожа и отплевываясь.
— Река чуть не забрала тебя, — оскалил он черные зубы.
С того дня я решительно изменился. Раньше все норовил перевезти побольше груза, да побыстрее, чтобы хорошо заработать; теперь же меня заботила еще и безопасность.
Сейчас произошло нечто похожее — вторая жертва заставила меня размышлять иначе. Первый и единственный вопрос: «Кто убил Роуз?» уступил место лавине других. Почему именно эти две женщины? Что у них общего? Обеих нашли мертвыми во вторник утром. Манера убийцы или всего лишь совпадение? Я вспомнил рассказ Гаверлинга. Что, если семьи убитых девушек имели связи с компанией «Болдуин» или с одним из членов правительства?
В отдел я вернулся с царящим в голове сумбуром. Скинул пальто, уселся за стол и вытащил свои записи, касающиеся Роуз, колье и судьи. Возможно, в этой стопке бумаг кроется нечто ценное, чего не удалось заметить сразу? По большому счету почти всю кучу можно выкинуть в мусорную корзину. Я уронил голову на руки и вдруг ощутил озноб, пробежавший между лопаток.
Именно из-за этого убийцы я в свое время начал налегать на спиртное так, что после пришлось пообещать Белинде: к бутылке больше не притронусь.
Задумавшись, я не заметил, как в кабинет вошел Стайлз. Напарник остановился у стола, не сводя с меня глаз.
— Я тоже вспомнил «Волка», инспектор. Другое дело, что наши жертвы не истерзаны, да и нашли их тела не в темных переулках.
Он решительно потряс головой, хотя в глазах его по-прежнему сквозила неуверенность.
По этому случаю мы со Стайлзом работали прошлой осенью. Первое убийство произошло субботней ночью; шла вторая неделя судебного процесса против Скотланд-Ярда. В следующую субботу — новый труп, а потом и третий — ровно через неделю. Преступник убивал женщин, служивших в мюзик-холлах и театрах Сохо. Жертв находили задушенными, с отметинами от когтей на теле. Погибшие — женщины в возрасте от восемнадцати до тридцати двух лет — ничем не напоминали друг друга и знакомы между собой не были. Почему именно эти три? И что убийца хотел сказать следами когтей?
В довершение всего история стала известна нечистоплотному газетчику Джону Фишелу. Сразу после первого убийства он разыскал двух свидетелей. Те, получив от него по доброй бутылке виски, заявили, что видели у мюзик-холла подозрительного француза. На следующий день «Бикон» дал броский заголовок на первой странице: «ФРАНЦУЗ УБИВАЕТ НЕВИННЫХ ЖЕНЩИН». Статья вызвала волну нападений на французские лавочки и церкви, серьезно затруднив наше расследование.
После второго убийства Фишел прослышал о следах когтей и состряпал новый материал под названием «„
А потом убийства прекратились. «
— Роуз Альберт — не девушка из мюзик-холла, — прервал молчание Стайлз.
Я промолчал. Перед глазами у меня стоял уже не тигр. Его сменил смеющийся, оскаливший окровавленные зубы волк.
Последнее время меня преследовали неудачи. Каковы шансы поймать «Волка» — или подражающего ему человека — на этот раз?
Дорогу до доков на Уоппинг-стрит мы провели почти в полном молчании.
На этот раз Блэр встретил нас в сопровождении троих инспекторов-речников. Те молча поприветствовали нас кивками; Блэр же ни меня, ни Стайлза словно не заметил. Стоял на ветру, прищурившись, всматриваясь вдаль. Холодный бриз продувал насквозь, и я с облегчением вздохнул, когда появился полицейский катер. Плашкоут, волочащийся за ним на буксире, был длиннее того, в котором нашли Роуз, и не так потрепан. На этот раз никто не потрудился прикрыть труп одеялом.
Связь с убийством Роуз представлялась мне очевидной. Симпатичная светловолосая женщина, чуть моложе первой жертвы. И тоже в вечернем платье. Руки связаны, юбки распороты, запястья в крови. На дне лодки плавали размокшие листья и лепестки, и я сразу вспомнил слова Джеймса о похоронах викингов. Возможно, мусор в лужице воды символизировал ценности, которые умерший уносит с собой в могилу.
