Карен МакКвесчин – Ограниченный тираж (страница 47)
Мэрион не осмеливалась взглянуть на Джеральда, но почувствовала, насколько крепче сжалась его рука. Итак, теперь он знал правду – она не солгала. Пути назад не было.
Хейли продолжила, сканируя толпу:
– Но у детей Барлоу была любовь и присутствие обоих родителей. И теперь, потеряв одного из своих детей, Бада, который был самым милым маленьким мальчиком во всем мире, они, по крайней мере, останутся друг у друга, чтобы помочь пережить это трудное время. – Она сделала паузу, а затем добавила: – Покойся с миром, приятель.
Хейли отошла в сторону, и преподобный вернулся на свое место.
– На этом наша поминальная служба завершается, – сказал он. – Пожалуйста, возьмите молитвенную карточку, когда будете уходить. Это прекрасный способ вспомнить Бада. – Когда скорбящие встали, он обратил свое внимание на первый ряд. – Однако семья должна остаться. Мы еще не закончили.
Глава пятидесятая
Слова Хейли ударили Джеральда, как кулак между лопаток, из-за чего ему стало трудно дышать. Он сжал руку Мэрион, с тревогой наблюдая за уходом Хейли из комнаты. Мэрион наверняка стояла за появлением Хейли, но почему она решила рассказать новости в Хейвене, было выше его понимания.
– Почему ты мне не сказала? – прошептал он Мэрион.
– Сказала тебе что?
Он думал о том, как ответить и при этом оставаться в образе.
– О серых глазах.
Мэрион пожала плечами.
– У нее цвет глаз ее отца.
– Я собрал все вместе. Я просто… почему я слышу об этом только сейчас?
– Я пыталась сказать тебе это не один раз, и ты обвинил меня во лжи. – Она забрала свою руку из его и выпрямилась на стуле.
Прошло более двадцати пяти лет, но он отчетливо помнил, когда она сообщила ему эту новость. В то время он расстался со своей женой, но был шанс, что они помирятся. К тому времени «Небольшой кусочек Рая» отменили, и его пьянство, которое никогда не было чем-то хорошим, достигло небывало высокого уровня. Или рекордно низкого, в зависимости от того, как вы на это смотрите. С каждым днем он все глубже погружался в отчаяние.
Казалось, что жизнь пытается утопить его, и как раз в тот момент, когда он подумал, что хуже уже быть не может, появилась Мэри и сказала ему, что беременна. Их роман длился тайно и недолго, и на тот момент они не были вместе уже несколько недель.
После того как они расстались, ходили разговоры, что она встречается с парнем из съемочной группы. Он никогда не рассказывал ей о своем почти несуществующем количестве сперматозоидов, поэтому решил, что ее объявление о беременности было попыткой с ее стороны манипулировать им, что привело его в ярость.
Их пути разошлись, и хотя он слышал, что у нее есть ребенок, но никогда особо не задумывался об этом. Если ребенок был его, почему она не подала на него в суд, не установила отцовство, чтобы получить алименты на ребенка? Это то, что сделало бы большинство женщин. И за все эти годы она ни разу не сообщила ему, что у него есть дочь? Это не имело смысла. Неожиданно увидеть взрослую женщину и узнать, что она его дочь. Он был готов провести тест ДНК, если потребуется, но на самом деле нисколько не сомневался. Хейли выглядела точно так же, как на фотографиях, которые он видел у своей собственной матери, когда ей было за двадцать. Красивая, с темными волосами, высокими скулами, изогнутыми бровями и пронзительными серыми глазами.
Глаза – вот что было решающим фактором. Идентичные его собственным.
У него есть дочь. Он был поражен этой новостью, ошеломлен тем, что жизнь все еще может удивлять его, даже в такой момент. Правда заключалась в том, что он никогда не представлял, что у него будет ребенок. Он всегда думал, что умрет, не оставив о себе никакого следа в этом мире, кроме работы в кино и на телевидении. Дерьмовые актерские роли, которые и близко не демонстрировали его талант. А теперь узнать, что у него есть дочь? Осознание этого ошеломляло.
Противоречивые эмоции бурлили внутри его, из-за чего было трудно понять, как реагировать. На мгновение он отбросил свой гнев на Мэри и упивался осознанием того, что он отец. Отец. Он сделал глубокий вдох, желая, чтобы его бешено колотящееся сердце замедлилось. Когда он выберется из Хейвена, то хотел бы связаться с Хейли, возможно, построить отношения. С двумя миллионами долларов у него было бы достаточно денег, чтобы выплачивать Мэри пожизненные алименты на ребенка. Это во многом помогло бы ему искупить свою вину.
Но сначала нужно пережить остаток дня.
Преподобный Мэлоун обратился к остальным членам зала, ко всем шести Барлоу, если включать бабушку.
– Что же, – начал он, одарив их широкой улыбкой. – Наконец-то наступил десятый день. Для некоторых из вас это было долгим ожиданием. Для других, вероятно, пролетело в мгновение ока. – Он оттянул рукав, чтобы посмотреть на часы. – Всего через два часа все вы покинете Хейвен и вернетесь к своей повседневной жизни. Я уверен, что это будет облегчением.
