Карен МакКвесчин – Проклятие Гримм-хауса (страница 16)
Она очень хорошо понимала, через какое отчаяние прошёл Ник, какой тяжкий выбор зарифмовал в своём последнем стихотворении:
Девочка сжалась в комочек, безмолвно моля:
– Прошу! Прошу! Прошу! Ведь должен быть какой-то способ и вернуться домой, и сохранить мой талант. Мне нужен лишь намёк. Хоть бы кто-то подсказал мне, что делать! – она думала об этом без конца.
Люстра – ключ к свободе. Эту часть Ник угадал правильно. И она так верила, что её план сработает. Разбить люстру – значит разрушить её власть. Достаточно было вспомнить, как среагировала тётя Максин, чтобы понять: она угадала верно. Но теперь и думать нечего о том, чтобы тётки снова позволили ей залезть на стол, да ещё с зонтиком. И в доме нет ни лестницы, ни подставки. Безнадёга.
Хэдли понимала, что выбора нет: придётся подчиниться требованиям тёток.
Тётя Шарман ясно сказала, что в противном случае её утянет в никогде.
На что это никогде похоже?
От таких мыслей её пробрала дрожь.
Глава 15
Тянулись часы, а Хэдли так и не нашла решения. Она пыталась рассуждать логически. Есть две тётки, которые не её тётки, а злые ведьмы. Это, по крайней мере, понятно. Они хотят получить нечто, с чем Хэдли может легко расстаться, но Хэдли не желает им это отдавать. Если позволить им забрать её талант танцовщицы, она сможет вернуться домой. В противном случае её унесёт в никогде. Она представила себе никогде похожим на комнату, в которой находилась сейчас, только без мебели и без надежды на возвращение. Жутко. Она совершенно точно не хотела угодить в никогде.
Затем она попыталась представить жизнь без танцев. Полно свободного времени для любых увлечений. Бесконечное число выходных дней, когда она вольна делать что угодно. Например, кататься на велике. Учиться у папы готовить. Попробовать освоить скейтборд. Читать книги до того, как по ним снимут фильмы.
Всё это могло понравиться. Кому-то другому. Но для неё это будет жизнью второго сорта.
Погружённая в эти мысли Хэдли вдруг увидела, как в щель под дверью проползло овсяное печенье, а за ним ещё одно – их толкали тараканы, сверкая изумрудными глазками. За ними появились сотни других – насекомые всё прибывали и окружали Хэдли.
– Это мне? – девочка спрыгнула с кровати и подняла с пола печенья.
Вся стая поднялась на задних лапках и в унисон запела:
– Тебе, Хэдли! Печенье! Печенье для Хэдли!
А потом прорвался самый тонкий голосок:
– И в этот раз я не съел ни одного!
– Спасибо! – откликнулась Хэдли.
Один из них взлетел и завис перед лицом Хэдли. Игла.
– Ты бы лучше на них подула. Они запылились, пока мы их несли.
Хэдли послушно подула: поднялось облачко пыли. Она откусила кусочек.
– Ох, как вкусно, – девочка смаковала каждую крошку. – Спасибо. Я умирала от голода. – Оба печенья моментально исчезли, и послышалось хлопанье множества тонких лапок:
– Молодец, Хэдли! Ура Хэдли!
Она встала и поклонилась.
– Вы ко мне так добры. Жаль, мне нечем порадовать вас в ответ.
Игла, уже сидевшая на подушке, развела передними лапками.
– Это очень мило, но что ты могла бы для нас сделать? Ты всего лишь девочка. А мы – тараканы, мы лучшие во всём. Мы можем спрятаться в один миг. Собраться за секунду. Действовать вместе или поодиночке, – Игла явно была очень горда собою. – Это верно для всех тараканов, но мы особое племя, новое. Мы лучше во всех смыслах.
– Лучше всего ты хвастаешься, – не удержалась Хэдли.
– Ты бы тоже хвасталась, если бы умела всё то, что умею я, – глазки Иглы засверкали от восторга. – Мы способны проскользнуть в малейшие щёлки и путешествовать из одной комнаты в другую, так что никто не заметит. Мы самые искусные на свете воры. Как, по-твоему, нам удалось стащить печенье из-под носа у старух?
– Да, печенье – это здорово, – призналась Хэдли. – И это верно, что я не могу пролезть через трещины, но ведь я больше, а значит, и мозгов у меня больше.
– Однако твои большие мозги не очень-то помогли тебе найти выход из этой ситуации?
– Не очень, – грустно кивнула она.
– Не расстраивайся, – взмахнула усиками Игла. – Ты же не виновата, что родилась человеком.
– А ты – тараканом, – парировала Хэдли и уселась на кровати, скрестив ноги.
– Эй! – воскликнула Игла. – Думай, что говоришь! Да я ни за что на свете не хотела бы родиться кем-то, кроме таракана!
– Точно? – Хэдли как-то не очень верилось, чтобы кто-то хотел бы родиться тараканом, имея возможность стать кем-то другим. Кем угодно.
– Точно, – Игла подползла к краю кровати и обратилась к аудитории на полу: – Объявляю голосование! Кому нравится быть тараканом?
Снизу донеслось согласное шуршание – как будто уронили стопку бумаги:
– Тараканы рулят! Тараканы – круче всех!
Игла дала сигнал, и все как один замолкли.
– Слышала? Мы имеем все преимущества
– Так уж и горилле? – Хэдли нашла на кофте крошку печенья и отправила в рот.
– Точно, – Игла всё больше вдохновлялась собственной речью. – Мы всегда носим доспехи, данные нам природой, и можем таскать невероятные тяжести. Точно тебе говорю: нет ничего лучше, чем быть тараканом. Мы можем всё. И ты наверняка слышала, как учёные говорят, что, если случится конец света и вымрут все остальные виды, останутся одни тараканы.
Конец света. Не очень-то обнадёживает, однако Хэдли не особенно расстроилась, поскольку у неё появилась новая идея.
– Сколько вас сейчас всего? – спросила она.
– Миллионы! – заявила Игла.
– Нет, я имела в виду здесь, в Гримм-хаусе.
– Миллионы, плюс-минус, – повторила Игла. – Постоянно рождаются новые, так что трудно следить за точным числом.
– Миллионы – только в Гримм-хаусе?! – Хэдли не поверила своим ушам. – Но почему я не видела столько?
– Потому что мы эксперты по отведению глаз, мастера камуфляжа, профессионалы по растворению в пейзаже! – распиналась Игла. – Нас замечают только тогда, когда мы сами этого хотим. Тебе очень повезло нас увидеть. Не всякому это дано.
– Повезло нас увидеть! – подхватили самые мелкие насекомые на полу.
Хэдли улыбнулась и махнула им рукой, прежде чем снова обратиться к Игле:
– Так, значит, тараканы могут всё?
– Всё, что угодно! – Игла обратилась к собранию на полу: – Точно говорю?
– Всё, что угодно! Всё, что угодно! – зашелестело ей в ответ. Тараканы с хохотом перевернулись на спинки, дрыгая лапками – как умеют делать только тараканы.
– Всё, что для нас важно, – добавила Игла. – А иногда и что-то ещё.