— Она чуть младше, но… — пробормотал под ухом Стайлз.
— Знаю.
В глазах молодого инспектора я угадал страх. Скорее всего, и он, поглядев на меня, подумал то же самое.
Мы оба боялись, что стали свидетелями нового типа преступления, куда более опасного, чем эпизодические убийства, совершавшиеся в Лондоне. Скотланд-Ярд был не готов противостоять новой угрозе.
ГЛАВА 20
Личность погибшей женщины мы установили только через три дня. Могли и раньше, но помешало недоразумение.
Джейн Дорстоун была в гостях у друзей — Ливерингов, где планировала остаться до четверга. Однако в понедельник, сразу после похода в театр, девушка неожиданно решила прервать свой визит. Таким образом, родители Джейн пребывали в уверенности, что дочь гостит у Ливерингов, а те считали, что девушка уехала домой. В четверг Дорстоуны забеспокоились. Отец обратился в участок полиции в Мейфэре, и дежурный направил его к Винсенту, так что мистер Дорстоун прибыл в Скотланд-Ярд, не подозревая, что его дочь уже мертва.
Мы с Винсентом встретились с несчастным отцом в кабинете шефа. Разумеется, начальник восседал за столом, я же стоял у книжного шкафа, откуда отлично видел лицо посетителя.
Мистер Дорстоун был высоким, но довольно субтильным мужчиной. Вялый рот, слабый подбородок. Упав в кресло, он потянул вниз манжеты, словно пытаясь полностью прикрыть кисти рук, хотя портной сшил его рубашку по мерке.
— Приношу свои извинения, однако вам придется повторить рассказ, — заговорил Винсент. — Как вы обнаружили, что дочь пропала?
Мистер Дорстоун поправил усы, обдумывая ответ.
— Мы завтракали, когда пришла записка от Изабеллы. Записка для Джейн. Мы удивились, ведь дочь гостила у нее до сегодняшнего дня. Так что жена решила открыть конверт.
— Письмо у вас с собой? — осведомился я.
Дорстоун пошарил по внутренним карманам, но конверта не нашел и явно расстроился.
— Простите, но я… э-э-э… помню его наизусть. Изабелла спрашивала, не сможет ли Джейн завтра составить ей компанию за ланчем. Еще она поинтересовалась, как там Сидни.
— Сидни?
— Это мой сын, — смущенно пробормотал Дорстоун. — Он… э-э-э… болен. Изабелла его очень любит.
— Сколько лет вашему сыну? — уточнил я, отчего-то решив, что Сидни — подросток.
— Двадцать пять, — ответил Дорстоун, вновь пригладив усы.
Ответ был неожиданным, я навострил уши. Что за странный тон? Виноватый и в то же время пренебрежительный… Надо будет узнать о братце Джейн побольше.
— Что вы предприняли, прочитав письмо Изабеллы? — спросил Винсент.
— Разумеется, поехал к Ливерингам. — Дорстоун склонил голову набок, словно мир перед ним перевернулся и изображение следовало поправить. — Изабелла сообщила, что Джейн уехала еще в понедельник, сразу после театра. Вроде бы к дому друзей подъехал наш экипаж, и кучер передал дочери записку.
— Ваш экипаж? — переспросил Винсент.
— Именно, — надломившимся голосом сказал Дорстоун. — Изабелла в этом не сомневается. Мы держим его в конюшне недалеко от дома. Вероятно, им кто-то завладел, а впоследствии вернул на место.
Неплохо было бы узнать точное время, но…
— По какому адресу находится конюшня? — поинтересовался я.
— Марлтон-юз, двадцать. Это прямо на углу.
— У вас постоянный кучер?
— Да, Джозеф. Но в тот день у него как раз был выходной.
— А вы проводили вечер дома?
— М-м-м… Нет. Я отправился в свой клуб на кэбе. — Дорстоун встревоженно нахмурился. — Послушайте, Джозефа расспрашивать бессмысленно. Он никогда не причинил бы вреда Джейн.