Карен МакКвесчин – Половинка сердца (страница 30)
– Нет, сегодня. Да и вчера. Я его помню. Не крупный малый. Один из его ботинок был обмотан скотчем.
У бабушки Нэн в груди растеклось тепло. Надежда.
– Вы точно видели его?
– О да, мэм, это был он, – кивнул кассир. – Вчера купил бананы. А сегодня не брал ничего, просто воспользовался уборной.
– Он был один?
– Кажется, да.
– Вам не показалось, что это странно? Маленький мальчик и один? – она посмотрела в окно. – То есть вокруг ничего. Вы у черта на куличках. Стоило остановить его и спросить…
– Простите, – произнес он так, будто сожалел искренне. – В первый день он зашел с другими людьми, а сегодня зашел и вышел так быстро, что я едва его заметил. У меня тут в очереди стояли люди, а помощников у меня не было. – Когда она не ответила, он продолжил: – Кроме того, всего в нескольких милях отсюда есть населенный пункт, а парочка домов находится и того ближе. Некоторые местные дети приезжают сюда на велосипедах, чтобы купить газировки или конфет. И я не слышал о пропавшем ребенке, потому не придал этому значения.
– Я поеду в полицию и заявлю о пропаже Логана. Не против сказать полиции, что видели его, чтобы они не посчитали меня сумасшедшей?
– Конечно, но я не понимаю. Если его нет так долго, почему о его пропаже не заявили сразу же?
– Это длинная история, – вздохнула она. – Я потеряла связь с семьей и только узнала, что он пропал. Его отец не заявлял о пропаже. Не знаю почему.
– Вот что я скажу, – начал он, достав мобильный из-под стойки. – Помощник шерифа обычно заезжает сюда примерно в это время. Я узнаю, сможет ли он подъехать сейчас, чтобы поговорить с вами.
– Ох, спасибо!
Набрав номер, он положил одну ладонь на стойку и быстро заговорил.
– Это Дэван Маллик из «Газ Маллика и Гоу» на шоссе I‑39. Не знаешь, Скотт скоро заедет? У меня тут женщина ищет своего внука. Ей нужна помощь. – Кассир повернулся к ней и улыбнулся. – Ага. Ну хорошо. Отлично. Спасибо, – кивнул он. – Она позвонит ему и попросит выехать сейчас же.
На нее накатило облегчение. Свидетель, недавно видевший Логана, очень поможет в разговоре с полицией. Она благодарила кассира, сыпала словами благодарности, которые мистер Маллик отметал, убеждая ее, что ему было несложно, когда дверь магазина широко распахнулась и раздался оповещающий электронный сигнал.
Они оба повернулись на звук, и бабушка Нэн резко вздохнула, потому что в мини-маркет ввалился Роберт в футболке, почти не тронутой дождем, и его походка казалась нетвердой. Даже с расстояния в десять футов можно было уверенно заявить, что он зол и пьян.
– Я могу чем-то помочь? – спросил мистер Маллик.
Бабушка Нэн попятилась от стойки, стараясь скрыться из виду. Роберт прошел мимо, даже не взглянув в ее сторону, покачнулся у стойки и вытащил из кармана телефон. Пару секунд в нем покопался и ткнул экраном прямо кассиру в лицо.
– Этот пацан. Ты его видел? – Нэн заметила у него на поясе нож в кобуре, узнала рукоятку, которую видела на столе у Роберта на кухне. Тяжело сглотнув, она тихо сделала еще пару шагов назад, пытаясь не высовываться.
Мистер Маллик наклонился, нахмурив брови, присмотрелся к фото и глянул прямо туда, где стояла бабушка Нэн.
– Мэм, похоже, это тот же ребенок, которого ищите вы. Логан, правильно?
Она втянула воздух, не произнося ни слова, но Роберт повернулся, заметил ее и сузил налитые кровью глаза.
– Ты! – он бросился к ней и наставил на нее палец, словно обвиняя. Запах скотча ударил ей в лицо, будто пар из печки. – Что ты здесь делаешь?! Суешь нос не в свое дело!
– У меня есть право здесь находиться, Роберт.
– Ты никогда не умела не вмешиваться в чужую жизнь. – Он усмехнулся, схватил ее за руку и потащил к выходу еще до того, как она успела отреагировать.
Тем временем владелец кричал:
– А ну, хватит! Прекрати сейчас же!
Они продолжали бороться, бабушка Нэн кричала от боли в руке, зажатой, как в тисках. Она потянулась к полке с конфетами, та расшаталась, и конфеты посыпались на пол. Она пыталась сопротивляться, но ноги скользили по полу. И тогда она решила ударить Роберта свободной рукой, но на него это не произвело никакого эффекта. Когда они очутились у дверей, бабушка Нэн выставила ногу, чтобы не попасть за порог, из-за чего Роберт взбесился и дернул ее за руку еще сильнее.
Он заревел ей на ухо:
– Ты не имеешь никакого права! Он мой сын. Мой! Сын!
– Он мой внук, – ответила она, все еще пытаясь ослабить его хватку.
Мистер Маллик вышел из-за кассы и схватил Роберта за грудки.
– А ну, отпусти ее. И уходи сейчас же!
Роберт стряхнул с себя руки мистера Маллика и оттолкнул его так, что кассир сначала попятился, а потом и вовсе упал на пол, и тогда бабушка Нэн впервые испытала ужас. Она отбивалась двумя ногами, но Роберту удалось вывести ее из магазина прямо под ливень. Он начал перекрикивать завывавший ветер.
