Карен Одден – Отпечаток на бархате (страница 11)

Остаток книги я пролистал не читая: ничего полезного там уже не было. Опять же писательница меня не убедила, что женщину убила ее собственная племянница в приступе раздражения. Впрочем, это ничего особо и не значило.

Подземные дренажные каналы? Эти три слова заставили мой пульс пуститься вскачь, пока я готовился ко сну. Флит-ривер, протекавшую в средние века по поверхности, в XIX веке частично засыпали, и теперь ее русло пролегало под землей. Я вспомнил одну книгу месье Гюго, которую читал в прошлом году. Его многострадальный герой Жан Вальжан, спасаясь от преследователей, воспользовался грязными подземными туннелями Парижа.

Я забрался в кровать, дрожа от возбуждения. В голове вертелись самые разные догадки. Возможно ли сейчас пройти по подземным ходам? Пролегают ли они в непосредственной близости от Хаттон-Гарден? Вдруг туда можно пробраться из ювелирной лавки, через люк в полу? В торговом зале лежал персидский ковер с загнутым углом… Возможно, Элизабет вошла в лавку через черный ход, отомкнув замок ключом, но как туда пробрался ее сообщник? Не через люк ли? Не ушли ли они с добычей через подземные туннели?

Я закрыл глаза. Руки и ноги покалывало мелкими иголочками — я с нетерпением ждал завтрашнего дня.

В Ярд я прибыл с утра пораньше, однако Корраван уже сидел у себя, обложившись бумагами — похоже, планами старинных зданий. Он поднял на меня взгляд, и я увидел в его глазах решимость.

— Что изучаете?

— Изображение церкви Святой Этельдреды, сделанное в тысяча семьсот двадцатом. Думал обнаружить здесь убежище священника, тайный проход, соединяющий церковь с одним из близлежащих домов.

Ах, ну да, конечно. Церковь начали возводить в тринадцатом веке. Римское наследие. Когда Елизавета взошла на трон, священникам потребовались укрытия и секретные ходы для побега — за ними тогда охотились.

— И как, нашли?

— Похоже, теперь там ничего такого нет, — покачал головой Корраван. — Было одно в Эли-хаусе, с тайной лестницей, выводящей на улицу. Однако Эли-хаус снесли.

Он тяжело откинулся на спинку стула, положив правую руку на подлокотник, потер костяшки пальцев, имеющие свойство побаливать во время дождя.

— Еще один вариант — сообщающиеся подвалы. Большие старинные дома разделены перегородками на разные лавки, однако подвалы у них могут оставаться общими, хотя, как мне представляется, проходы давно заложили кирпичом. Тем не менее, эти стенки можно и проломить.

— Что скажете насчет Флит-ривер? — спросил я.

Он снова уперся глазами в свои схемы.

— Нет, это слишком далеко к западу.

— А старые дренажные каналы? — настаивал я. — Они ведь доходят до Хаттон-Гарден, и из лавок вниз вполне могут вести люки. Я вчера нашел несколько упоминаний в одной книге. Нет ли у нас карты?

Корраван встретился со мной взглядом, и в его глазах вдруг зажегся интерес.

— Есть, разумеется.

Он исчез в коридоре и быстро вернулся со скатанной в плотный цилиндр картой. Развернув ее на столе, прижал края металлическими подставками для книг.

— Флит-ривер проходит здесь. — Его толстый палец провел линию от Хэмпстед-Хит к юго-востоку, мимо Кингз-Кросс, дальше к востоку — мимо Холборна, и вниз — к Блэкфрайерс-бридж. — Нет, слишком далеко. Но вы правы. Дренажный канал может идти в восточном направлении.

— Улицы теперь уже не те, карта ведь старая, — нахмурился я.

— Но церковь стоит все там же. — Он постучал по карте. — Вот задняя ее часть, вот лавка Атертона.

Корраван сдернул пальто с вешалки, и я вскочил со стула.

— Несколько дренажных туннелей возле Темзы достаточно широки, чтобы там после дождя проплыла лодка. Возможно, и здесь то же самое.

Мы вышли на улицу и поймали кэб. По дороге к лавке Атертона я рассказал Корравану, что миссис О’Салливан не дала определенного ответа на вопрос, все ли из их троицы досмотрели спектакль до конца, и признался: похоже, Норткоттов я недооценивал.

Корраван лишь скептически хмыкнул и нахмурился так, что брови практически сошлись на переносице. Я не понимал, что означает его гримаса, но спрашивать не стал.

Оказавшись в лавке, мы скатали напольный ковер и отодвинули его к стене, однако ничего подозрительного в полах не обнаружили.

Корраван встал на четвереньки и прижался левой щекой к деревянным половицам, рассматривая их в упор, а потом с торжествующим возгласом постучал по одной из досок.

— Попробуйте-ка вот эту.

