Карен Миллер – Дикий Космос (страница 46)
Бортовой хронометр на пульте отсчитывал время, его экранчик горел мягким светом. Прошло девять часов их одиннадцатичасового перелета. Оставалось еще два часа прежде, чем они достигнут Зигулы. Прежде, чем он сможет доказать Кеноби раз и навсегда, что Алинта была именно той, кем он ее считал. Прежде, чем он сможет правильно распорядиться последней принесенной ей информацией так, чтобы она в самом деле могла упокоиться с миром.
Я обещаю тебе, Алинта. Мы победим ситхов. Это будет твоим величайшим наследием.
В пассажирском отсеке позади него раздался истошный вопль Оби-Вана Кеноби.
Потрясенный, Бэйл практически вывалился из кресла пилота и побрел в корму корабля. Кеноби, запечатанный на своем спальном месте заорал снова, с грохотом молотя кулаками и ногами по жесткой шторке, закрывающей отсек.
Бэйл разгерметизировал его, используя свой универсальный пилотский ключ. Кеноби наполовину выпал, наполовину выпихнул себя из спального отсека и шлепнулся на пол вниз головой. После чего, перекувыркнувшись, начал пытаться стряхнуть что-то со своего лица, груди, ног.
«Снимите их с меня!» — задыхаясь просил он. «Снимите их с меня!»
Бэйл опустился на колени, не вполне понимая что делать. После космической станции, увидев на что Кеноби способен, он не желал даже пальцем к нему прикоснуться. Гораздо безопаснее использовать более мягкий подход.
«Ничего такого на вас нет, Мастер Кеноби. Там ничего нет.»
Кеноби не замечал, или же не слышал его, продолжая терзать себя, словно больной, в горячке саллустианской чумы. Щеки и лоб его покрылись красными отметинами. В любой момент теперь он мог пустить себе кровь.
К черту осторожность. Бэйл схватил Джедая за запястья и крепко сжал. «Мастер Кеноби, послушайте! Там нет ничего! Я клянусь в этом!» По-прежнему нет ответа. Кеноби извивался и сопротивлялся. «Прекрати ты, дурень, ты поранишь сам себя!»
Потрясенный, Кеноби уставился на него. «Сенатор?» Его испытующий взгляд блуждал по пассажирскому отсеку, словно он не вполне помнил, где они находятся. «Что произошло?»
Бэйл, отпустил его и отодвинулся назад, освобождая ему немного места. «Это вы мне скажите. Сначала вы медитировали и вдруг завопили в припадке так, что могли бы мертвого разбудить.»
«Это был сон,» пробормотал Кеноби. «Воспоминания.» Морщась, он сел и подвинулся, чтобы упереться спиной о стенку спального отсека позади него. Затем он подтянул колени к груди и обхватил их руками.
Бэйл смотрел в изумлении; это была чрезвычайно уязвимая поза. Резко контрастирующая с ярким воспоминанием о джедае, который способен был нести звездолет усилием разума... и выйти невредимым из шквала бластерного огня, способного убить любого обычного человека.
И вот теперь, этот же самый джедай сидел здесь, потерянный и сомневающийся. Настолько же далекий от навязывания своих правил, насколько это было вообще возможно.
Он поднялся, стряхнул с брюк приставшую пылинку, а затем отправился на камбуз, где плеснул для Кеноби на пару пальцев кореллианского бренди. Вернувшись в пассажирский отсек он протянул стакан.
«Пейте», — строго он сказал. «И если вы полагаете, что вам это не нужно, идите взгляните в зеркало.»
Кеноби без возражений взял бренди и залпом опрокинул его содержимое себе в глотку. И если бы не тот факт, что он был потрясен до глубины души, что ж...
«Спасибо», — хрипло сказал он, возвращая стакан.
Бэйл покачал им. «Еще?»
«Нет.»
Он поставил стакан в миниатюрную раковину на камбузе, затем направился к ближайшему свободному креслу и сел. «Следует ли мне беспокоиться? За эту миссию, я имею в виду.»
«Нет», — ответил Кеноби. Несмотря на выпитое бренди он по прежнему был мертвенно-бледен, а багровые отпечатки пальцев еще виднелись на его коже. «Простите, если я потревожил вас, Сенатор.»
«Так...» Он оперся локтями о стол. «Мы направляемся к планете, на которой расположен храм ситхов, где вероятно хранятся артефакты Ситхов, чье предназначение неизвестно, а вы видите дурные сны... и это просто совпадение?»
«Верно.»
К черту это. «Мастер Кеноби, мы же договорились,» — холодно сказал он. «Что знаете вы, то знаю и я. Помните?»
Кеноби сверкнул глазами. «Я помню.»
«Тогда, о чем был сон? Что вы запомнили?»
«Ничего важного. Это было личное, Сенатор. Не связанное с Зигулой.»
«Почему вы так уверены?»
«Потому, что уверен!» Кеноби с трудом поднялся на ноги, неуклюже, без этой своей обычной гладкой непринужденности. «Это был мой сон. Думаю, я знаю, что он означает.»
«Это и меня касается,» — сказал Бэйл. «Теперь я тоже хочу знать. Поскольку мы оба знаем, что вы вполне в состоянии исказить истину, когда вам это удобно.»
