Карен Линч – Рыцарь (страница 57)

Его губ коснулась улыбка.

– Я сам это сделал. Я самонадеянно верил, что сам могу выбирать, о ком заботиться, но ты доказала обратное, и это заставило меня усомниться в себе… и в тебе. Это жалкое оправдание тому, как я среагировал в тот день, но другого у меня нет. Я всегда гордился своим умением читать людей и распознавать обман, но в то же время с легкостью позволил обхитрить себя и поверил в худшее о тебе. Я был слишком ослеплен своим гневом, чтобы увидеть правду, пока не стало слишком поздно.

– Когда очнулся Фарис. – Мою грудь сдавливало все сильнее с каждым словом его признания.

– Нет, я понял еще раньше. Когда ты накричала на меня и сказала, что доверяла мне. Я слышал это по твоему голосу, видел на лице сокрушительную обиду от моего предательства. До этого момента я никогда не испытывал к себе ненависти. Мне хотелось врезать тому эльфу и забрать тебя, но на кону было больше, чем твое прощение.

– Фарис, – прошептала я. Друг Лукаса находился в ужасном состоянии, и его жизнь была важнее нашей дружбы. Я бы поступила так же ради родителей.

– Я ничего не мог сделать для Фариса, чего не сделал бы Фаолин. Что я мог, так это позволить Хавасу думать, что его план удался, чтобы он вывел нас на людей, которые стояли за всем этим. Мы ушли, но недалеко, чтобы следить за домом… и тобой.

У меня перехватило дыхание. Он остался?

– Чего мы не ожидали, так это появления Агентства через пару часов. Или что кто-то создаст портал в доме и поможет Хавасу улизнуть у нас из-под носа.

Я не могла говорить. Мне до сих пор было трудно осознать, что он не бросил меня там одну. Все это время я думала, что Лукас ушел, словно я ничего для него не значила.

Я опустила голову, чтобы он не увидел слез на моих глазах.

– Мне жаль, что я обидел тебя, Джесси, – тихо произнес он. – Я давно хотел это сказать, но ты так злилась на меня и имела на то полное право. Дворы фэйри не принесли твоей семье ничего, кроме боли. Я много раз задавался вопросом, не лучше ли позволить тебе ненавидеть меня, потому что тебе будет лучше без меня в своей жизни.

Я слепо уставилась в пол. Как на такое ответить? Я убеждала себя, что мне плевать на его извинения, но это не так. Совсем не так.

– Ты не обязана отвечать. Ты вообще ничем мне не обязана, – сказал Лукас, когда мое молчание затянулось. В поле зрения возникла его рука и ласково взяла мою ладонь. Но он коснулся той руки, что пострадала на пароме, и я невольно вздрогнула.

Лукас замер, а затем отодвинул пальцами рукав моего свитера и обнажил плотный бинт, обмотанный вокруг запястья.

– Ты ранена.

– Пустяки, обычное растяжение. – Я попыталась убрать руку, но он не отпускал.

– Ты ходила к врачу? – Лукас погладил пальцем тыльную сторону моей ладони. Я старалась игнорировать теплое покалывание на коже в том месте.

– Меня осмотрел медик, прежде чем я сошла с парома.

Лукас взял мою ладонь обеими руками и начал нежно массировать ее.

– Расскажешь, что там произошло?

Меня захлестнули эмоции. В этом поступке было что-то очень интимное, заставлявшее забыть обо всем, кроме этих сильных, теплых пальцев.

– Джесси?

Я сглотнула.

– Удивительно, как это ты до сих пор не знаешь, что там случилось.

– Фаолин читал отчет Агентства, но я хочу услышать твою версию. Откуда ты знала, что Льюис Тейт сядет на паром?

– Я не знала. – Я рассказала ему о задании с трау, Тейте и буре. К тому времени как история подошла к концу, мою грудь будто сдавило в тисках. – По новостям сказали, что утонуло шесть человек. Включая двоих детей.

– Я тоже слышал об этом.

Несмотря на все старания, из уголков моих глаз одна за другой покатились слезы, и я сердито вытерла их.

Лукас отпустил мою ладонь. Не успела я моргнуть, как он обвил меня руками и прижал мою голову к своей груди.

– Не сдерживайся, – тихо приказал он.

– Н-не могу.

Его рука успокаивающе поглаживала меня по спине.