– Почему бы тебе просто не подохнуть, старуха?! – Он грубо ее пихнул, выталкивая на парковку. Она упала на асфальт, подставив руки, и только это не дало ей удариться о жесткое покрытие лицом.
– Хватит! Убирайся! – Это был мистер Маллик, он кричал Роберту из-за порога. Бабушка Нэн услышала скрежет металла, подняла голову и увидела, что Роберт колотит ее машину. Он встал на колени у задней двери и ударил по колесу. Когда он дернул руку на себя, она сквозь ливший дождь заметила блеск лезвия и поняла, что он резал ей колесо.
Шок от случившегося и сбитое дыхание при падении мешали ей двигаться. Если бы мистер Маллик не помог подняться, ей бы пришлось ползти до двери.
– Вы в порядке? – хлопотал он над ней, осторожно беря ее под руку и помогая встать. Оказавшись на ногах, она увидела, как Роберт выехал с парковки и направился прямо по проселочной дороге.
– Я в порядке. В порядке, – отвечала она, пока кассир помогал ей дойти до магазина. Слова слетали с языка автоматически, вот только в них не было и намека на правду.
Глава 32
Лора и Пол решили пойти спать пораньше. Из-за отключения электричества их план посмотреть «Нетфликс» улетел в трубу, и, когда Лора встала, чтобы унести посуду, Пол молча взял ее за руку и повел наверх. Уже на втором этаже, зайдя за угол, она врезалась в стену и рассмеялась. Погруженный во тьму, их дом превратился в совсем другое место. Они передвигались на ощупь и под редкие вспышки молний. Неожиданное приключение.
Они устроились в постели, переплели ноги и руки и принялись общаться.
– Как думаешь, скоро вернут электричество? – спросила она.
Его умиляло, что, по ее мнению, он знает ответы на подобные вопросы.
– Смотря что случилось, и насколько серьезен причиненый ущерб, – произнес Пол. – Могло повредиться много линий электропередач, и в таком случае какое-то время придется подождать.
Лоре стало интересно, как долго дом сможет сохранять прохладу без работающих кондиционеров, и после обсуждения они решили лишний раз не открывать окна, потому что духота на улице была невыносимой.
– В такие моменты, – размышляла она, – я всегда вспоминаю о тех, у кого нет кондиционеров вообще. Или о людях в других странах, у которых нет электричества и чистой воды. И они живут так постоянно.
– Да, нам повезло. – По правде говоря, он об этом почти не задумывался, но ее озабоченность его не удивляла. Лоре нравилось отдавать. Иногда она эмоционально выматывалась, потому что переживала за посторонних людей. Перенимала чувства окружающих, и это одновременно покоряло и тревожило.
Лора прижалась к мужу и положила голову ему на плечо.
– Можно кое о чем спросить? – Он понимал, к чему все идет. – Ты обдумал идею? Стать приемной семьей? Сам знаешь, без тебя я подать заявку не могу.
И, хотя они прижимались друг к другу так тесно, как могли только близкие люди, между ними повисла тишина.
– Знаю.
– Я понимаю, почему ты беспокоишься, – продолжила она. – Понимаю. Правда. И небезосновательно, но в таком вопросе нельзя принимать решение, основываясь на предпочтениях и составляя список за и против.
– Ты права.
– Ну разумеется! – согласилась Лора. – Так и чего ты опасаешься?
Он опасался сотни вещей, и все они носили одно имя – страх. Страх, что ребенок посягнет на их брак; что он привыкнет к ребенку, а того у них отнимут; что они лишатся свободы – больше не смогут внезапно сорваться в поездку или спонтанно сходить в кино. А еще он боялся, что ребенок окажется проблемным и начнет портить мебель или устраивать поджоги. Причин вырисовывалось множество, он мог их перечислять вечно, но Лора учитывала эти вероятности и все равно не боялась.
– Это просто важное решение, – ответил он, понимая нелепость своего аргумента.
В голове звучали слова его матери: «
– Конечно, важное, – подтвердила она. – Но не сложное. Послушай… – она приподнялась, опершись на локоть. – Я выложу все как есть. В молодости я о многом мечтала, и мне повезло, что почти все мои мечты сбылись. Я художница, у меня прекрасный муж, чудесный дом. Но еще я всегда думала, что стану матерью. Мое сердце разлетелось на миллион осколков, когда я узнала, что не смогу забеременеть, но я смирилась. Затем ты отверг суррогатное материнство, и я поняла твои причины. Усыновление младенца может занять годы, а женщина, с которой я говорила по телефону, призналась, что большинство родителей отдают предпочтение молодым семьям – двадцатилетним и тридцатилетним. – Она вздохнула. – Мы потратили много денег на дом, о котором мечтал ты. – Он хотел что-то сказать, но она приложила палец к его губам. – Погоди. Дай мне закончить. Да, знаю, я тоже радовалась дому, и я счастлива, что могу творить прямо здесь. Думала, мне этого хватит, но, когда мы его достроили, я поняла, что хочу большего. Я пыталась, правда, но мне сорок четыре, моложе я не становлюсь и не могу представить себе, что до конца жизни не смогу завести ребенка, которому стану наставником и буду дарить любовь. Я долго об этом думала и прочитала о приемных семьях и приемных детях все, что нашла. Иногда дети мне даже снятся, и, просыпаясь, я чувствую, будто чего-то лишилась.