Также изучив пол, я похлопал себя по карманам — всегда носил с собой ножик, — однако Корраван молча протянул мне свой. Куда острее и прочнее моего, со стальным лезвием, которое не сломаешь, не погнешь. Я поддел доску, и она поддалась. Под ней обнаружилась дверца, подвешенная с одной стороны на петлях — как обложка книги. Просунув в щель пальцы, я ее приподнял. Открывшийся лаз оказался достаточно широким для меня, однако Корравану, с его могучими плечами, пришлось сложнее. Ни Дэйвид, ни Элизабет субтильным телосложением не отличались, однако оба могли бы сюда пролезть.

Свесив вниз голову, я заметил вдали слабый свет, и в нос мне ударил солоноватый маслянистый запах реки. Корраван удовлетворенно усмехнулся:

— В кухне был фонарь, лежал над раковиной. Сможете принести?

Поднявшись наверх, я нашел в шкафчике тяжелый фонарь и, качнув его, услышал, как внутри плеснуло масло. Рядом, параллельно друг другу, лежали пять коробков спичек — мистер О’Салливан был человеком скрупулезным. Взяв один, я побежал на первый этаж.

Корраван осветил неровные кирпичные стены подземного туннеля. Уровень воды внизу достигал, пожалуй, пары футов.

— Нам потребуется два констебля, — сказал он. — Полагаю, в туннеле мы найдем лодку.

У меня на языке крутился вопрос: может, там слишком мелко? Правда, я сразу вспомнил: из-за недавней бури уровень наверняка повысился. Наш фонарь высвечивал отметки на стенах, располагающиеся на несколько футов выше поверхности воды. Если в подземелье и вправду стояла лодка, нам оставалось лишь спрыгнуть на шесть футов вниз.

Разумеется, первым следовало идти Корравану. В молодости он работал на реке, знал особенности приливов и так далее, я же был полным профаном.

— Будьте осторожны, — предупредил я, подумав о крысах.

Видя мою заботу, Корраван смягчился и даже изобразил кривоватую улыбку.

— Ну, я реке свой долг уплатил сполна. Мне она не навредит.

Теперь настало время досконально изучить все перемещения Элизабет Норткотт.

Я вернулся в музыкальную академию и прошел в знакомый кабинет. Вместо давешнего джентльмена там сидела молодая дама. Я представился и осведомился, в какое время мисс Норткотт проводила занятия в прошлый вторник. Дама с готовностью сняла с полки гроссбух и открыла его на соответствующей странице.

— Последний ученик прибыл к ней без четверти шесть. Занимался час.

Сомнения превратились в полную уверенность.

Спектакль начинался в семь. Элизабет никак не могла добраться до театра за пятнадцать минут, даже в кэбе. Значит, на спектакле ее не было — или, как минимум, она сильно опоздала. Зато ей вполне хватило бы времени до девяти часов пробраться в ювелирную лавку.

— Благодарю вас, — сказал я и повернулся к дверям.

— Не желаете поговорить с ней лично? — вдруг спросила дама. — Она появится через двадцать минут. Уверена, мисс Норткотт хотела бы…

— Нет-нет, — изобразив доброжелательную улыбку, ответил я. — Ничего срочного. Загляну завтра.

Вернувшись в Ярд, я в ожидании Корравана подробно изложил в дневнике, как я надеялся, близкую к истине хронологию событий.

Он пришел лишь в половине седьмого. От него пахло мылом — видно, заскочил домой привести себя в порядок. Я вполне мог предположить, отчего возникла такая необходимость.

— Нашли лодку?

— Нет, однако на кирпиче видны свежие следы. Еще обнаружили сломанное весло — его явно использовали недавно.

Корраван прошел в кабинет, и я последовал за ним. Как обычно, стулья были завалены папками и бумагами, но я от возбуждения и не думал присаживаться. Схватившись за спинку стула, доложил:

— Элизабет Норткотт давала уроки в академии на Тентерден-стрит до без четверти семь, и на спектакль вовремя попасть никак не могла. Полагаю, она и проникла в ювелирную лавку.

— А Дэйвид и миссис О’Салливан тем временем вдвоем сидели в театре, — заметил Корраван.

— Затем, после спектакля, — продолжил я, — Дэйвид посадил миссис О’Салливан в кэб. Вероятно, попросил кэбмена не спешить, изобразить поломку или занозу в копыте лошади. Сам же добрался до лавки гораздо быстрее. Где находится ближайший вход в подземный туннель?

— Менее чем в сотне ярдов, — ответил Корраван. — Скорее всего, там и была привязана лодка. Дэйвид сел на весла, и уже через несколько минут Элизабет сбросила ему из торгового зала веревочную лестницу.

— Но миссис О’Салливан появилась раньше, чем они рассчитывали, — подхватил я.

— Стало быть, Дэйвид ударил ее по голове, а потом связал. Окно они разбили, пытаясь ввести полицию в заблуждение. Добычу спустили в лодку, в спешке раскатали ковер и уплыли по туннелю.

— Осколки! — воскликнул я. — Осколков-то на ковре не было, только на полу! Во всяком случае, мне они в глаза не бросились.

Корраван на секунду задумался, и вдруг выражение его лица изменилось.

— А вы правы, Стайлз.

— Бедная миссис О’Салливан, — вздохнул я. — Как же эта парочка жестоко с ней обошлась!

Меня неожиданно посетила еще одна мысль.