– Слезы не делают тебя слабой, ми калаэх. Сдерживая эту боль, ты только вредишь себе.

Может, дело в его прикосновениях, а может, в словах, но я дала волю слезам и оплакала тех людей, что погибли, и детей, чьи испуганные крики будут преследовать меня во снах.

Даже когда слезы кончились, Лукас не отпустил меня. Мне пришлось силой заставить себя выбраться из его теплых, уютных объятий. Я чувствовала себя истощенной, но в хорошем смысле. Он был прав. Мне стало легче, и я вернула контроль над своими эмоциями.

– Ну как, лучше? – Лукас всмотрелся мне в глаза.

– Да, – я заправила волосы за уши, наплевав на то, что вид у меня, вероятно, был просто кошмарный. Теперь, когда я немного успокоилась, пришло время получить ответы. – Что это была за буря? Я спрашивала о ней агентов, но они как воды в рот набрали, будто я не видела, что она фэйского происхождения.

Лукас плавно выдохнул, как человек, который готовится сообщить плохие вести.

– Барьер между нашими мирами ослаб, и слияние двух атмосфер вызвало бурю.

– Но между нашими мирами ежедневно открываются порталы, и никаких проблем нет. И как же Великий раскол? Что-то я не помню историй о странных бурях, когда он произошел.

– Порталы открываются с помощью магии, которая защищает этот мир, – объяснил он. – И Раскол не вызвал бурь, потому что мой мир был достаточно силен, чтобы поддерживать баланс, пока брешь не заделали.

– Был?

– Когда Аэдна создала наше королевство, то вложила свою энергию в каждое живое существо. – Он прижал руку к груди. – Наша магия исходит от нее, поэтому мы и должны возвращаться на родину и восполнять ее. В ином случае мы бы не вынесли воздействия железа в вашем мире.

– Как это связано с бурями?

Лукас улыбнулся.

– Скоро поймешь. После Великого раскола тысячи фэйри перебрались жить сюда, и там, где никогда раньше не было магии, в одночасье ее стало слишком много. Это нарушило баланс между мирами. Наш мир по-прежнему сильнее, но уже не так, как раньше. Это значит, что наше королевство не может сдерживать свою энергию при ослабленном барьере, и поэтому та частично просачивается в ваш мир. То, что ты видела сегодня, результат этих утечек.

Это была всего лишь утечка?

– Это можно как-то исправить?

– Барьер ослаб из-за кражи ки-тейна. В нем заключено столько силы, что он нарушил баланс магии, и только его возвращение остановит разрушения.

– Что случится, если ты его не найдешь?

Губы Лукаса мрачно поджались.

– В барьере увеличится количество слабых точек, а значит, бури усугубятся и станут более частыми. В конце концов он рухнет, и наши миры либо сольются, либо уничтожатся. Никто не знает.

Казалось, будто из комнаты выкачали все тепло.

– И Агентству известно об этом?

– Да. Власти решили, что для всех будет лучше не делиться этой информацией с общественностью. Это лишь вызовет панику и затруднит им поиски. Агентство полагало, что крупная награда за ки-тейн послужит достаточно хорошим стимулом для охотников искать его, не задавая лишних вопросов.

Я сердито покачала головой.

– Нас волнуют не только деньги. Они были обязаны рассказать нам правду. Мы заслуживаем знать, что на кону, если ки-тейн не найдут.

– Согласен, но у Агентства ко всему свой подход. – Выражение лица Лукаса намекало, что он верил в их компетентность не больше меня. – Поэтому, помимо сотрудничества с ними, мы ведем собственные поиски.

– И как близки вы к тому, чтобы найти камень? – Я потерла руки, стараясь не думать об альтернативе.

Лукас потянулся за пледом, упавшим на пол, и укрыл меня.

– Мы знаем, что он в Нью-Йорке, поскольку именно тут ослаб барьер. Но город большой, он может быть где угодно. Датчик должен находиться в пределах трех метров от ки-тейна, чтобы уловить его след.

Я укуталась в плед.

– Есть ли какой-то способ создать датчик посильнее, покрыть большее расстояние?

– Мы пробовали, но здесь слишком много железа, чтобы снять показания. Помимо охотников с датчиками, город обыскивают сотни агентов и фэйри. Они только и делают, что ходят по улицам и домам, пытаясь уловить след ки-тейна.

Мое сердце ушло в пятки.