Кеноби выпятил подбородок, его глаза, сверкали негодованием. Лицо налилось кровью. «Это связанно со случаем из моего детства.»
«Вашего детства,» повторил он, недоверчиво. «Вот как?»
«Да, вот так,» — сказал Кеноби. «Оно у меня было.»
Ему следовало оставить все как есть. По правде говоря, что бы Кеноби ни видел во сне, это было не его дело. И если джедай сказал, что это не связано с их миссией, ему следовало принять данное утверждение. В конце концов, это было вопросом доверия. И чтобы заслужить его, следовало его выказывать. Но он действительно хотел знать, что же могло так напугать такого человека, как Оби-Ван Кеноби. Любопытство: его главный порок.
«Так... что же произошло?» — поддаваясь искушению спросил он. «В вашем невероятном детстве?»
Целую долгую минуту, в молчании, Кеноби просто смотрел. Затем скрестил руки на груди и нахмурившись уставился в палубу. «Мне было тринадцать лет. Почти четырнадцать. На полевой практике на Таанабе. Часть моего обучения, как падавана, у Квай-Гона. Я делал упражнение по поиску-в-Силе вслепую. Будучи молодым, и неопытным, я недооценил его сложности. В результате свалился в нору к огнежукам.» [4]
«К огнежукам?» — Бэйла передернуло. «Я думал эти твари были уничтожены лет тридцать назад.»
Кеноби поднял глаза. «Они и были. В населенных районах. Мы же находились в пустыне, на полуострове Ба-Таанаб.» Едва заметная кривая улыбка. Он вновь взял себя в руки. «Нет никакого смысла в полевой практике, если вы не сталкиваетесь с затруднениями.»
Затруднениями? Джедаи считали плотоядных жуков затруднением? Чем больше я их узнаю, тем меньше понимаю. Как бы они, интересно, отнеслись к гнезду гандарков? Как к забавному приключению?
«Должно быть, это было... ужасно.»
«Вовсе нет,» — вежливо ответил Кеноби, «Это было забавно.»
Нет, вас чуть не сожрали заживо. Но он не сказал этого. Ему хотелось теперь держать рот на замке. Неудивительно, что Кеноби с криками очнулся от своего транса. «Слушайте...»
«К счастью, никакого вреда причинено не было,» — бодро продолжил Кеноби. «И, наконец, тот случай стал полезным уроком о глупости чрезмерной самонадеянности.»
Полезным уроком. Бэйл сдержал удивленное недоверие. «Ну, до тех пор пока поездка не стала полными отстоем.»
Не обращая внимания, Кеноби вновь нахмурился. «Самонадеянность», — пробормотал он. Затем выражение его лица прояснилось. «Я ошибался. Воспоминание имеет смысл. Если коротко, то это предупреждение. Уяснив это с моей стороны преступной небрежностью было бы не прислушаться к нему. Не обуздывая вашу самонадеянность, Сенатор, позволяя вам отвергать мой здравый смысл, я подвергаю вас опасности.»
Бэйл выпрямился. «Что? Какого криффа вы взяли, что я самонадеян?»
«Вы настаиваете на том, чтобы отправиться к Зигуле, когда вы слабо подготовлены для подобной миссии.»
«Я думал, мы согласились, что я более, чем в состоянии постоять за себя.»
«Против дроидов и пиратов, да,» пренебрежительно сказал Кеноби. «Но теперь мы говорим о ситхах.»
«Алинта сказала, что на Зигуле нету ситхов.»
«Я в курсе, что она сказала, Сенатор. Возможно, она была неправа.» Кеноби покачал головой так, словно спорил с особенно тупым падаваном. «Вы хотя бы на минуту задумывались об этом? До сего дня вам никогда не приходилось сражаться за свою жизнь. Вы даже не сталкивались с опасностью потерять ее. Худшее поражение, которое вы когда-либо терпели в Сенате, заключалось в невозможности принять законодательную поправку. И тем не менее вы считаете, что достаточно подготовлены, чтобы сопровождать меня к планете ситхов. Вы политик, с рождения живший в привилегиях и роскоши. Что это, если не самонадеянность?»
Ух. Бэйл откашлялся. «Я понятия не имел, что вы так сильно меня презирали.»
Кеноби казался искренне удивленным. «Я вас не презираю. В отличие от многих ваших коллег вы никогда не злоупотребляли своими унаследованными преимуществами. Насколько вы были в состоянии, вы использовали свою политическую власть для улучшения жизни миллионов. Это достойно восхищения, Сенатор.»
Он не мог решить, чувствовать ли себя оскорбленным или польщенным. «Ясно.»
«Нет, боюсь, что нет,» — сказал Кеноби, будучи не в состоянии - или не желая - скрыть свое разочарование. «Поскольку за пределами Сената, политическая власть не имеет значения. Так далеко от власти Республики ваша единственная ценность в том, что Алдераан готов будет заплатить выкуп за ваше возвращение!»
«Тогда у меня вовсе нет ценности, Мастер Кеноби. Мое правительство имеет строгие инструкции не расставаться ни с единым кредитом в обмен на мою жизнь.»
Снова, Кеноби был удивлен. «В самом деле?»