Все они кивнули и пробормотали что-то в знак согласия. На лице Тома сияла широкая улыбка.
Два часа? Джеральд думал, что им придется остаться до конца дня. Осознание того, что все заканчивается раньше, стало для него облегчением. В какой-то момент он бы сказал, что Джеральду Барлоу повезло больше, но теперь он увидел преимущества того, что снова станет Джеффом Гриром. Джефф был тем, кто пожнет финансовые плоды своего времени, проведенного в Хейвене. Он планировал использовать эти деньги, чтобы начать жизнь, которая привела к появлению у него дочери, заново.
Преподобный Малоун продолжил:
– Но прежде чем вы покинете Хейвен, есть еще некоторые вопросы, которые необходимо решить. Майло?
Майло Лаппин выскочил из-за занавески. Увидеть его снова было все равно что встретить старого друга в конце долгого, беспокойного дня. Приятное зрелище.
– Всем привет! – сказал он, поднимая руку в знак приветствия. – Вы пережили эти десять дней! Поздравляю!
Среди группы вспыхнули улыбки. Том потряс кулаком в воздухе, в то время как Дороти пробормотала:
– Слава богу.
Двое молодых парней в джинсах и футболках вышли из-за занавески и без особых усилий подняли гроб. В считаные мгновения они исчезли вместе с дорогим покойным Бадом.
– Но нам все еще нужно обсудить несколько вещей, прежде чем вы выйдете за эту дверь, – сказал преподобный. – Майло, не мог бы ты опустить экран?
Кивнув, Майло достал из кармана пульт дистанционного управления и направил его на занавеску. Через несколько секунд с потолка медленно спустился большой монитор. Преподобный отодвинул трибуну в сторону, чтобы у них появился беспрепятственный обзор.
Майло сказал:
– То, что вы сейчас увидите, – это основные моменты ваших десяти дней в Хейвене. После этого мы проанализируем ваши действия и определим, были ли допущены какие-либо ошибки. Тем, кто не соответствовал характеру своих персонажей, будет предъявлено наглядное доказательство, и они не получат двух миллионов долларов.
Том откинулся на спинку сиденья и поднял руку.
– У меня есть два вопроса.
– Да.
– Мы когда-нибудь встретимся с Феликсом Уортингтоном?
– Да. – Майло сделал шаг ближе. – Следующий вопрос?
– Можем ли мы пропустить ролик с основными моментами и перейти сразу к той части, где мы узнаем о деньгах? – Он наклонился и осмотрел ряд. – Я думаю, что говорю от имени всех нас, когда говорю, что это наш главный интерес.
– Простите. Это не вариант.
Глава пятьдесят первая
Еще до того, как переступила порог Хейвена, Энн знала, что будет происходить с другими членами актерского состава в течение десяти дней. Тем не менее ей не терпелось посмотреть фильм. Это был ее шанс увидеть, чем все занимались, когда ее не было рядом.
Освещение в комнате потускнело одновременно с тем, как на экране началась сцена, разыгравшаяся в банке между Джеральдом и банковским инспектором. Мистер Браун указал пальцем на Джеральда:
– Вы, сэр, лжец и вор!
Джеральд отреагировал с уязвленным негодованием.
– Я говорю правду!
Энн почувствовала прилив удовлетворения, увидев его реакцию. Как и планировалось, такой поворот событий застал его врасплох, поставил в неловкое положение и заставил чувствовать себя униженным.
Они наблюдали за всей разыгравшейся сценой без комментариев. Когда это закончилось, Майло сказал:
– Теперь перейдем к самой выдающейся сцене Тома.
На экране мелькнуло изображение Тома и красивой блондинки, танцующих на ярмарке. Через несколько секунд между ними встал парень покрупнее и обвинил Тома в том, что тот танцует с его девушкой. Женщина улыбнулась и отступила в сторону, когда грубиян схватил Тома за плечи:
– Я готов избить тебя до бесчувствия.
Даже будучи свидетелем этой сцены со стороны, Энн почувствовала угрозу. Ответ Тома был откровенно жалким. Он практически молил о пощаде:
– Это не так уж необходимо. Я ошибся. Клянусь, что отныне не буду иметь ничего общего с Элизабет. Желаю вам двоим всего наилучшего.
Энн взглянула на Тома, который выглядел совершенно подавленным. Хорошо. Желаемый результат был достигнут.
Сцена переключилась на колесо обозрения. Майло сказал:
– А теперь момент, когда Дороти получила премию «Оскар».
Он махнул рукой в сторону видеозаписи, на которой доктор Рид в последнюю минуту срывается со своего места, оставляя Дороти на аттракционе одну. Страх отразился на ее лице, но выражение не сменилось ужасом до тех пор, пока колесо не остановилось, оставив ее застрявшей наверху. Она кричала, рыдала, ее страх был настолько заметен, что нужно быть совершенно бесчувственным, чтобы не посочувствовать ей. Энн не ожидала, что будет сопереживать кому-либо из актеров, поэтому прилив сочувствия, который она испытала к Дороти, ее поразил. Сразу после того, как она закричала: «Помогите мне! Кто-нибудь, помогите! Опустите меня!», – изображение застыло, и Майло сказал: