Карен МакКвесчин – Ограниченный тираж (страница 31)

Он пожал ей руку.

– Том Барлоу.

– Я знаю, о чем ты думаешь, – сказала она. – Какая-то связь с Элиотом Нессом? Ответ – нет, но, как и он, я известна своей настойчивостью. – Она рассмеялась над собственной шуткой, отчего ему захотелось подавиться. – Итак, Том, как ты развлекаешься в этом городе?

– Ты не из Хейвена?

– Нет, я гощу у своей двоюродной бабушки Берты. Она такая милая. Она чувствовала себя недостаточно хорошо, чтобы прийти на ярмарку, но дала мне немного денег и пожелала хорошо повеселиться. Я увидела тебя и подумала: вот один симпатичный молодой человек, и он совсем один. Ты выглядел так, будто тебе нужен друг.

По крайней мере, разговор шел в правильном направлении.

– Так ты считаешь, что я хорош собой? – Он приподнял бровь.

Она рассмеялась.

– Исключительно хорош собой, уверена, у тебя есть зеркало, и ты уже знаешь это.

– Так что же привлекло твое внимание?

Она наклонила голову, не сводя глаз с его лица.

– Это было не что-то одно – скорее все вкупе. Эти большие карие глаза, вьющиеся волосы, великолепное телосложение и обаятельная улыбка. У тебя есть все это.

Эти слова были отголосками того, что она сказала, когда они впервые встретились. Он немного смягчился, поняв, что у нее не было выбора в этом вопросе: обстановка требовала, чтобы она говорила с ним вежливо. Возможно, в конце концов не случится полной катастрофы. Он взглянул на свои часы.

– Мне нужно возвращаться на работу через двадцать минут, но не хочешь прокатиться со мной на колесе обозрения? Я слышал, что вид сверху довольно захватывающий.

– Думаю, мне бы это понравилось.

Том встал из-за стола, оставив часть своего обеда. Были люди, которые позаботятся об этом. Он обошел стол с ее стороны и предложил ей свой локоть. Она обхватила его, и они направились к колесу обозрения.

Глава тридцать вторая

Вернувшись с ярмарки, девочки направились в дом, а Мэрион задержалась на крыльце, якобы для того, чтобы поговорить с бабушкой Барлоу. Она подвинула свое кресло-качалку так, чтобы они были поближе друг к другу, а затем принялась болтать, рассказывая своей свекрови все об аттракционах, музыке и соседях, с которыми они столкнулись. Когда разговор подходил к концу, она закончила словами:

– Я надеюсь, у вас был приятный день, пока нас не было.

– Действительно, – сказала бабушка, повернув голову в сторону Мэрион. Глаза моргнули три раза. – У нас с Бо был прекрасный день, не так ли, мальчик? – В ответ собака коротко тявкнула в знак одобрения. – Вы с Джеральдом планируете пойти завтра?

Мэрион нервно рассмеялась, не зная, что принесет завтрашний день.

– Мы бы хотели, но никогда не знаешь наверняка. Посмотрим, как будем себя чувствовать после завтрака.

– Думаю, это хорошая идея. – Бабушкин стул продолжал мерно раскачиваться, и ее ноги постукивали по крыльцу при каждом движении вперед.

– Пойду в дом. Тебе что-нибудь нужно?

– Нет, дорогая. Я как огурчик, но спасибо, что спросила.

Мэрион встала и подошла к бабушке, чтобы обнять ее. Во время объятий она похлопала старушку по карману, чтобы убедиться, что спрятанный сотовый телефон все еще там. У нее перехватило дыхание, когда она поняла, что он исчез. Ее пальцы пробежались по ткани, проверяя, не соскользнул ли он, но нет, карман плотно прилегал к бабушкиному бедру, никаких прямоугольных очертаний не чувствовалось. Голос бабушки превратился в еле слышный шепот ей на ухо:

– Что-то ищешь, Мэрион?

Она похолодела, слова ударили ее под дых. Стараясь сохранять хладнокровие, Мэрион выдавила из себя ответ:

– Нет, все в порядке. – Она выпрямилась. – Крикни, если тебе что-нибудь понадобится. – И вошла в дом, не оглядываясь.

Внутренне она содрогнулась от осознания того, что ее связь с остальным миром оборвалась. Хуже того, кто-то забрал телефон, а это означало, что Уортингтон, скорее всего, был в курсе. Лишит ли это ее права на получение денег? Конечно, так и было бы. От этой мысли ей стало физически плохо, и она нервно сглотнула.

В ту ночь пропавший телефон был единственным, о чем она могла думать. Кто-то из съемочной группы явно забрал его, пока все отсутствовали. Видели ли они, как она оставила его при первом посещении Хейвена? Это было до фактического начала десяти дней, так что она могла бы таким образом доказать свою правоту. К тому же она им не пользовалась. Может быть, Феликс Уортингтон сжалится над ней. Она надеялась на это, потому что иначе все было напрасно.

У Джеральда, очевидно, были свои проблемы, потому что он попытался последовать за ней в ванную:

– Мы можем чистить зубы одновременно, сэкономив на воде.

Мэрион знала, что так он хотел поговорить с ней без любопытных камер, но она не собиралась подыгрывать.

– Ничего не поделаешь, приятель. Леди предпочитают ходить в ванную одни.

В шоу она никогда не называла мужа приятелем, но здесь такое обращение показалось уместным. Он выглядел удрученным ее отказом, но пусть так. Он был не единственным, кто в данный момент проходил через трудности.

Кроме того, ее время в ванной было священным, единственной частью дня, когда она знала, что ее не записывают и не снимают на видео. Она сделала несколько десятков приседаний и отжиманий, надеясь компенсировать мышечную атрофию, вызванную жизнью Мэрион. Путь от скалолаза до открывателя дверцы духовки. Контраст был огромен. Переодевшись, умывшись и почистив зубы, она открыла дверь и увидела Джеральда, стоящего там с пижамой в руке.

– Твоя очередь, – весело сказала она, отступая в сторону, чтобы впустить его.

Как только они оказались в постели под одеялом, он подробно рассказал о своем дне и об отчете о расследовании, которое заканчивалось словами: «По мнению комитета, мистер Барлоу лжет».

В ее утренней инструкции говорилось, что она не должна проявлять чрезмерного сочувствия или помогать Джеральду в решении проблем в банке, что было хорошо, потому что она не собиралась успокаивать его чувства из-за вымышленных обвинений.

– Это, наверное, было больно, – сказала она.

– Черт возьми, да. А потом какой-то шутник оставил бутылку бурбона в ящике моего стола.

– Действительно?

– Да. Я выбежал из своего кабинета и бросил бутылку в мусорную корзину миссис Уильямс. Я сказал ей, что не уверен, как это попало в ящик моего стола, но не думаю, что это была очень смешная шутка.

– Похоже, ты хорошо со всем справился.

– Неплохо, – сказал он. – Я просто не понимаю, почему все это происходит. Я честный человек, старающийся поступать правильно. Почему все отвернулись от меня? – Он приподнялся на локте и наклонился ближе к ней. – Как ты думаешь, если бы ты и дети рассказали всем горожанам о моей проблеме, они бы встали на мою защиту? Я так много сделал для Хейвена, и у меня так много друзей в обществе. Уверен, они помогли бы в трудную минуту.

Мэрион чувствовала тепло его дыхания на своей щеке и слышала боль в его голосе.

Увидев его уязвимость, она во многом смягчила свое отношение к нему. Она подумала обо всех вещах, которые они могли бы обсудить позже, когда снова станут Джеффом и Мэри. На данный момент она сказала:

– Дорогой, я бы не стала беспокоиться об этом. Уверена, что все это уладится само по себе.

– Почему, во имя всего святого, ты так думаешь? – В его голосе звучало раздражение. – Проблемы не решаются сами по себе. Если мы будем просто ждать, что люди заступятся за меня, этого никогда не случится. Ты не понимаешь, насколько все серьезно. Я оказался в бедственном положении, Мэрион.

Если бы это зависело от нее, она бы с радостью придумала план, чтобы помочь ему, но ее указания были ясны. Эту пробему ему нужно было решить самостоятельно. Она повернулась лицом к стене.

– Джеральд, уже поздно. Можем мы поговорить об этом завтра? Я действительно устала.

Он тяжело вздохнул.

– Я тоже устал. По крайней мере, завтра суббота. – Он снова лег, натягивая одеяло.

– Утром все будет выглядеть не так страшно, – сказала она, стараясь, чтобы ее голос звучал сонно. Она вспомнила, что это была фраза, которую Мэрион использовала несколько раз за эти годы. Мэрион, убежденная оптимистка, всегда поддерживала семью. Дорогая, милая, жизнерадостная Мэрион.

– Постарайся немного поспать, дорогая.

– Я попробую, – проворчала в ответ она.

Тем временем Энн лежала в постели, не совсем готовая заснуть. Она слышала отдаленный звук машин, проезжающих мимо дома, и приглушенные голоса своих родителей из коридора. В другом конце комнаты Дороти ворочалась, взбивая подушку и ерзая по ней, как будто не могла устроиться поудобнее.

Энн улыбнулась в темноте. Первая часть пребывания Лорен в Хейвене прошла быстрее, чем она ожидала. Теперь она была на полпути к дому. В последние несколько дней она часто думала о своих девочках и задавалась вопросом, как они справляются без нее. Она никогда не была вдали от них так долго. Иногда ночью, в полусне, она протягивала руку, чтобы убедиться, что Аарон рядом с ней. Было неприятно осознавать, что она одна в двуспальной кровати в Хейвене.

Лорен все еще скучала по своей семье и постоянно думала о них, но должна была признать, что начинает получать удовольствие от жизни. Так много раз она мечтала о своем телефоне, чтобы не только слышать голоса своей семьи, но и делать снимки, чтобы показать их позже. Девочкам было бы приятно видеть ее в доме Барлоу, каждый день в облегающих платьях. На платье, которое она надевала сегодня, сбоку была десятидюймовая молния. Это выглядело, будто она была запечатана внутри платья, повторяющего каждый ее изгиб. Все в стиле сороковых. Поскольку она не умела фотографировать, то взяла за правило создавать мысленные образы, заставляя себя запомнить каждую деталь, чтобы рассказать все семье, когда вернется домой.